Контент удален!

Снаружи было темно, и стоял густой предрассветный туман.

Вчера ночью она даже хватала на улице проходивших наёмников и спрашивала, не видели ли они Чауда.

— Не видел. А ты хорошо поискала там, куда он мог пойти?

— Да. И на вершине часовой башни нет, и на крыше фруктовой лавки нет, и под кроватью нет!

— Обычно люди в таких местах не бывают…

Пришла и недобрая мысль.

…Похищение?

Кто-то узнал, что Чауд дворянский сын, и похитил его?!

Заранее задуманное преступление ради большого выкупа?!

…Быть такого не может.

Что крепкий мастер меча скрылся из виду — это явно было по его собственной воле.

Тревога, смятение, обида. Смешались всякие чувства.

Странно было, что всего-то из-за отсутствия Чауда рядом на душе такое.

Тук.

Эрика ненадолго остановилась и вдохнула предрассветный воздух.

И снова пошла.

Она решила ещё раз проверить, не вернулся ли он в общежитие гильдии, и потом выходить.

Пройдя через широкий Дэнтерс, она вышла на знакомую улицу.

Топ-топ.

Переулок перед штабом гильдии наёмников.

В тот миг, когда она заворачивала за тёмный угол.

Ух!

Кто-то сзади обнял её.

— …

Эрика вполне могла бы швырнуть через себя злодея, напавшего со спины, но не стала.

Потому что свежий запах был знакомым.

— Отпусти.

Никогда ведь не слушается.

Она молча смотрела вниз на руки, обнимавшие ещё крепче.

Она чуть повернула голову, но лица напавшего не увидела.

Тёмно-синие волосы красиво спадали. Красивого лица видно не было.

Чауд глубоко уткнулся лицом ей в плечо.

— Ты.

Она хотела было выругаться, но решила сперва отчитать его спокойно.

— Где ты был и почему объявился только сейчас?

Но Чауд, похоже, отвечать не собирался.

Я с ним по-хорошему, а он вот так, значит?

— Я чуть было тебя тут не оставила. Понимаешь? Я как раз собиралась выходить.

— …

— Чем ты занимался?

— …

— Не отвечаешь? В столицу не поедешь?

На какое же слово он отозвался.

Чауд прижался к маленькому плечу и выдохнул влажно.

И по-прежнему ничего не сказал.

Обнимал, накрывая её своим ростом, и не отпускал.

— Отпусти уже.

Эрика попыталась вырваться из захвата, и тут Чауд наконец заговорил:

— В столицу… вместе, похоже, не получится.

Его руки медленно разжались.

Будто он больше не решался её удерживать.

— …

Эрика крепко закусила губу.

Так и знала.

Всё-таки передумал, точно.

Расхотелось ехать вместе в столицу — так и сказал бы.

— Эй, я тебя что, побью?!

Эрика резко обернулась и посмотрела на него.

— Почему ты говоришь об этом только сейча…

— …

Она посмотрела ему в лицо снизу вверх.

В тот миг, когда она встретила это выражение, у неё отнялся язык.

Глаза, готовые заплакать сию минуту.

Она такого ни разу не видела, но поняла: если Чауд сейчас заплачет, это не будет странно.

Сине-зелёные глаза были полны моря.

Эрика пошевелила губами и с трудом выговорила:

— Что у тебя с лицом…

Влажные уголки глаз были ей незнакомы.

Чауд стоял, будто пригвождённый к земле, и смотрел на Эрику сверху вниз.

— Что-то случилось?

— …

— Что с тобой. Ты в порядке?

Эрика невольно подняла руку и коснулась его щеки.

Чауд накрыл эту мягкую руку своей.

— Нет.

Прислонился к её тёплой ладони.

Выдохнул влажно.

— Отец и брат умерли.

Голос был бесстрастный, а вот содержание — нет.

— Мне надо вернуться в род.

Чауд терпел. Изо всех сил давил в себе ярость.

Смогу ли я жить дальше.

Держась за одни только прошлые воспоминания о тебе, смогу ли я выжить в том аду.

Отныне на всю жизнь без свободы. И без Эрики рядом.

Чауд старался запомнить тёплое, что держал в руке.

— …

Он видел её большие глаза.

Большие глаза до краёв налились слезами. Чем она так потрясена и опечалена.

Чауд через силу улыбнулся.

Он знал, что толком улыбнуться не выйдет, но Эрике ведь нравится его лицо.

— Эрика.

Чауд решился.

Взглядом он указал на ножны мифрилового меча, которые ей одолжил.

— Меч оставь себе. Когда-нибудь я приду за ним.

— Я верну сейчас.

— Это знак того, что Арагон из Близарда вернёт тебя себе.

— …

Эрика забыла, что вот-вот расплачется, и посмотрела на него.

Арагон из Близарда.

Как молния, вспомнилась вчерашняя газетная статья.

«Наследник дома великих герцогов Арагон Сейджвуд скончался»

«Близард закрыт»

Север сейчас был в опасности. Говорили о бедствии, будто из другого мира.

Что это несчастье накрыло стоящего перед ней Чауда, ей и во сне не снилось.

— А я… не могу ли я чем-то помочь?

— …

— На север возьми и меня. Я помогу.

— …

Чауд помолчал, а потом слабо улыбнулся.

— Ты же не можешь…

В этих словах было заключено многое.

Эрика должна была ехать в императорскую крепость.

Договор с Тенуархой был не из тех, что отыгрывают назад, да и чашу ради наставника уже одолжили.

На север ей было нельзя.

— …

Эрика больше не могла ничего сказать и смотрела снизу вверх в сине-зелёные глаза Чауда.

Когда взгляды встречались, его чувства передавались целиком.

…Тяжело ему, наверное, и страшно.

Дом великих герцогов Арагон был из императорской фамилии.

Место, что после наследника престола первым имело право на трон.

Тяжесть, которую отныне и навсегда предстояло нести Чауду, было не измерить.

Плакать следовало ему, а слёзы стояли только в глазах Эрики.

Боясь, что стоит моргнуть — и слёзы упадут, она неотрывно смотрела на Чауда.

Фр-р-р.

Откуда-то донеслось фырканье коней.

Их не было видно, но они были довольно близко. Коней было несколько.

Похоже было и на то, что кто-то нарочно потревожил коня.

Будто торопил: времени нет.

— Слушай меня внимательно.

Чауд снова притянул руку Эрики.

На этот раз переплёл пальцы и крепко сжал.

— Эрика.

Чауд терпел до смерти.

— Я от тебя не откажусь.

Сейчас это было не отречение, а терпение.

Наверное, он будет плакать, обнимая прошлые воспоминания, но этим и станет как-то держаться и жить.

— Я приеду в столицу. Когда бы это ни случилось… я снова приду к тебе.

Чауд поцеловал тыльную сторону её ладони.

— Ты просто будь там. Я приду.

Прощание — поцелуй в тыльную сторону ладони.

Приветствие в знак почтения и благоговения — тоже поцелуй в тыльную сторону ладони.

Это было всё, что Эрика знала, но…

— Клянусь.

…Чауд дал клятву, значения которой она не поняла.

Эрика только яростно вытирала слёзы, повисшие в уголках глаз.

Она почувствовала, что разлука с ним настоящая.

— Чауд. Живи хорошо… Правда, я хочу, чтобы ты жил хорошо.

Когда же они впервые встретились.

В немыслимо высоком небе. Кажется, когда она сидела на спине огромной виверны.

Когда же они стали друзьями, что делят сердце.

В лесу под дождём. Кажется, когда столкнулись с легендарным василиском.

Или когда она пробудилась мастером меча, о чём мечтала так долго.

Вместе ехали верхом, плыли на корабле, бежали по земле и скрещивали клинки.

Смеялись, злились, снова смеялись.

Она верила, что всё это будет длиться.

Их щемящая дружба так и не дотянулась до столицы и оборвалась.

В тот день тёмный предрассветный час был особенно долгим, а утреннее солнце всходило особенно поздно.

Чауд ушёл от Эрики.