Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 55

— Больше всего я люблю блюда из лосося. Запекать с травами на масле и поливать лимонным соком — лучше всего. Жаль, что здесь лосось не водится, но солёный или копчёный тоже неплох. В Кингсбурге копчёный лосось подавали довольно часто.

— Из рыбы здесь есть морской карась и сибас. Лосось не ловят, зато в Трисене хватает хорошей рыбы.

— Но не такой, как лосось. Рыба с Севера куда вкуснее.

Аннет, особенно выделив слово «куда», чуть приподняла подбородок. Мужчина, молча глядевший с высоты своего роста, беззвучно улыбнулся. На миг показалось, будто это насмешка, и раздражение вспыхнуло само собой.

— Почему вы смеётесь?

Вопрос Аннет прозвучал с нарочитой серьёзностью, однако Рейнгарт даже не шелохнулся. Ответа не последовало — только всё та же улыбка. Почему он снова смеётся? Неужели над её гордостью?

Аннет всматривалась в лицо собеседника, пытаясь решить, сердиться ли, и вдруг сама не удержалась — губы невольно дрогнули.

Некоторые улыбки заразительны. Даже стараясь удержаться, невозможно не ответить. Порой смеёшься, не понимая причины, просто потому, что рядом смеётся другой, и от этого становится легче.

В тёмной библиотеке пара стояла рядом, тихо смеясь. Между узкими стеллажами с книгами на общем языке они замерли лицом к лицу, а за окнами шумел проливной дождь.

Шум воды, обрушивавшейся с неба, дарил странное чувство безопасности. Даже если голос становился чуть громче обычного, снаружи ничего нельзя было расслышать. Разумеется, шуметь так, как в спальне с горничной, было бы опасно, но, плотно сомкнув губы, можно было оставаться почти неслышной.

На этой мысли улыбка Аннет постепенно угасла. Торопливость, растерянность и страх разом стиснули грудь. Взгляд скользнул по телу мужчины, стоявшего в двух шагах — по груди и животу, скрытым туникой, и едва заметно задержался у пояса. Всего лишь мимолётный взгляд, но лицо сразу вспыхнуло жаром, дыхание сбилось.

«Не смогу… я не смогу». Трусливая Аннет отчаянно покачала головой.

Это бессмысленно. Разве этот мужчина позволит так просто прикоснуться? Стоит только протянуть руку — и он сразу её остановит. В ужасе оттолкнёт, уйдёт прочь и больше никогда не взглянет в её сторону.

Аннет склонила голову набок, крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Мужчина стоял на расстоянии вытянутой руки, и всё же отчаяние никуда не исчезало. Выпросить, выторговать, вынудить эту тайную встречу оказалось возможно — но этого было недостаточно. Несколько минут пустых разговоров и расставание не приближали к цели.

Нужно стать ближе. Одних коротких встреч раз в пять дней мало. Необходимо сблизиться куда сильнее, чем сейчас.

Шум дождя становился всё отчётливее. Разговор прервался, и тревога Аннет усилилась. Невозможно было угадать, когда Рейнгарт решит закончить встречу; если он, как в прошлый раз, внезапно уйдёт, придётся снова ждать пять дней.

«Что же делать? Просить о более частых встречах бессмысленно — он не согласится. Может, существует способ стать ближе, не встречаясь лично?»

— У меня есть хорошая мысль.

Идея вспыхнула внезапно, словно молния.

— Если у меня появится что-то, что я захочу вам сказать, я буду оставлять это здесь.

— И что же это будет?..

— Всё, что посчитаю нужным сказать.

Аннет попыталась улыбнуться как можно беззаботнее и подняла взгляд. Рейнгарт смотрел на неё с недоумением, переводя взгляд с одного глаза на другой. Не выдержав, она отвернулась к полкам.

Поспешно скользнув глазами по корешкам, Аннет вытащила одну книгу и подняла так, чтобы название было видно. «Жизнеописание Мудрого Короля». По лицу Рейнгарта на миг скользнула улыбка.

— Я буду прятать записки сюда.

Разумеется, этот способ Аннет придумала не сама. В памяти всплыл эпизод из прочитанной истории, но она не стала об этом говорить: в той истории дама и рыцарь тайно передавали друг другу письма.

— Каждый раз, когда будете приходить в библиотеку, проверяйте — вдруг там лежит записка.

— Мне кажется, это весьма опасная затея.

— Кто станет читать книгу, написанную на королевском языке? Тем более перевод.

Аннет демонстративно снова подняла обложку, и Рейнгарт замолчал. Видимо, он понимал: книги, написанные на языке погибшего королевства, никто не открывает.

Книги на общеязыковой речи Роаны оставались на полках лишь потому, что в библиотеке пока хватало места. Стоит появиться новым томам — старые наверняка уберут. Сердце Аннет болезненно сжалось при мысли о забытой родной речи.

— Если у вас появится что-то, что вы захотите мне сказать, кладите сюда же.

— Не думаю, что такое случится.

— Я буду проверять каждый раз. Я ведь прихожу в библиотеку каждый день.

Аннет улыбнулась так, словно не услышала возражения. Рейнгарт только посмотрел с недоумением и ничего не ответил. Вести себя бесцеремонно, ставя мужчину в тупик, постепенно стало для Аннет собственной маленькой уловкой.

Может быть, он проигнорирует записки, а может — и нет. Но попробовать стоило. Решившись, Аннет вернула том на место.

Разговор снова оборвался. За окнами по-прежнему лил дождь. В неловком молчании Аннет пыталась придумать новую тему. Время шло, и тревога усиливалась: Рейнгарт мог в любой момент, как прежде, коротко бросить — «на этом всё» — и уйти.

— Когда вы жили во дворце, тоже много читали?

Неожиданный вопрос заставил Аннет внутренне вздрогнуть.

Подняв голову, она встретилась взглядом с мужчиной, который смотрел сверху вниз. Сегодня он задавал особенно много вопросов — то ли из искреннего любопытства, то ли стараясь опередить неудобные темы. Возможно, Рейнгарт просто тянул время, расспрашивая о том, как проходит её день, какие блюда нравятся и какие вызывают неприязнь.

Каковы бы ни были истинные намерения, вопросы эти Аннет не раздражали.

— Тогда я читала не так уж много. Обычно мне читали вслух.

— Читали вслух?

— Я велела читать книги служанке с красивым голосом. Тогда могли слушать все сразу.

— Все?

— Другие служанки. В моей приёмной их всегда было много.

Рейнгарт медленно кивнул. Мужчина, похоже, пытался представить приёмную принцессы, но реальность наверняка отличалась — во дворце он никогда не бывал.

— Мои покои находились во внешнем дворце. К западу от главного корпуса — здание из серого кирпича с прекрасным садом пионов. У приёмной была терраса, и в мае мы всегда обедали там, пили чай. Аромат пионов стоял такой сладкий, что кружилась голова.

Рассказывая с гордостью, Аннет словно услышала смех служанок. Казалось, в воздухе снова разлился майский аромат цветов. Во внешнем дворце жили юные члены королевской семьи, и принцесса оставалась там до самой свадьбы. Это было одно из самых уединённых мест во всём здании — потому мятежники добрались туда последними.

Наследный принц Жерар и младший Альбер погибли именно там. Они защищали королеву, брата и сестру, укрывшихся во внешнем дворце.

Смех служанок превратился в мужские крики. Цветочный запах исчез, уступив место тяжёлому духу крови. 

«Посмотри сюда, Аннет Роан. Не забывай нас. Не забывай, кто ты».

«Никогда не забывай…»

— Среди служанок лучше всех читала Эления…

Отголоски криков всё ещё звенели в ушах, сжимая грудь. С трудом продолжив, Аннет подняла взгляд на мужчину. Металлический запах крови будто не исчезал.

— Старшая сестра Её Императорского Величества.

Стоило произнести это, как в горле неприятно защипало. Рейнгарт пристально посмотрел на Аннет — в глазах мелькнуло непривычное выражение.

Старшая дочь правителя Менделя, Эления Хэйес, около года служила фрейлиной принцессы. Затем покинула Кингсбург, выйдя замуж за наследника Севера, — его отцом был герцог Ирвинг Глен из Виндбурга.

Из четырёх великих лордов королевства лишь он один ещё не подчинился Трисену. Стоит ему капитулировать — и все земли Роан перейдут под власть Трисена.

О положении дел Аннет изредка сообщали граф или Берта — будто дразня, бросали лишь самые крупные новости: падение Менделя в Центрально-восточных землях, капитуляция герцога Алонсо в Центрально-западных землях, отправка императорского посольства в Виндбург.

Оба говорили, что сдача Севера — лишь вопрос времени. Северные земли сохранят прежние титулы и признают Императора новым сюзереном.

Все четверо великих лордов были вассалами Роан. Они клялись в верности, но подняли оружие против собственного короля и сделали вид, будто ничего не происходит, когда повелитель оказался в беде. Потому Аннет не желала мирного окончания войны. Принцесса надеялась, что изменники будут и дальше истреблять друг друга, пока не исчезнут все до единого.

— Север так легко сдастся?

«Скажи, что нет. Скажи, что герцог Глен восстанет против Трисена. Что он сам мечтает о короне и не склонит голову. Что война между ними затянется на долгие годы, и Император умрёт на Севере, так и не вернувшись домой…»

Аннет подняла взгляд на мужчину с отчаянной надеждой — словно его слова могли изменить саму судьбу, будто перед ней стоял прорицатель или бог.

Но Рейнгарт лишь молча смотрел в ответ. Дождь за окном усилился, превращаясь в ливень. Оконные рамы скрипели и стонали под порывами ветра.

В этот момент щёлкнул замок — входная дверь распахнулась.