Контент удален!

Когда Алия вышла из часовни, Ферн ждал ее прямо у входа. Она замерла на пороге, глядя на него, и Ферн медленно подошел к ней.

Алия неожиданно спросила:

— Почему вы здесь?

— Мне самому это не нравится, но послушай.

— ...

— Мне кажется, сейчас тебе угрожает небольшая опасность.

С этими словами он бросил на Алию испытующий взгляд. Поскольку она молчала, он откашлялся и продолжил объяснять:

— Я бы хотел, чтобы ты больше не связывалась с этим ребенком, Шарлем Демилем, но ты ведь все равно меня не послушаешь, верно? Поэтому пойми, почему я и полицейский будем ходить за тобой по пятам.

Для Алии, которая только что вспоминала свое полное невзгод прошлое, эти слова прозвучали гораздо легче, чем она ожидала. Неизвестно, когда она успела стать такой смелой, но по сравнению с угрозой от императрицы, опасность от парочки наемных убийц казалась относительно незначительной.

Конечно, они тоже могли лишить Алию жизни в любой момент.

Но, снова оказавшись лицом к лицу с Ферном, ее решимость немного пошатнулась. Как бы она ни пыталась оттолкнуть его, он снова стоял перед ней, как ни в чем не бывало.

Сбежать от него... может быть, это было невозможно с самого начала?

Скептическая мысль на мгновение промелькнула в ее голове.

Подавив вздох, Алия постаралась, чтобы ее голос звучал как можно ровнее, и спросила:

— ...До каких пор?

— Ну не знаю. Пока мы не покинем Сольбро?

— Почему?

— Потому что здесь нет влияния твоего отца?

— Понятно...

Затем Ферн на мгновение взглянул на каменную статую в часовне и отвернулся.

— Ты говорила, что часто ходишь в монастырь, но я забыл, что это включает в себя не только волонтерство, но и молитвы.

Его взгляд, устремленный в сторону главного зала, казался каким-то настороженным, что вызвало у Алии любопытство.

— А вы?

— Я?

— Вы часто молитесь?

На лице Ферна на мгновение появилось выражение неловкости.

— Это хорошо, что ты впервые мной заинтересовалась, но...

Он потер заднюю часть шеи и украдкой взглянул на Алию. Солнце уже полностью село, и наступил вечер. В лунном свете его голубые глаза сияли ясным светом.

Из-за такого простого вопроса Ферн даже нахмурился, обдумывая ответ.

Странный человек.

Действительно странный.

Находясь рядом с Ферном того времени, она постоянно забывала о том, что на самом деле он жестокий и беспощадный человек.

Неужели все это действительно лишь игра?

Правильно ли продолжать ненавидеть Ферна вот так?

Может, я просто глупая?

Ведь он сам велел мне бежать, велел больше никогда с ним не встречаться.

— Можно ответить честно? Я не хочу тебе лгать.

— Отвечайте честно.

— Ну... я не очень часто это делаю, а вообще, по правде говоря...

Не хочет лгать. А ведь я с момента нашей новой встречи сплошь состою из лжи. Неужели мне придется лгать всю оставшуюся жизнь? Но даже это у меня получается не очень хорошо.

Внезапно к глазам подступили горячие слезы.

С удивленным видом он подошел ближе.

— Алия. Ты что, плачешь?

— А?

Услышав это, Алия осознала свое состояние и судорожно сглотнула, но уже не могла сдержать слезы, покатившиеся по щекам. Она попятилась, качая головой.

— Что случилось?

Она закрыла руками искаженное от плача лицо, а Ферн подошел так близко, что мог бы ее обнять.

Что мне делать. Что же мне...

— Что тебе сказал Идор?

— ...Ферн.

— Что?

Хотя она понимала, что Ферн, стоящий перед ней, — это не тот Ферн, которого она знала, что он человек, совершенно не ведающий о ее прошлом, она чувствовала, что ей больше не на кого опереться. События, в которые она оказалась втянута, были слишком масштабными для Алии. Осознание того, что она бессильна против этого огромного потока, каждый раз повергало ее в отчаяние.

Сначала она думала, что изменить будущее и избежать судьбы будет легко.

Она считала, что достаточно просто сбежать со свадьбы.

Но на каждом шагу происходили непредвиденные события, и теперь, когда пути назад уже не было, все пошло не так, как планировалось изначально. И все это произошло меньше чем за месяц. Избежать их трагического конца было невозможно, просто предотвратив одно событие.

До момента, когда императрица заявит о себе, оставалось около семи лет.

Как ей пережить все те потрясения, что произойдут за это время, которое кажется невыносимо долгим?

— Я не знаю.

Ферн переспросил с таким же растерянным выражением лица, как и у Алии:

— Чего?

— Я правда ничего не знаю...

***

Сидя на скамейке в тени деревьев, Алия уткнулась лицом в носовой платок. От дуновения ветра пальмы в саду зашуршали, а ночные птицы с криком взмыли в небо. Видимо, началась вечерняя служба, так как издалека доносилось пение молитв священниками.

Сколько прошло времени? Ферн ждал рядом, пока ее плечи не перестали вздрагивать.

Иногда он бормотал себе под нос: «Это из-за меня?..», но она не отвечала.

В каком-то смысле это действительно было из-за Ферна.

Зачем он вообще отправил ее в прошлое? Разве не мог сам вернуться, раз обладал такой способностью? На самом деле Ферн мог бы изменить гораздо больше вещей в одиночку, чем Алия. Все, что она могла сделать, — это просто сбежать, к тому же теперь ей нужно думать о том, как поведет себя Бенсен.

Голова снова начала идти кругом, и она невольно глубоко вздохнула.

Слезами горю не поможешь. Алия постаралась взять себя в руки, чтобы не выглядеть жалкой.

— Теперь тебе немного лучше?

Шмыгнув носом, она ответила:

— Да.

— Тогда убери платок.

— Не хочу. Идите первый.

Она покачала головой, пряча лицо за платком, и Ферн усмехнулся.

— Кто знает? Может, если ты покажешь лицо сейчас, я сам сбегу.

От этого игривого шепота Алия резко повернула голову и посмотрела на него. В общем, с Ферном было невозможно оставаться серьезной.

— Ну давайте, бегите.

С этими словами Алия сунула ему в лицо свою физиономию.

Сейчас у нее, наверное, и веки, и нос красные и опухшие. Хотя, как и сказал Ферн, если он сбежит, разве это не будет на руку Алии, которая пыталась отдалиться от него?

— Быстро!

Она злилась и одновременно чувствовала нелепость ситуации, поэтому Алия не была уверена, какое именно выражение у нее на лице. За время, проведенное с ним на пассажирском лайнере, она обнаружила в себе новые выражения лица, о которых раньше и не подозревала, и сейчас, наверное, было так же?

Вероятно, у нее было такое незнакомое выражение лица, которое она даже представить себе не могла.

Пока она так свирепо смотрела на него, Ферн слегка прикрыл рот рукой и пробормотал:

— Дело плохо.

Подумав, что он снова издевается над ней, Алия вспылила:

— Что?

— Ты слишком милая.

Повернувшись к Алии всем телом, он закинул руку на спинку скамейки. Словно собираясь обнять ее, он сократил расстояние и понизил голос.

— Хочу поцеловать.

Ей показалось, что она ослышалась.

Ведь так?

Если она действительно неправильно расслышала «это слово», ситуация была крайне неловкой. Наверное, это было другое слово? Или он имел в виду что-то другое? Должно быть так. Нельзя паниковать. Нельзя показывать, что она услышала «это слово».

И в то же время Алия на мгновение вспомнила их поцелуй.

Чмок, — раздался звук соприкасающихся губ. Когда он всасывал ее нижнюю губу, у нее в голове все мутилось. Ферн притянул Алию к себе, сильнее сжимая руку на ее талии. Тогда она села к нему на колени и обвила руками его шею. Губы мужчины игриво прикусили ее подбородок. Когда Алия почувствовала щекотку, его губы спустились еще ниже, словно дразня ее. Оставляя мелкие поцелуи вдоль линии шеи, его большая рука поднялась и коснулась груди...

— О чем задумалась?

Вздрогнув, Алия подняла голову. Она еще не до конца вышла из своих фантазий и лишь беззвучно шевелила губами, а его взгляд скользнул к ним.

Снова встретившись с ней взглядом, он слегка прищурился.

— Думала о пошлостях, да?

— Ч-ч-что вы такое говорите! Как аморально!

— Мы же помолвлены, что в этом такого?

— Какая помолвка! Мы разорвали помолвку!

Словно наслаждаясь тем, как Алия повышает голос, на губах Ферна заиграла улыбка.

— Какая еще разорванная помолвка. Знаешь ли ты, что для официального расторжения помолвки нужно подать документы судье?

Она слышала об этом впервые. Поскольку она никогда раньше не расторгала помолвку, она не знала о таких процедурах. У Алии, которая только что выплакалась и, казалось, успокоилась, в голове снова все перемешалось.

— До тех пор наша помолвка не расторгнута.

А вдруг для документов нужно еще и согласие Бенсена? Тогда дело совсем дрянь.

— Правда?

— Нет.