Когда взгляды встретились, Рейнгарт на мгновение оцепенел. В голове было только одно лицо — и потому рыцарь решил, что видит мираж. Аннет стояла перед дверью в свободной одежде для сна, длинные светлые волосы были собраны наверх, в руке горела свеча; глаза распахнуты — и всё же происходящее казалось сном.

А может, Рейнгарт просто не хотел признавать, что это происходит наяву.

— Проходите, Аннет.

Голос графа, прозвучавший за спиной, словно пронзил насквозь.

Рейнгарт, затаив дыхание, смотрел на женщину с высоты своего роста. Аннет, побледнев, опустила взгляд и отвела глаза; только тогда рыцарь отступил в сторону, позволяя пройти.

Знатная дама с привычной грацией пересекла комнату перед Рейнгартом. Рыцарь не шевельнулся, пока чёткие, сухие шаги не растворились где-то в глубине внутренних покоев. И лишь тогда в сознании отчётливо сложился ответ: зачем служанку позвали в спальню графа в такой час.

Значит, это была служанка для графини.

С невыразимой тяжестью на душе Рейнгарт покинул покои лорда. Даже закрыв дверь, он ещё какое-то время стоял в тёмном коридоре, словно окаменев.

Невольно прислушавшись к звукам изнутри, Рейнгарт резко повернулся и направился к собственной комнате. Да и что можно было услышать — разве донесётся что-то до коридора? К тому же сама мысль о возможных звуках внушала страх.

— Проходите, Аннет.

«Аннет…»

Грудь обожгло жаром, внутри всё перевернулось. Перед глазами всплывали картины: служанка снимает с Аннет одежду, обнажённая женщина ложится на супружеское ложе, закрытые глаза, покорность, принятие другого мужчины.

Рейнгарт и раньше знал об этом — но сейчас вынести оказалось невозможно.

— Ха-а… — вырвался тяжёлый выдох.

Словно спасаясь бегством, Рейнгарт ворвался в собственную комнату и ещё долго метался из угла в угол. Всё тело будто охватило пламя — невозможно было ни сесть, ни взяться за что-то иное.

Именно поэтому рыцарь вдруг схватил подсвечник, вышел обратно и, стараясь ступать бесшумно, поднялся по лестнице в библиотеку. Нужно было хоть что-нибудь сделать — потому что не делать ничего оказалось невыносимо. Хотя бы проверить, забрала ли Аннет записку.

Открыв «Жизнеописание Мудрого Короля», Рейнгарт сразу увидел сложенный пополам лист. Перечитав записку, оставленную им всего пару часов назад, он невольно стиснул зубы.

В шутливых словах, в беспечном притворстве уже ясно проступали истинные намерения: мужчина, наслаждающийся тайной перепиской; бесстыдник, предвкушающий новую встречу; слепец, упивающийся сладким запретом и не замечающий опасностей вокруг.

«Если собираетесь и дальше переодеваться служанкой, лучше приходите ко мне. Так будет и удобнее, и быстрее. Разумеется, если цель — погибнуть вместе со мной».

— Жалкий идиот… — прошептал Рейнгарт сквозь зубы.

— Помолвка состоялась.

Но на этом — всё.

— Проходите, Аннет.

Теперь пора было прекратить это безумие.

Рейнгарт медленно сжал записку в руке. Бумага смялась, будто её собирались раздавить. Если Аннет ещё не забрала письмо, значит, она скоро появится — вероятно, после встречи с мужем направится обратно в свою комнату и заглянет сюда по пути.

«Значит, если подождать… встреча неизбежна».

Рейнгарт хотел узнать и другое. Сколько времени Аннет провела там? Какое выражение появляется на её лице сразу после того, как она ложится в постель с мужем? Каким будет взгляд, если Аннет снова встретит Рейнгарта здесь?

Станет ли Аннет оправдываться — будто предала? Попытается ли извиняться? Или, наоборот, лишь удивится тому, что Рейнгарт вообще осмелился думать о подобном?

— Ха-а…

Рейнгарт хотел знать. Хотел отчаянно — так сильно, что самому становилось непонятно, почему такие вещи вдруг оказались столь важны.

***

«Успокойся…»

Аннет пыталась унять тяжёлое биение сердца. Даже войдя во внутренние покои, миновав Рейнгарта, она продолжала прислушиваться к звукам за дверью. Почему Рейнгарт оказался здесь? Почему именно сейчас его позвали? Может ли быть, что граф нарочно свёл их лицом к лицу?

«Неужели Галлант что-то заметил?»

Пока служанка, пришедшая раньше, почтительно склонялась, мысли Аннет были заняты только тем, что происходило снаружи. Когда спустя мгновение вошёл Галлант, Аннет, как обычно, склонилась в вежливом поклоне. Сдерживая волнение, она внимательно посмотрела на лицо графа, однако ничего настораживающего не заметила. Напротив — хозяин выглядел необычайно довольным.

— Есть хорошие новости. Настоящая радость.

С улыбкой приблизившись, Галлант заговорил первым, и Аннет ответила вопросительным взглядом, позволив себе лёгкую улыбку.

— О чём речь?

— Тот парень обручился. Мой рыцарь, Рейнгарт.

Сердце, только что стучавшее в груди, внезапно замерло.

— Он женится на единственной дочери виконта. Станет супругом будущей землевладелицы.

Галлант Рот, охотно объясняя подробности, выглядел самодовольно — то ли хвастался, то ли поддразнивал. Аннет изо всех сил старалась не изменить выражения лица и одновременно пыталась осмыслить услышанное: «Помолвка… дочь виконта… супруг будущей землевладелицы…»

— Это… хорошая новость. Но всё же странно.

Аннет не понимала.

— Почему же дочь виконта решила обручиться именно с этим человеком? Луиза говорила, что Рейнгарт — простолюдин без рода.

Аннет задала вопрос, прямо глядя на графа. Лёгкий наклон головы придавал взгляду оттенок искреннего любопытства, и Галлант улыбнулся.

— У Рейнгарта нет отца, а значит — и фамилии. Если взять такого мужчину в зятья, можно сохранить имя рода. Для девушки, конечно, унизительно принять кровь низкого происхождения, но для главы дома это весьма выгодный выбор.

— Если нет сына, разве наследство не переходит к дяде или кузену?

— В Трисене дочь тоже может быть назначена наследницей. Брак с таким мужчиной, как Рейнгарт, позволяет сохранить фамилию. Ведь рыцарь возьмёт имя жены.

Гладкое объяснение повергло Аннет в отчаяние. Вспоминая южные обычаи, она невольно прокляла их и подумала о Рейнгарте. Для него этот союз — шанс всей жизни. Женившись на будущей владычице, Рейнгарт почти сам становился правителем земли.

Поэтому Аннет замолчала. Спросить, когда состоится свадьба, когда Рейнгарт покинет особняк, оказалось невозможно. Опустив взгляд, она сделала вид, будто соглашается со словами графа и не испытывает ни малейшего интереса к чужой помолвке. С трудом удерживая ровное дыхание, Аннет всё думала о том человеке.

Почему Рейнгарт ни разу не сказал об этом? Почему ни разу не упомянул о скорой помолвке? За всё время разговоров и тайных записок — ни единого слова. Будто собирался остаться здесь навсегда, хотя на деле готовился уйти так внезапно.

— Почему вы решили, что я хочу бежать? Я не собираюсь покидать это место.

Аннет позволила себе поверить, что впереди достаточно времени, чтобы цепляться за Рейнгарта, искушать, вместе идти к гибели.

— Я останусь в этом замке.

Хотя Рейнгарт собирался вот так просто оставить всё позади.

— Ведь вы здесь.

«Если уж всё должно было закончиться так… хотя бы предупредил бы заранее».

— Жена.

Аннет вздрогнула от обращения и подняла глаза. Граф стоял у консоли в стороне и наливал в бокал янтарное вино. Блики свечей отражались в хрустале, резанув взгляд.

— Когда же я смогу обходиться без служанки в постели?

— …

— Разве уже не достаточно? Я наблюдал больше полугода.

Смысл сказанного не сразу дошёл до Аннет, и на мгновение она оцепенела. Когда граф повернул голову, держа бокал, и липкий взгляд скользнул по лицу, Аннет едва не задохнулась. Одного воображаемого образа оказалось достаточно, чтобы к горлу подступила тошнота, — слова не сразу нашли выход.

— Как… можно… поручать мне то, что делают служанки…

Пока Аннет с трудом отвечала, в голове стоял немой крик. Единственной мыслью было — как бы пережить этот миг. Сжав дрожащие руки так крепко, что побелели пальцы, она продолжила:

— Клянусь богами, если вы намерены унизить меня подобным образом… лучше убейте меня.

Аннет посмотрела прямо на графа, стараясь придать лицу наибольшую твёрдость. Нужно было выглядеть не испуганной женщиной, а принцессой, возмущённой оскорблением. Галлант, встретив взгляд без особого интереса, поднёс бокал к губам. В этом спокойном жесте сквозила насмешка.

— Разумеется. Я не стану требовать такого от благородной дамы.

Граф кивнул с видом великодушия и жестом подозвал молчаливо стоявшую служанку.

Девушка отвела руки назад и сняла чепец. Показались каштановые волосы; служанка привычно развязала ленты на собственном головном уборе. Наблюдая за этим, Аннет попыталась унять подступившую дурноту. Мысль о том, что однажды и её заставят выглядеть так же, сжимала грудь, не давая вздохнуть.

Сегодня граф отступил — но когда-нибудь обязательно потребует. Пока Аннет остаётся в этом особняке, судьба неизбежно приведёт к тому же. Ад будет становиться всё страшнее… и Аннет останется в нём одна.

«Одна…»