Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 60

— Я хотел сказать не это…

После короткой паузы Рейнгарт нерешительно продолжил. Аннет всё ещё тихо всхлипывала, однако мягкость его голоса невольно принесла облегчение. И сразу вслед за этим пришло чувство досады — стало стыдно за то, что такие мелочи способны утешить.

Из-за одного слова этого мужчины — слёзы от страха. Из-за другого — радость и покой. Даже придворный шут перед королём не вёл бы себя столь жалко.

Поздний стыд заставил опустить голову, и Аннет не подняла взгляда даже тогда, когда плач стих. Рейнгарт всё это время стоял неподвижно и молчал. В неловкой тишине редкие всхлипы постепенно сошли на нет.

Снова заговорил мужчина лишь спустя некоторое время.

— …Обувь испачкалась.

На тихие слова Аннет украдкой подняла глаза. Стоящий перед ней рыцарь смотрел на подъём её ноги. Обнажённый торс уже не вызывал прежнего смущения — то ли потому, что Рейнгарт стоял спиной к горну, то ли из-за того, что видеть его без одежды доводилось уже во второй раз.

Не произнеся ни слова, Аннет тыльной стороной ладони вытерла слёзы и насупилась, будто причиной столь жалкого плача был именно он. Рейнгарт, молча наблюдавший за этим, вздохнул и придвинул поближе стоявший рядом стул.

— Садитесь.

Когда мужчина шагнул ближе, от тела дохнуло теплом и запахом кожи. Под этим необъяснимым давлением Аннет почти машинально опустилась на сиденье — всё равно продолжать стоять было невозможно.

Тихий звук — и тяжёлое полотенце накрыло мокрый подъём ноги.

Рейнгарт принялся смахивать налипшую грязь грубыми, но осторожными движениями. Ни ступни, ни щиколотки мужчина не касался — лишь склонился ниже и быстро протёр испачканную обувь.

Аннет же, словно потерявшись в мыслях, молча смотрела вниз. Взгляд скользил по мужчине, стоящему на коленях у её ног: по влажным от пота плечам, по крупным мышцам, по тёмным, блестящим волосам.

Слёзы снова подступили к глазам, и Аннет крепко прикусила губу, лишь бы не расплакаться.

— Не совсем чисто, конечно…

Рейнгарт, словно немного смущённый, пробормотал это и поднял голову. Их взгляды встретились совсем близко, и Аннет на миг затаила дыхание. В памяти ясно всплыло ощущение того поцелуя — прикосновение, тепло, запах. Стоило чуть наклониться — и можно было снова коснуться его щеки. Даже губ.

Но уверенности не было. Невозможно было понять, что скрывается во взгляде мужчины, не отстранится ли Рейнгарт, если она сделает шаг первой.

Пока Аннет колебалась, Рейнгарт отвёл взгляд, распрямил поджатую ногу и резко поднялся, повернувшись спиной.

— …Спасибо.

Лишь теперь Аннет тихо произнесла это, втянув в себя задержанное дыхание.

— Я всё ещё думаю, как ответить на записку.

Рейнгарт говорил, не оборачиваясь. Испачканное полотенце было небрежно брошено в сторону, затем мужчина взял с верстака тунику. Аннет, оставаясь сидеть на стуле, наблюдала, как он надевает одежду через голову. Сумасшедший стук сердца постепенно утихал.

— Понимаю, почему вы могли решить, будто записку забрал кто-то другой. Об этом я и вправду не подумал.

— Я задела вас? Тем, что заговорила о братьях?

После нового вопроса Рейнгарт повернулся лицом. С туникой на плечах смотреть на него стало легче.

— Почему вы решили, что это могло меня задеть?

— Потому что вы… по другую сторону от нас.

— Кингсбург атаковали войска Менделя, и сражался я тоже против Менделя. Так что всё не так однозначно.

Рейнгарт, прислонившись к верстаку, чуть склонил голову набок. Аннет молча перебирала мысли.

Королевский дворец разрушил и Кингсбург захватил дом Хэйес — владыки Менделя. Когда Мендель, упиваясь победой и отдыхая после мятежа, ослабил бдительность, удар нанёс Трисен.

Император женился на дочери Хэйес и тем самым подтолкнул тестя к восстанию — так, по словам графа, проявился блестящий расчёт, позволивший завладеть и Кингсбургом, и Менделем сразу.

Если не по разные стороны… значит ли это, что по одну? Раз он покорил тех, кто покорил нас, выходит, он на нашей стороне? На первый взгляд — изощрённая шутка, но Аннет не спуталась в рассуждениях.

Император с самого начала метил на трон. Ради этого и затеял интриги и обман. Узурпатором, погубившим Роан, был именно он — а значит, все, кто следует за ним, стоят по другую сторону от неё.

Значит, мы не союзники. От этого осознания внутри невольно похолодело. Продолжать разговор на эту тему Аннет уже не могла.

— …Вы всё ещё думаете, как написать ответ?

Она сделала вид, будто просто сменила тему. Рейнгарт горько усмехнулся, по-прежнему держась на расстоянии, словно избегая её.

— Мне нужно ещё немного подумать. Слишком трудный вопрос вы задали.

Аннет молча кивнула. Что благороднее — почётная смерть или упорная жизнь? И где требуется больше мужества — умереть или остаться?

Вопрос и правда был непростым, но казалось, что дело не только в этом. Возможно, причины Рейнгарта были схожи с её собственными.

Разговор снова оборвался. Пока пауза не стала слишком тяжёлой, Аннет поспешила найти другую тему.

— Спасибо за прошлый раз. В библиотеке. Это ведь был церемониймейстер? Я узнала голос.

— Верно. Зигмунт Гримзен.

— Что вы ему сказали? Как удалось увести?

— Ничего особенного. Я предложил выпить по бокалу, и он сразу обрадовался.

— Выпить?

— Из-за этого меня продержали довольно долго. Человек разговорчивый.

— О чём же шла речь?

Спрашивая одно за другим, Аннет постепенно расслаблялась. Похоже, Рейнгарт тоже понемногу отходил от прежнего напряжения.

— Да всё как обычно — скучные разговоры. Церемониймейстер Гримзен поддерживает молодого господина Фолькера как наследника.

— Наследника? Разве наследником не считается старший сын?

— В Трисене право назвать преемника принадлежит главе рода. Обычно выбирают первенца, но если владыка укажет на сэра Дитриха, именно он станет следующим графом.

— Ах вот как…

Аннет и не подозревала о таком порядке. Все сыновья уже взрослые, у каждого есть дети, а наследник до сих пор не определён. Странно, но для Галланта Рота подобное вполне возможно. Наверное, владыке нравится держать всех в повиновении, размахивая правом наследования, словно приманкой. От одной мысли о нём внутри вновь поднялось глухое презрение.

— Из-за этого слуги в особняке разделились на два лагеря, а я один пока ни к кому не примкнул.

— Значит, каждый хочет переманить вас на свою сторону.

— Вероятно, так и есть.

— А вы сами кого поддерживаете?

Рейнгарт замолчал. Аннет слегка улыбнулась, стараясь придать голосу лёгкость.

— Скажите. Я сохраню тайну.

— Как думаете сами?

— Сэр Дитрих?

— Потому что вы оба рыцари?

— Я ведь права?

Аннет спросила почти настойчиво, и Рейнгарт коротко усмехнулся. На этот раз ответа снова не последовало, но одной этой улыбки оказалось достаточно. Кто станет следующим графом — Аннет, по правде говоря, совсем не волновало.

Тихо улыбавшийся Рейнгарт выпрямился, оттолкнувшись от верстака. Казалось, мужчина прислушивается к звукам снаружи, и Аннет невольно тоже затаила дыхание. Не слишком ли свободно они разговаривали? Мог ли голос донестись наружу? Вряд ли в такой час кто-то станет бродить возле кузницы, но всё же…

— Я только закончу начатое, а вы оставайтесь там.

Рейнгарт понизил голос, и Аннет, поняв намёк, лишь кивнула, не произнося ни слова. Некоторое время он смотрел на неё внимательно, затем будто заколебался и вдруг спросил:

— Вы любите инжир?

Одновременно мужчина кивнул на верстак. Аннет перевела взгляд — в большой деревянной миске лежали тёмные плоды. Похоже, Рейнгарт хотел угостить. Особого желания есть не было, но она всё же кивнула.

— Люблю.

Тогда он взял миску целиком и вложил её ей в руки, после чего направился к горну. Аннет даже не успела ничего сказать — только смотрела на тяжёлую деревянную посуду, оказавшуюся у неё на коленях поверх передника.

Неужели он думает, что я съем всё это?

Плоды, казалось, насчитывали не меньше сорока и блестели почти чёрным оттенком. Аннет взяла один и надкусила — мягкая, сладкая мякоть распалась во рту. У наковальни вновь раздались удары — тан, тан. Рейнгарт начал работать молотом, а Аннет, сидя на стуле, наблюдала за его спиной.

Так сидеть — словно настоящие кузнец и служанка.

Аннет бессильно улыбнулась и доела оставшуюся половину инжира. Глядя на широкую спину мужчины, энергично работающего молотом, она понемногу успокаивалась. Мысли о том, зачем пришла сюда и какой опасности подверглась, постепенно растворялись.

Фрукт во рту оказался сладким, мягкая мякоть приятно обволакивала язык — и от этого сама собой появлялась глупая улыбка.

***

Бруно решил заглянуть в кузницу из-за Рейнгарта. С тех пор как три дня назад начал обучать его работе с дамерской сталью, Рейнгарт стал помогать ещё усерднее и каждую ночь уходил, оставляя после себя по три-четыре наконечника стрел. Сколько ни говори, чтобы перестал, упрямец и слушать не хотел.

Ковка и закалка отнимают много сил. Бруно знал, что у Рейнгарта тренировки занимают всё утро и весь день, а в последнее время из-за прибытия новобранцев забот прибавилось ещё больше. Молодость и крепкое здоровье — хорошо, но всему есть предел. Решив, что дальше так нельзя, кузнец пришёл ночью, намереваясь собственноручно выгнать упрямца.

И уж совсем неожиданностью оказалось увидеть у кузницы служанку, украдкой бродящую поблизости.