Онлайн чтение книги Аннет Annette
1 - 70

Аннет представила, как кто-то останавливается у кузницы и с подозрением склоняет голову. Как мужчина осторожно подходит ближе и прижимается ухом к стене. Это мог быть солдат или слуга, но догадаться, кто скрывается за голосами мужчины и женщины, говорящих на общеязыковой речи, было нетрудно.

Воображение дорисовало продолжение: потрясённый и перепуганный свидетель спешит донести лорду. Граф вызывает Рейнгарта, выслушивает объяснение — и на лице хозяина проступает облегчение, когда становится ясно, что прямой связи не было.

Тогда Галлант постарается замять дело по-тихому. Едва ли граф станет губить полезную принцессу и верного рыцаря из-за подобной провинности.

— Вас не страшит, что всё может раскрыться?

«Значит, разоблачения допустить нельзя. Пока — нельзя».

Аннет требовалось неоспоримое доказательство. Нужно было довести дело до такого положения, когда Галлант будет вынужден наказать публично. Если застанут их, переплетённых нагими телами, граф уже не сможет сделать вид, будто ничего не произошло. А если под сердцем окажется ребёнок от другого мужчины — тем лучше.

Значит, необходимо скорее соблазнить этого рыцаря. Не время обмениваться пустыми словами и улыбками. Кто знает, представится ли ещё такой случай?

— Послушайте…

— Вам лучше возвращаться.

Рейнгарт поднялся именно в тот миг, когда Аннет собиралась протянуть руку. Она сомкнула губы и лишь смотрела на спину мужчины. Тот коснулся одежды, развешенной у камина, проверяя ткань на ощупь.

— Вещи почти высохли. Переоденьтесь.

— …

— Уже поздно.

Рейнгарт остановился в трёх шагах и взглянул прямо. Лицо и голос были столь решительны, что Аннет оставалось только покорно кивнуть.

— Хорошо.

— Я подожду снаружи.

Когда Рейнгарт вышел и прикрыл дверь, уступив место, Аннет поднялась с постели. Среди развешенной у камина одежды Аннет нащупала сорочку. Ткань, ещё недавно пропитанная водой, почти высохла.

Она сняла мягкую тунику и надела влажную сорочку. Одежду, согретую теплом мужского тела, Аннет не сразу положила на место, задержав в руках дольше, чем следовало.

В памяти всплыло, как Рейнгарт без колебаний стянул с неё эту одежду. Как по одной расправлял вещи и развешивал сушиться у огня. Как молча укрывал одеялом. Почему-то именно эти подробности удерживались в сознании. Ни пронизывающий холод, ни страх, ни дрожь в ожидании не вспоминались.

В памяти оставалось только лицо мужчины, появившегося после долгого ожидания. И то, как, когда Рейнгарт крепко обнял Аннет, дрожь сама собой улеглась.

— Я знала, что вы придёте.

Сжимая тунику, Аннет закрыла глаза. В груди разлилось горячее чувство, за которым тут же последовала вина.

Мысль о гибели, в которую Рейнгарт может быть втянут вместе с ней, сжимала сердце. Но тогда она заставила себя вспомнить отца и двух братьев — мёртвых. Вспомнить второго брата и королеву-мать, заточённых, словно звери. Снова и снова возвращаться к унижениям, пережитым в этих стенах.

Рейнгарт — вассал графа Рота. Рыцарь без рода, которому суждено возвыситься, женившись на дочери аристократа. Человек, сражавшийся за тех, кто разрушил королевство Аннет.

«Значит, иначе нельзя. Нет причин чувствовать вину. Всё в порядке».

Беззвучно повторив эти слова, Аннет медленно открыла глаза. Тунику, которую держала в руках, она аккуратно положила на постель и принялась надевать по одному предмету одежды служанки, развешанные у камина.

***

Возвращались в особняк, как и прежде. Впереди шла Аннет, позади, сохраняя расстояние, следовал Рейнгарт. Обычно между ними было двадцать шагов, но сегодня — пятнадцать. 

«Неужели его шаги звучат ближе лишь потому, что расстояние сократилось на пять шагов?»

Аннет шла, стараясь держаться как можно ближе к стене. После полуночи замок казался тише обычного. Редкие прежде смех и голоса исчезли без следа, и потому каждый шаг звучал слишком отчётливо — так, что Аннет невольно начинала ступать на носки, опасаясь шума.

Благополучно миновав арку и войдя в задний сад особняка, она остановилась в тени лавра. Через мгновение появился Рейнгарт, и их взгляды встретились. В аккуратно надетых тунике и дублете рыцарь выглядел вновь безупречно собранным и строгим — так, что всё произошедшее в кузнице казалось едва ли не вымыслом.

Рейнгарт молча кивнул. Аннет ответила лёгким движением глаз и отвернулась. Войдя через заднюю дверь и добравшись до комнаты, Аннет зажжёт свечу — знак, что всё прошло благополучно. Лишь убедившись в этом, Рейнгарт войдёт через главный вход.

«Мы вернулись без происшествий. Слава богу…»

По пути к задней двери тревога немного отступила. В этот час коридоры были пусты. Даже без свечи можно было ориентироваться по отблескам очага — дойти до спальни не составило бы труда.

Но, дойдя до двери и взявшись за ручку, Аннет вдруг поняла: что-то не так.

Дверь была заперта. Впервые.

Задний вход, которым пользовалась прислуга, обычно оставался открытым. Петли были смазаны так, что створка не издавала ни звука. И теперь, когда привычно лёгкая дверь не поддалась, стало ясно — засов опущен изнутри. Такого прежде не случалось. Аннет застыла.

«Что делать?.. Почему заперто?..»

Понимая, что попытка бессмысленна, Аннет дёрнула ещё раз. Дверь не шелохнулась. Лишь отступив и опустив руку, она ощутила, как сердце забилось тяжело и громко. Колени под юбкой задрожали.

Стоя в оцепенении, Аннет поспешно огляделась по сторонам.

Казалось, будто кто-то наблюдает из просвета между деревьями. Словно охотник, расставивший силки, вот-вот выскочит из укрытия. Стоит попасться на глаза — и всё кончено. Медлить нельзя. Застывшие мысли вновь обрушились лавиной.

Аннет поспешно укрылась в тени и затаила дыхание. Лишь убедившись, что вокруг нет ни единого звука, она осторожно двинулась обратно.

Даже пробираясь вдоль кустарника, Аннет то и дело останавливалась, вслушивалась, вздрагивала от каждого шороха. Поэтому возвращение к Рейнгарту заняло больше времени. Если это ловушка, то попасться должна она одна — такая мысль не отпускала.

Рейнгарт по-прежнему стоял под лавром, где они расстались. Из-за густой тени лица было не разглядеть, но мужчина, несомненно, уже понял, что что-то пошло не так. Аннет должна была добраться до спальни и зажечь свет, а вместо этого возвращалась.

— Дверь… заперта.

Стоило приблизиться достаточно близко, как Аннет прошептала эти слова. В слабом свете показалось, что губы Рейнгарта сжались.

— Никогда прежде… такого не было…

Невольно голос прозвучал оправдательно. В тот же миг Рейнгарт шагнул вперёд и закрыл Аннет собой. Широкая грудь заслонила обзор, пока рыцарь быстро осматривал окрестности.

Рейнгарт пытался защитить. Не оставить и уйти — а прикрыть.

Осознание этого мгновенно рассеяло страх. Вину вытеснило другое чувство. 

«Это из-за меня. Из-за меня и он оказался под угрозой…» Мысль захватила целиком, так что стало трудно дышать.

— Нам придётся войти вместе.

Низкий голос прозвучал над самой головой.

— Я сделаю вид, будто веду вас к себе. Притворитесь служанкой.

Аннет, всё это время смотревшая себе под ноги, подняла голову. Рейнгарт, глядевший сверху, почти не колебался. Иного выхода и не было: до рассвета Аннет должна вернуться в спальню, а из доступных дверей оставалась лишь одна.

— Пока я буду говорить со стражей, держите голову опущенной. Когда скажу «входи», ступайте вперёд.

Рейнгарт добавил это слово по-трисенски. Аннет понимала значение, но всё же беззвучно повторила его про себя.

«”Входи”. Услышав это, просто иди, как служанка. Стража ничего не заподозрит. Разве кто-то посмеет усомниться, если рядом этот человек?»

— Не тревожьтесь.

Шёпот прозвучал тихо, но почему-то показался мягким. Взгляд и дыхание Рейнгарта оставались ровными, без малейшего колебания. Ни упрёка, ни досады на опасность, в которую пришлось вступить, не было заметно.

— Ничего не случится.

Словно желая успокоить, Рейнгарт поочерёдно посмотрел в глаза Аннет. Под этим твёрдым взглядом она молча кивнула. Казалось, будто плечи, спину и даже ступни окутывает тяжёлый тёплый плащ.

Когда-то это ощущение было столь привычным, что Аннет не придавала ему значения; утратив его, поняла, что то была редкая роскошь.

Быть защищённой. Верить, что кто-то непременно прикроет, что в любой беде не позволит упасть.

Чувство, давно забытое, оказалось и чужим, и желанным одновременно. Слова застряли в горле — невозможно было признаться, как сильно Аннет по этому скучала. Наверное, поэтому сердце сжалось.

От благодарности и от вины.

Рейнгарт протянул руку и поправил боннет, потянув края вниз, чтобы лицо было надёжно скрыто. Аннет стояла смирно, позволяя привести в порядок наряд. Короткий обмен взглядами — и ещё один кивок.

Рейнгарт двинулся первым, Аннет последовала за ним. Опустив голову, как и подобает служанке, она смотрела только на сапоги впереди. На гладкой коже виднелись пятна засохшей грязи. Почему-то мелькнула мысль — стереть их. Хотя собственную обувь Аннет никогда не чистила сама.

Покинув тень лавра, оба направились к главному входу. Впереди уже приближался свет факелов стражников. Аннет медленно вдохнула.