Я хочу быть полезной. Для кого-то, а если возможно — для всех, она хотела быть полезным и праведным существом. Хи Са думала об этом смутно, но постоянно. Зная, что это невозможно, её мысли всё равно всегда были заняты этим.

— Поэтому ты специально устроила это в источнике?

— Если ты так устанешь от людей, что сбежишь от них, я не останусь внакладе. А то, что чье-то тело ненадолго поправилось, — это не считается вмешательством в дела людей.

Но если из-за этого возникнет недопонимание, и брат с сестрой схватятся за мечи, Пэк А тут ни при чем. Он просто бросил камешек в воду, чтобы пошла рябь. Если тот, в кого попал камешек, подпрыгнет и бросится в огонь — Пэк А всегда может сказать, что он этого не планировал.

Пэк А лучезарно улыбнулся. Его чистая, лишенная злобы улыбка была обращена к Хи Са.

— Ты всё забыла, или, может, притворяешься? Впрочем, неважно. Если забыла, я напомню. Что с тобой случилось, почему ты пришла в эту гору и оказалась у меня.

Ты вспомнишь всё. Прошептал Пэк А с раскрасневшимся от возбуждения лицом.

Издревле белый тигр, рожденный с белоснежной шкурой, считался священным существом. Его мать, обычный зверь, умерла сразу после родов, истощив все силы, и Пэк А остался один. Бабушка-лекарка иногда заглядывала к нему, бормоча молитвы о том, что он станет Хозяином Горы, — и это было всё. Токкэби были слишком шумными, а звери, большие и малые, избегали его.

Рожденный священным, он не мог убивать, и проводил скучные дни в спячке или утоляя жажду водой из целебных источников. Но однажды его разбудил сладкий запах, которого он никогда раньше не чувствовал. Словно околдованный, он пошел на запах и принялся жадно сосать что-то красное и сладкое, упавшее на землю, пока Бабушка-лекарка не преградила ему путь и не отругала так, что он едва пришел в себя.

— Я забыла, потому что не хочу об этом думать. Поэтому ты и не растешь, Пэк А. Зачем ты всё время думаешь о том, что было сто лет назад?

Услышав от Хи Са, что он не растет из-за лишних мыслей, глаза Пэк А сузились, уголки взлетели вверх. Острые клыки обнажились. Он тихо зарычал на Хи Са, но она даже бровью не повела.

— Я не расту, потому что еще не время!

— Вот когда вырастешь, тогда и поговорим.

Бам. Бам.

Пэк А в ярости топал ногами по земле, но Хи Са стояла неподвижно, не поддаваясь на провокацию.

— Хи Са, в этот раз ты поймешь, насколько я дорожу тобой. В конце концов, ты придешь ко мне.

— Я всегда была рядом с тобой.

— Но ты же думаешь о том, чтобы уйти! Оборвать свою жизнь, уйти к этому человеку — ты только и думаешь, как бы меня бросить!

Закричал Пэк А с пугающей яростью. Он кричал так громко, что его грудь ходуном ходила. Хи Са подумала, что хоть она и ударила его, но, видя его таким, не может не смягчиться. Она так хотела, чтобы маленький Хозяин Горы благополучно стал настоящим Хозяином, но где всё пошло не так?

Хозяин Горы, который должен быть справедлив к людям, интересовался ими меньше всего, а зачастую, как сейчас, открыто выказывал ненависть.

— К Ём Рану я пойти не могу. Ты знаешь это лучше всех.

Потому что я не человек. Спокойно произнесла Хи Са. Но, похоже, и Хон Ём Ран не принимал это в расчет, и Пэк А, кажется, забыл, так что пришлось напомнить.

— Этот тип приносит несчастье. Я никогда не чувствовал такой зловещей ауры. Он…

Пэк А, который только что злился, вдруг замялся. Он вспомнил поговорку, что слова могут стать семенем беды. У него чесался язык сказать, что этот тип ради того, чтобы сделать Хи Са человеком, способен найти и вырвать обратную чешую дракона.

Видя, как Пэк А, вопреки своему обыкновению, мнется, Хи Са посмотрела на него с жалостью.

— Ём Ран-и немного… своеобразный.

— Всего лишь человек! Он даже не король, так откуда в нем столько наглости, высокомерия и бесстыдства? Вот поэтому я ненавижу людей. Пришел просить об одолжении, а ведет себя так, будто это мне что-то нужно. Даже если бы я хотел выполнить просьбу, с таким отношением желание пропадает напрочь.

— Ран-и приходил просить тебя? И, Пэк А, говори правду. Ты бы всё равно не выполнил его просьбу.

— Хи Са, ты на чьей стороне?!

— Я ни на чьей. Я просто говорю, что раз ты так зол на Ём Рана, ты бы не стал его слушать, как бы вежливо он ни просил.

На шее Пэк А вздулись синие вены. Говоря, что она ни на чьей стороне, Хи Са явно защищала Хон Ём Рана — человека, чье имя ему даже слышать было противно. И даже если она была права, Пэк А это бесило.

— Уходи! Видеть тебя не хочу!

— Уходить? Мне правда уйти?

Хи Са безжалостно развернулась. Видя, что она действительно собирается покинуть его владения, Пэк А до крови прикусил губу. Обида была написана у него на лице, и Хи Са передумала его дразнить. Она протянула руки к Пэк А, который сопел и пыхтел с красными глазами, как обиженный ребенок. Пэк А, сделав вид, что сопротивляется, всё же позволил ей обнять себя и крепко зажмурился.

— …Не уходи.

— Я утешу тебя и пойду.

Слова «я никогда не уйду» так и не прозвучали, и Пэк А надул губы.

— Люди все одинаковые. Они причинят тебе боль. Думаешь, он другой?

— Боль… Я так давно её не чувствовала, что уже и не помню. Не помню, каково это, так что, может, даже если снова будет больно — ничего страшного.

— Эй!

— Пэк А, как бы ты ни злился, называй меня по имени. Я — Хи Са.

На её безразличный ответ, что ей всё равно, если её ранят, потому что она забыла эту боль, вены на шее Пэк А снова вздулись. Он крикнул «Эй!», но после строгого выговора Хи Са стиснул зубы и позвал её снова.

— …Хи Са-я.

— Да.

— Я всегда буду здесь, так что приходи сюда. Я спрячу тебя.

Хи Са, обнимая и утешая его, светло улыбнулась в ответ на эти ласковые слова. Она не стала говорить, что больше не хочет прятаться. Когда фестиваль токкэби закончится, она расскажет всё Хон Ём Рану. Она не хотела, чтобы он узнал это от рассерженного Пэк А.

Она хотела сама объяснить ему, что это было решено задолго до того, как он стал её жертвой. Что на самом деле она устала скитаться по этой горе. Если рассказывать всё по порядку, в конце концов Хон Ём Ран поймет её. Люди должны жить с людьми, толкаясь и споря, а такие, как она — странные существа, ни живые, ни мертвые, нигде не находящие места, — однажды должны исчезнуть.

***

— А.

Хон Ём Ран, уже собираясь перешагнуть порог, вдруг обернулся. Он почувствовал какое-то мерзкое, леденящее душу ощущение.

— Молодой господин?

Управляющий, находившийся во дворе, осторожно окликнул Хон Ём Рана, который застыл у ворот, вглядываясь в темноту позади себя.

— Принеси соль.

Услышав просьбу о соли от Хон Ём Рана, который никогда не верил в суеверия, управляющий вздрогнул, но поспешно сбегал на кухню. Вернувшись с миской крупной соли, он щедро разбросал её через плечо хозяина. Только тогда Хон Ём Ран отряхнул плечи и переступил порог.

Не может быть, чтобы у меня за спиной просто так возникло такое гадкое чувство. Возможно, какая-то тварь с горы проклинает его. Точно, это наверняка тот мелкий звереныш. Хи Са вряд ли стала бы насылать на него проклятия, требующие соли, так что Хон Ём Ран со спокойной душой свалил всё на зверя. Перешагнув порог и увидев во внутреннем дворе Ли Вона и Ли Хян, стоящих друг напротив друга в напряженном молчании, он мысленно цокнул языком: А, так вот в чем дело было.

— Приветствую Вас, Ваше Высочество.

Хон Ём Ран остановился поодаль, не приближаясь, и лишь поклонился. Ему стало досадно от того, что, чтобы попасть в свои покои, придется пройти через внутренний двор.

— Если вы входите по отдельности, но оба мокрые до нитки, что, по-вашему, подумают люди?

Ли Вон бросил это как шутку, но его слова больно ударили по обоим, стоящим молча. Ли Хян сжала кулаки, а Хон Ём Ран, которому стало совсем неприятно, продолжал стоять в поклоне, глядя в пол и проводя языком по щеке изнутри.

— Если бы мы купались вместе, одежда бы не промокла насквозь.

Не желая вмешиваться в их разборки, Хон Ём Ран так и не выпрямился. На язвительный ответ Ли Хян Ли Вон лишь снисходительно улыбнулся. А затем всё-таки подозвал поближе Хон Ём Рана, который всем своим видом кричал: «Уберите меня отсюда!».

— Ну так что, ты, говорят, был на том источнике, где я лечился? Нашел там что-нибудь?

Зная характер Ли Хян, которая наверняка помчалась туда сломя голову, Ли Вон спросил с едва скрытой насмешкой. Ли Хян, хоть и переоделась, стояла с мокрыми кончиками волос и избегала ответа. Поэтому Ли Вон перевел взгляд на Хон Ём Рана, который подошел, но стоял с отсутствующим видом, требуя ответа от него.

✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver