— ?..
— Чтобы в случае нужды получить поддержку Тенуархи, храм устроил врата так, что они работают и от ауры.
— Ох!
Р-раз! Эрика горделиво вскинула правую руку и по-детски сжала-разжала пальцы.
— Я мастер меча!
— Да, мы видели. Такая большая и мощная аура редкость даже в первом корпусе Тенуархи.
Она расплылась в улыбке. Ну, не настолько уж. Уголки губ Эрики поползли вверх.
Скорее бы похвастаться наставнику.
Да вы посмотрите, как всё совпало! Только пробудилась как мастер меча — и сразу перемещаюсь через телепортационные врата, которые работают от ауры.
Настроение поднялось до предела.
Эрика украдкой перехватила вилку и подняла ауру.
У-у-ум…
Рядом Чауд фыркнул от смеха и точно так же взял вилку и поднял ауру.
У-у-ум…
Мастера меча, ни с того ни с сего поднимающие ауру в столовой!
Заместитель командира святых рыцарей с растерянным лицом поспешил продолжить:
— Вот только есть одна беда.
У-у-ум…
Правда, неизвестно, доходило ли это до ушей безнадёжных мастеров меча, которые принялись аурой тщательно резать помидор.
— Если вы перенесётесь с помощью ауры, вы попадёте только ко входу в храм.
Если переноситься священной силой, можно попасть прямо в центральный зал внутри храма.
А если переноситься аурой — остановишься перед входом в храм.
— Подождите немного у входа, мы быстро придём за вами…
Храм ввёл это ограничение, чтобы Тенуарха не являлась без разбору.
— Вы вообще меня слушаете?
Эрика резала помидор, мелко дрожа.
— С… сука, это трудно.
— Для первого раза ты управляешь ею на редкость тонко. Ты гений.
Чауд первым аккуратно нарезал помидор ломтиками.
Увидев это, Эрика посуровела и покосилась на него.
— А ты почему так хорошо умеешь?
— Потому что гений.
— …
Гением-то он называл меня, — бурчала она про себя. — А сам, видите ли, ещё больший гений.
— Простите, госпожа Эрика.
— Агась.
— Нет, ничего. Объясню ещё раз у врат.
Тысячу лет назад.
На острове посреди моря построили Великий храм Света.
Одержимые единственной мыслью — встретить миг, когда солнце всходит первым, — приверженцы Света возвели храм на острове у восточного края.
Так Эвгения стала самым благородным островом на свете.
Тысячу лет Эвгения знала и взлёты, и падения.
В века, когда Великий храм набирал силу, Эвгения кипела жизнью, а в века гонений остров приходил в упадок, как пустошь.
И вот теперь.
С рождением святой девы, чья священная сила была из числа величайших в истории, Эвгения переживала невиданный расцвет.
Святая дева в юном возрасте заняла место первого верховного жреца. Могучей священной силой она подавляла всех.
Эвгения под управлением святой девы была благочестива, и в ней был порядок.
Великий храм Света.
Всякий, кто ступал в Эвгению, замирал перед величием этого исполинского сооружения.
Со всех сторон вздымались белые шпили, у которых, сколько ни смотри в небо, не видно конца, и повсюду тянулись длинные, безупречные лестницы, точно белый шёлк.
Изящный белый мрамор впитывал солнечный свет и даже создавал иллюзию, будто ты вошёл в рай.
И это в нижних ярусах, где поклоняются простолюдины, а поднявшись по тысяче ступеней в центре, попадаешь в ещё один рай.
Великий храм Света, верхние покои.
— …
Здесь, на высоте, было тихо до удушья.
Высшие жрецы не издавали даже звука шагов.
Они сдерживали и дыхание, а когда нужно было сказать что-то важное, следили за движением губ друг друга и переговаривались почти шёпотом.
Тишина. Благочестие. Строгость.
Белое пространство, состоящее только из этих слов.
— Святая дева в молельне?..
— Спустилась в нижние ярусы раздавать благословения. Вот-вот должна прийти…
— А господин рыцарь по какому делу сюда…
Трое высших жрецов тихо переговаривались.
Позади стоял командир первого отряда ордена святых рыцарей.
Жрец покосился на него и придвинулся ещё ближе.
— Восьмой отряд вернулся. Все целы.
Он прошептал ещё тише:
— С чешуёй василиска.
Фш-ш!
Вспыхнул свет, и появились двое.
Они легко ступили на землю.
— У-ва-а-а!
— О.
Эрика и Чауд с любопытством огляделись.
— Вот это чудеса! Весело!
— И правда.
На самом деле голова немного кружилась, но Эрика была в восторге, и ей было всё равно.
— Хочу ещё раз.
— Говорили же, обратно нельзя.
— Тогда, может, добежим до ближайших врат и вернёмся ими обратно?
— Это тебе аттракцион?
— Ты что, посмотрел на меня как на какую-то жалкую дурочку?
— Нет. Смотрел, потому что мило.
Они попрепирались и ненадолго притихли.
— …
— …
Так громко галдели вокруг только они двое.
Они слышали, что в храме нужно вести себя тихо, но в храм ещё даже не вошли.
А тут уже у входа такая тишина? Уже дышать нечем.
— …
Эрика запрокинула голову и посмотрела на исполинские главные врата храма.
По обе стороны стояли толстые белые колонны.
Прижавшись к колонне, она заглянула внутрь: там сновало много людей.
— А войти нельзя, что ли?
— Сказали же ждать. Что придут за нами.
— Хм-м.
Эрика — плюх — уселась на землю. Чауд тоже сел рядом.
Со скуки она теребила ножны на поясе.
Мифриловый меч.
Эрика украдкой покосилась на Чауда.
Не то чтобы нарочно, но так уж вышло, что она до сих пор его не вернула.
Всё время с самого леса Реканкан.
Чауд никак не просил его вернуть. Он что, из тех, кто не умеет о таком говорить? Непохоже.
Совесть понемногу начала её мучить.
— Чауд.
— Да.
— Может, отдашь мне этот меч?
Совесть совестью, а нахальства Эрике было не занимать.
По части бесстыдства ей не было равных среди наёмников Дэнтерса!
— Нельзя.
— Почему нельзя?!
— Этот меч — единственная вещь, по которой я могу вспомнить отца.
— Ох?! П-прости. Я не знала, что это память о твоём отце.
— Он не умер. Наверное, и сейчас здоров.
— Тьфу ты, напугал! Не шути так!
Чауд расхохотался.
Провёл рукой по лбу и сам взъерошил себе волосы.
— Я вынес его, когда в детстве поссорился с отцом и ушёл из дома.
— ?..
— Отец очень дорожил этим мечом.
Эрика ошарашенно посмотрела на него.
Надо же, в детстве ушёл из дома.
Если приглядеться, у этого типа было слишком много общего с ней.
Эрике вдруг вспомнился день, когда в девять лет она сбежала из графского поместья.
Чтобы вырваться из того ада, она вцепилась в руку Печеника и убежала с пустыми руками.
Если подумать, надо было хоть что-нибудь стянуть из графского поместья.
Ведь и на взгляд маленькой Эрики дом графа Херейса выглядел богатым.
Граф Херейс был мастером меча — может, обшарь я особняк, нашёлся бы и такой меч?
— Если нравится, одолжу на время. Попользуйся и вернёшь.
— Правда?!
Совести у Эрики было немного, поэтому она беззаботно обрадовалась.
— И у этого меча есть имя — Эрипа. Я его недавно придумал.
— Эрипа?! Это на древнем языке? И что значит?
— «ЭРИка, в ПАру со мной».
От внезапной игры слов переносица Эрики резко сморщилась.
— Эрика.
— …
— Стань моей парой.
На самом деле они так долго ходили вместе, что это уже ничем не отличалось от пары.
Просто в штабе гильдии они не подписали договор о постоянной паре по всей форме.
— Я же сказала, что не хочу.
Этот отказ и был теперь настоящей игрой слов.
Эрика это знала, но нарочно отвернулась и сделала вид, что занята другим.
Она сидела у входа в храм и разглядывала прохожих.
Сколько же так прошло времени?
— Эй.
Эрика начала понемногу закипать.
— Может, просто зайдём?
Святые рыцари восьмого отряда, обещавшие быстро прийти за ними, и носа не казали.
Эрика рывком поднялась с места.
— Заходим!
— Идёт.
Двое уверенно ступили в Великий храм Света. Тра-ля-ля.
