Контент удален!

В основе его подхода к воспитанию всегда была свобода.

Он давал ей самой выбирать каждый день. Учил ценить свободу.

Ничем себя не связывай, ничему не поддавайся.

…Но ведь он говорил: живи, делая то, что хочешь.

Значит, можно стоять на своём: Тенуарха — это то, чего я хотела.

Хотя на самом деле я хочу лишь одного: сделать что угодно ради наставника.

— Всё нормально.

Нормально. Всё будет нормально.

И с наставником как-нибудь.

— Точно нормально?

Низкий голос Чауда прозвучал совсем рядом.

Оттого ли, что они лежали плашмя под кроватью, но тесное пространство отзывалось, как чулан.

Эрика крепко закусила губу.

— …

С трудом задавленная горечь чуть выступила наружу.

Она до сих пор не понимала, явь это или наваждение, но перед ней был друг, которому можно было рассказать об этой невероятной беде.

— Наставник болен…

Даже выговаривая это, она не чувствовала реальности.

Она посмотрела на Чауда.

Он как раз смотрел на неё, и их взгляды встретились.

— Какое-то тяжёлое древнее проклятие… говорят, даже святая дева не может его вылечить.

Слова лились бессвязно, скороговоркой. Она не знала, как об этом говорить.

— Но есть чаша, которая может спасти наставника, она в императорском доме… а чтобы её одолжить…

Пробормотав это, она вскоре замолчала.

Настала тишина.

Затхлый воздух под кроватью сдавливал горло. Плавала пыль.

Продолжение вышло только очень нескоро.

— Похоже, я пойду в Тенуарху.

Она всё время смотрела и потому поняла.

Зрачки Чауда дрогнули.

Сине-зелёные глаза несколько раз моргнули.

Эрика смотрела в эти глаза и ждала, но Чауд ничего не сказал.

Знай она, что так выйдет…

…может, надо было согласиться на пару.

Только теперь ей это пришло в голову.

Она поняла, что заключить с Чаудом постоянную пару больше не сможет никогда.

Что наёмничья жизнь вот так вдруг и впустую оборвётся, она не думала.

Придётся оставить Дэнтерс, к которому она привыкла, и начать в столице совершенно новую жизнь.

…До сих пор не верится.

Думая о том о сём, она плавно закрыла глаза.

Под тесной, уютной кроватью, вдыхая затхлую пыль.

Рядом с молчащим Чаудом она тихо выдохнула.

И понемногу успокаивалась.

— А? Уже?

Эрика вздрогнула от неожиданности.

— Его величество, великий властитель Сииада, всегда быстр в решениях.

— Просто он, кажется, вспыльчи…

— Эрика.

— Мпф-мпф. Ага.

Ровно на второй день после того, как Эрика сама вызвалась стать разменной монетой.

Чаша Магреты прибыла.

Четверо из Тенуархи прибыли через телепортационные врата, сопровождая чашу.

Переносные врата ставили не для этого, но благодаря им чашу доставили с невероятной скоростью.

Даже Хайэлия, похоже, не ожидала такого и растерялась.

— Его величество…

Похоже, он изрядно обрадовался.

Этих слов она так и не выговорила. Вместо этого, не теряя подобающего святой деве достоинства, улыбнулась.

— Он оказал столь великую милость, что храм не забудет её вовеки.

— Его величество тоже был очень рад.

В приёмной собралось довольно много народу.

Маркиз Нокбел передал собственноручное письмо императора.

В нём император кратко выразил радость по поводу обретения нового мастера меча и похвалил святую деву.

Складывалась атмосфера дружественных отношений между Великим храмом Света и императорским домом.

Каждый получил самое желанное, и потому было тепло и радушно.

— Вот Чаша Магреты. Желаете взглянуть?

— Да.

Хайэлия сложила руки у груди и ждала.

Святыня, впервые за целых семьсот лет ступившая на родную землю.

Маркиз Нокбел осторожно приподнял золотое покрывало, укрывавшее чашу.

Из-под него вырвался луч ослепительного, как солнце, света.

— И правда…

Хайэлия чуть приоткрыла губы в восхищении.

— Священная сила столь глубока, что и не измерить. Будто в неё вместили море милости.

Остальные кивнули в согласии.

Даже на взгляд обычного человека без священной силы от неё исходила незаурядная сила.

Все восхищались, и уже собирались вдоволь полюбоваться Чашей Магреты, но…

— Э-э, святая дева, побыстрее бы.

Эрика не выдержала, её взяло нетерпение, и она зашептала.

Раз чаша прибыла, надо же скорее нести её наставнику и что-то делать!

Говорят же, на снятие проклятия уйдут годы. Значит, начинать надо немедленно.

— Ещё долго? Нужно печать о получении поставить, что ли?

Эрика вспомнила порядок получения награды по наёмному заказу.

Пока тот, кто даёт, не передал вещь целиком, считай, что не получил.

Она посмотрела на нескольких рыцарей Тенуархи, стоявших за маркизом Нокбелом.

Все как один рыцари высокого ранга. Их особо отрядили, чтобы перевезти Чашу Магреты.

Рядом был и граф Херейс.

— …

Эрика всё это время даже не смотрела в сторону графа Херейса.

— …

Отчасти она отворачивалась нарочно, но, когда стало ясно, что он её не узнаёт, она и вовсе перестала о нём думать.

Душевных сил, чтобы тратить их на родного отца, с которым связь давно оборвалась, не осталось.

— Дайте договор о вступлении. Сразу приложу палец.

Раз это последний шаг в получении награды, хотелось поскорее с ним покончить.

Эрика приняла вассальный договор в присутствии святой девы, заверявшей его.

С одного края стояла личная печать императора.

— Проведи своей аурой по пустому месту внизу.

— Аурой?

— Сможешь сдержать силу до самой малости? Если тонко управлять аурой трудно…

— Запросто.

Решено это было заранее. Колебаться сейчас было не о чем.

Она тут же выхватила острый кинжал.

У-у-ум…

И вогнала ауру в графу для подписи в договоре о вступлении в Тенуарху.

На миг ей показалось, что из неё вытягивают силы.

Фш-ш-ш!

Странно кружилась голова.

Вспомнились слова наставника: вассальный договор — не то, чем разбрасываются.

Ого…

Голова кружилась, но чувствовалось это отчётливо.

Ощущение подчинения чему-то было ясным. Хотя словами его было не определить.

Странное ощущение…

Вот так, в одно-единственное мгновение.

То, что она стала частью Тенуархи, она поняла точно.

— Превосходно.

Убедившись, что голубой свет чисто впитался, маркиз Нокбел кивнул.

— Добро пожаловать. Официально представим тебя в столице, но видеться будем часто.

Маркиз Нокбел протянул руку. Эрика легко её пожала.

— Отныне надеюсь, что ты отдашь и голубой свет, и алую кровь на защиту императорского дома.

— Да.

Решив, что короткий ответ вышел слишком небрежным, она добавила ещё словечко:

— Я, если уж берусь, всё делаю хорошо. Быстро освоюсь и стану в ордене главной.

Показалось ли это надёжным?

И крепко сжала руку маркиза Нокбела, который, возможно, станет её будущим начальником.

Маркиз Нокбел с видом «что это ещё такое» посмотрел вниз на крепко сжатую руку.

Закончив это короткое рукопожатие, Эрика обернулась к Хайэлии.

— Святая дева. Я морально готова.

Она стала частью Тенуархи.

Отыграть назад уже было нельзя.

Это значило, что, сколько бы наставник ни врывался с криками, что договор недействителен, толку не будет.

— Готова к тому, что наставник меня отлупит…

Пришло время идти к Печенику, которого она избегала целых два дня.

Она верила, что, если честно во всём исповедаться, он поймёт.

Чашу она одолжила ради наставника, но в Тенуарху её никто силой не гнал.

Она собиралась как следует объяснить наставнику, что вызвалась сама.

— Эрика. Теперь возвращайтесь в комнату и ждите. Я найду Печеника и приведу его.

Святая дева, тоже, видно, немного напряжённая, разок сжала своё облачение и поднялась с места.

— Да.

С замиранием сердца Эрика готовилась к исповеди перед наставником.