Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 66

Едва пир завершился, Рейнгарт сразу направился на третий этаж.

Он тихо, словно вор, вошёл в библиотеку и перелистал «Жизнеописание Мудрого Короля», но ничего не нашёл. В тот миг сердце тяжело ухнуло вниз, и его охватила острая тревога.

Бесшумно спустившись в свои покои, Рейнгарт оставил подсвечник, затем направился на первый этаж к задней двери. Как когда-то говорила Аннет, у этого выхода не стояли стражи, и заперта дверь не была.

Покинув тёмный задний сад, Рейнгарт сорвался на бег.

Ночная прохлада после ливня была влажной и холодной. Размокшая земля чавкала под ногами. Сегодня он надел дворянскую одежду, чтобы встретить церемониймейстера невесты, но не обратил внимания на грязь, летевшую на почти новые сапоги. Даже если единственный дублет испачкается — ничего не поделаешь.

Время давно перевалило за десять. Неужели она всё ещё ждёт? От тревоги сердце тяжело стучало.

Ночной замок казался спокойным. Лишь факелы стражей на стенах мерцали в темноте. Рейнгарт, словно наёмный убийца, бесшумно бежал к северной стороне. Когда впереди показалась кузница, он быстро обвёл взглядом пространство, ища женщину.

Едва заметив светлый чепец, гулко бившееся сердце резко ухнуло вниз.

— Ха…

Он остановился под деревом, переводя дыхание, и долго всматривался в фигуру, сжавшуюся под навесом у задней двери. Ещё раз оглянувшись по сторонам, Рейнгарт осторожно приблизился, стараясь не напугать Аннет. И всё же она уловила шаги — резко подняла голову и посмотрела на него.

Пустая кузница тонула в полной темноте. Лишь слабые отблески чужого света позволяли различить очертания предметов. Но белоснежный чепец всё равно бросался в глаза.

С каждым шагом светлое пятно становилось всё отчётливее, и вскоре Рейнгарт увидел насквозь промокшую женщину. Ха… даже вздохнуть он не смог.

Аннет медленно поднялась, продолжая смотреть на него снизу вверх. Даже выпрямившись, маленькая фигура едва доставала ему до подбородка. Из-под мокрого чепца ярко блестели глаза.

— Я ждала.

Шёпот, мягкий, словно ветер.

— Я знала, что вы придёте.

Она осторожно улыбнулась, и от этого у него почему-то защемило сердце, будто хотелось заплакать.

Вид женщины — промокшей до нитки и всё равно улыбающейся — отзывался тихой тревогой в груди. Поэтому Рейнгарт и притянул Аннет к себе. Потому что она казалась замёрзшей. Потому что хотелось согреть. Потому что, если оставить одну, она могла заболеть.

— Что же вы…

Тело, прижавшееся к нему, оказалось до нелепости маленьким. Стиснув Аннет в объятиях, словно пряча в собственном тепле, Рейнгарт закрыл глаза. Дыхание никак не выравнивалось, хотя он уже остановился. Сердце глухо билось в груди.

— Почему вы так…

«…сводите с ума».

Аннет, прижатая к его груди, молчала. Даже обнимая её, Рейнгарт настороженно прислушивался к окружению. Лучше бы поскорее войти внутрь и развести огонь. Подумав об этом, он осторожно отпустил её, достал ключ и поспешно открыл замок.

Дверь распахнулась, и тёмное помещение будто раскрылось перед ними. Сквозь окна пробивался слабый свет, едва позволяя различить пол под ногами. Рейнгарт пропустил Аннет вперёд, ещё раз огляделся и вошёл следом. Щёлкнувший засов в темноте прозвучал неожиданно громко.

— Сюда, дальше.

Коротко бросив это, Рейнгарт протянул руку и взял Аннет за запястье — иначе она могла натолкнуться на верстаки и утварь. Он лишь хотел провести её, но тонкое запястье оказалось таким хрупким, что пальцы невольно ослабли. Большого и среднего пальца оказалось достаточно, чтобы вести Аннет за собой.

Доведя женщину до внутренней комнаты, Рейнгарт остановил её у постели и отвернулся.

— Здесь камин.

Словно оправдываясь, Рейнгарт пробормотал это и подошёл к очагу. Казалось, нужно было объяснить, почему он привёл Аннет именно в комнату с кроватью.

Камин в кузнице был только один — в спальне; рабочая печь оказалась слишком большой, да и устроиться возле неё было негде. Повернувшись спиной к постели, Рейнгарт склонился к очагу и продолжил:

— Лучше сначала высушить одежду.

Сказав это обиняком, он дал понять, что её следует снять. Аннет тихо отозвалась:

— Ах…

Рейнгарт сделал вид, будто не услышал, и, не выпрямляясь, принялся разжигать огонь.

Но пока он ворошил кочергой золу, подкладывал сухую кору и высекал искры кресалом, мысли неизменно возвращались к тому, что происходило за спиной. Воображение само рисовало, как Аннет снимает промокшие одежды одну за другой, и от этого пересыхали губы.

— Всё.

Когда она заговорила, пламя уже разгорелось. Подбирая небольшие поленья, Рейнгарт поднялся и повернулся к ней.

У постели стояла женщина в белой сорочке, глядя прямо на него. Влажные волосы тяжело свисали поверх мокрой ткани. Увидев это, Рейнгарт невольно выдохнул, словно потеряв дар речи.

— В такую погоду следовало остаться в особняке. Зачем же было приходить сюда назло дождю?

— Когда я выходила, всё было спокойно. Ливень начался по дороге, но я быстро шла и добралась почти сразу.

Аннет тихо, но упрямо возразила. 

«Ну конечно, быстро…» — мелькнуло у него в мыслях. Подойдя ближе, Рейнгарт взял с тумбы её чепец, затем поднял развязанный корсаж и юбку и снова посмотрел на гостью.

Аннет в мокрой сорочке стояла неловко, не решаясь даже присесть на край постели.

В таком виде она непременно простудится.

Собрав оставленные Аннет одежды, Рейнгарт подошёл к камину. Было бы хорошо, окажись здесь запасная одежда, но Бруно ничего подобного в кузнице не держал. Значит, выхода нет. Разложив мокрые вещи на стуле у очага, Рейнгарт принялся расстёгивать пуговицы своего дублета.

Едва он начал снимать одежду, Аннет, кажется, замерла. Поспешив развеять возможное недоразумение, Рейнгарт быстро стянул дублет, затем снял через голову тунику, надетую под него, и протянул спутнице. Это была та самая одежда, что он носил весь вечер, но другого выхода не существовало.

— Это всё же лучше, чем мокрое платье…

Он протянул тунику, чуть отвернув взгляд. Рейнгарт говорил как ни в чём не бывало, однако оставаться с обнажённым торсом было неловко. Но заставить женщину и дальше стоять раздетой он не мог — ещё простудится.

— Спасибо…

Едва Аннет приняла тунику, Рейнгарт тотчас распахнул дверь и вышел наружу.

Тёмная кузница выглядела как обычно. Остывшая печь, две наковальни, аккуратно разложенные инструменты — всё знакомо до мелочей. Оглядываясь вокруг, Рейнгарт вновь подумал, что происходящее кажется невероятным.

Аннет находится в той комнате, сняла мокрую одежду и надела его тунику — всё это не укладывалось в голове. Невероятность случившегося, угрожающего его собственной жизни, тоже казалась чем-то нереальным.

«Реальность», — он беззвучно повторил это слово, окидывая взглядом кузницу, где исчезли и жар, и шум.

Тучи разошлись, и косой свет луны проник внутрь. Взгляд зацепился за два меча, которые Бруно недавно заточил. Если кто-нибудь ворвётся — придётся воспользоваться ими.

Справиться с противником как можно быстрее, затем привести лошадь из конюшни и увезти Аннет. Стоит лишь глубже надвинуть чепец — и привратники без подозрений откроют ворота, а дальше можно будет мчаться прочь во весь опор.

Безумные фантазии понеслись стремительно. Если усадить Аннет впереди себя и укутать промокшее тело в плащ, ветер, должно быть, не будет так пронизывать. Проехать ближайшую деревню, скрыться в лесу, развести костёр и высушить одежду. А на рассвете направиться к реке Гезе и переправиться на лодке.

Рейнгарт уже представлял окрестные тропы, когда внезапно резко оборвал собственные мысли. Он и сам не заметил, как начал думать о побеге вместе с Аннет — даже вообразил, как поднимет меч против союзников из собственной дружины.

— Ты станешь величайшим рыцарем Рота. Моим самым доверенным вассалом.

Сжав челюсть, будто пытаясь раздавить крамольные мысли, Рейнгарт медленно прошёл через тёмную мастерскую.

С привычной полки он взял из корзины сухое полотенце и повернулся назад. У двери, оставленной полуоткрытой, он прислушался к звукам изнутри; убедившись, что шорохи стихли, Рейнгарт распахнул створку и вошёл.

Аннет сидела на постели, вытянув ноги. Под туникой, болтавшейся на ней, словно на ребёнке, открывались белые икры.

Взгляд Рейнгарта на мгновение притянулся к её обнажённым ногам, видневшимся до колен, но он тут же намеренно отвёл глаза и накрыл Аннет пледом. Когда бледная кожа скрылась, стало заметно легче дышать.