Контент удален!

— ?..

Короткая галерея дворца Сонет. Под её белым мраморным навесом.

Мелкая дрожь.

Сжавшись в маленький комок, дрожало —

…Привидение?

Мальчонка.

Совсем крошечный. Лет, пожалуй, пять.

— Ты слуга из дворца Сонет?

Эрика присела перед малышом на корточки.

Умилительная макушка величиной с кулак мелко тряслась.

Он уткнулся лицом в маленькие тонкие колени и не поднимал головы, поэтому она так и сидела перед ним.

— Замёрз?

Даже на глаз было видно, что одежда на нём тонкая.

Эрика хотела снять и отдать ему форменную куртку, но та вымокла насквозь, и ничего не вышло.

— Обнять тебя?

Она даже раскинула обе руки, но ребёнок не ответил и на это.

— Ясно, не хочешь. Свою волю ты выражаешь очень внятно.

Эрика на четвереньках перебралась и присела на корточки рядом с малышом.

Подняв голову, она оглядела всё вокруг.

Во дворце Сонет она оказалась впервые, и всё здесь было ей незнакомо.

С одного взгляда было видно, что здесь толком не убирают.

Особ императорской фамилии тут не жило, так что отсутствие охраны Тенуархи — это ещё полбеды.

А ведь и следов прислуги, что ухаживает за дворцом, не видно.

Пусть дворец и закрыт, а сад-то обычно держат в порядке. Трава, росшая клочьями, выглядела неряшливо.

Ш-ш-ша-а…

Травинки отчаянно мотались под струями ливня.

— Малыш, а ты при каком дворце? Тебе можно вот так сидеть тут, прогуляв сегодняшнюю работу?

Эрика решила, что малыш забрёл сюда, натерпевшись от других дворцовых слуг.

Вот и сейчас слышалось слабое шмыганье.

— Тебя кто-то обидел?

— …

— Как тебя зовут?

— …

— Не будешь отвечать? Я тогда пойду?

Все её старания ответа не принесли. Малыш был на диво упорный.

Эрика рывком поднялась.

— Я пойду? Правда пойду?

В тот миг, когда она — шлёп! — шагнула под дождь.

Гро-о-ох! Ба-бах!

Раскат грома был оглушительный.

Эрика посмотрела на малыша, намертво прилипшего к её ноге.

— …

С ума сойти. Ну что за прелесть такая.

Она протянула руку и легонько погладила мокрую макушку. Чувствовалось, как при каждом всхлипе он мелко вздрагивает.

— Испугался?

Явление природы — это же не страшно!

Гром с молнией — это не небо гневается, а просто шумно.

Может, рассказать ему то, чему меня саму учил наставник в детстве?

Хвать — она подхватила малыша под мышки и подняла.

Перехватила одной рукой и снова зашла под навес, укрываясь от дождя.

Чувствуя, какой тёплый малыш, Эрика улыбнулась.

— Если так пугаться грома, можно и икать нача… ых!

Она осеклась на полуслове и застыла.

У неё отвисла челюсть.

Потому что она наконец разглядела лицо малыша как следует.

— ?..

Ни заплаканного личика, ни ладных милых черт она сейчас даже не заметила.

Сине-зелёные глаза.

Сине-зелёные глаза, в точности того же оттенка, что у Чауда.

Мало того, волосы, которые из-за грязи она приняла за серые, оказались, если приглядеться, серебряными.

Того же серебра, что у его величества императора.

Слишком уж ясно было, на что указывает это сочетание, и у неё сам собой вырвался стон.

— Бля… а-а, нет, нет. Это я не на тебя ругаюсь.

Она поспешила взять вырвавшееся ругательство назад.

— Это я не на вас ругаюсь.

И даже поправилась, перейдя на «вы».

— ?..

В голове у Эрики царил полный хаос.

Это что вообще такое?!

Сумрачный день, льёт дождь. Глухой уголок императорской крепости.

Заброшенный дворец Сонет.

Она нашла дрожащего маленького отпрыска императорской фамилии.

* * *

— Ты про Апеля, что ли?

— А-пе-е-ель?

Эрика опешила.

Прозвучало даже имя малыша императорской крови, что жил во дворце Сонет.

Неужели не знала только я? От стыда у Эрики застучало в голове.

Как же так: рыцарь Тенуархи — и знала всех особ императорской фамилии, живущих в крепости, кроме одной?

Может, уйти в отставку прямо сейчас?

— Не знать — это нормально. Его ввели в крепость тихо. Кроме считаных людей, не знает никто.

— Так а разве не полагается известить орден Тенуарха? Мы что, для виду охраняем императорскую фамилию?!

— Как сказать… Можно ли вообще называть этого ребёнка особой императорской фамилии?

Сайрус, старший товарищ по первому корпусу, склонил рыжую голову набок.

Травинка во рту — и где он их только рвёт? — была его привычкой, которую Эрика наблюдала уже шестой год.

— Хотя, ну… императорская фамилия есть императорская фамилия.

Эрика не стала скрывать оторопи от Сайруса, который и спросил, и ответил себе сам.

— А откуда вы-то такое знаете? Сами же сказали, что, кроме считаных людей, не знает никто.

— Я же в прямом сопровождении при дворце наследного принца. Слышал, как его высочество со вздохом обронил.

Мужчина повёл плечом, развернул широкую грудь и надменно усмехнулся.

— Мол, привезли обузу — новорождённого.

Тайной это, похоже, не было, и он выложил всё, что знал.

Апель.

Дитя, оставшееся после принцессы, умершей на окраине империи.

Принцесса Сонет была дочерью, которую император когда-то любил больше всех, и по крови Апель тоже принадлежал к императорской фамилии.

Но на деле его положение было половинчатым — таким, что и о праве на престол речи не шло.

— Всё равно что простолюдин.

Оно и понятно: отцом ему был всего-навсего рыцарь-охранитель.

Принцесса ушла с ним, порвав с императорским домом, и в конце концов оба умерли в дальней глуши.

Оставив новорождённого Апеля.

— Его величество велел было взять ребёнка в крепость, но с тех пор о нём не справлялся. Наверное, забыл… или бросил.

— Кого бросил?

— Апеля.

— …

Эрика крепко закусила губу.

Дождливый день и маленький ребёнок, что от испуга перед громом стремглав прилип к её коленям.

Вспомнилось тёплое тельце.

В тот вечер она передала ребёнка служанке дворца Сонет, но на душе было неспокойно.

Ливень такой, а дитя оставили одно, да ещё и служанка примчалась впопыхах только поздно ночью.

— К-кто вы такая?

Служанка была вся чумазая, будто целый день где-то выполняла чёрную работу.

Правда, судя по тому, как Апель тут же кинулся к ней в объятия, привязанность между ними была.

И всё-таки бросать такого малыша одного…

Может, у неё безвыходные обстоятельства? — подумала она, и в тот же миг…

Сайрус подпёр подбородок и заговорил:

— Есть, правда, служанка, которая приехала с Апелем со стороны.

Сайрус говорил об этом как о чём-то пустячном.

— Дворцу Сонет, похоже, не выделили содержания, и живётся им туго.

— Что?

— Говорят, она подрабатывает горничной в других дворцах, а платят ей припасами.

— Так вот почему тогда до такого позднего часа…

Эрика оторопела. А потом вдруг поняла.

— Погодите, значит, днём, пока служанки нет, его высочество Апель совсем один?!

— Высочество? Ты сейчас сказала «высочество»?

Сайрус прыснул со смеху.

— Апель не высочество и не величество.

— …

Эрика хотела было вспыхнуть, но осеклась.

На самом деле Сайрус был прав. При всей принадлежности к императорской фамилии почтительного обращения для него не было.

Всего лишь боковая ветвь, рождённая принцессой. Маленький и бессильный ребёнок, только и всего.

— И имя-то просто Апель. Разве не простолюдинское имя? Ты же простолюдинка, тебе лучше знать.

Его вечное «простолюдинка» она слушала шесть лет и не обращала на него внимания.

Но сейчас Эрике стало гадко.

За дерзость назвать особу императорской фамилии без почтительного обращения полагалось отрубить голову, а Сайрус звал Апеля так, будто подзывал чужую собаку.

— Хоть бы «господин» прибавляли.

— Что?

— Господин Апель. Хоть «господин» прибавляйте, говорю.

Сайрус расхохотался ещё громче. Рыжие волосы взметнулись — до чего мерзко.

— Эрика. Называть этого малыша из боковой ветви по имени тебе не придётся.

— …

— Он не из тех особ императорской фамилии, кого мы охраняем. Он просто никто.

Меж бровей у Эрики залегла складка.

Почему Сайрус так говорит — вопрос отдельный; она не понимала, отчего ей самой так скверно.

— Апеля нет среди тех, кого охраняет Тенуарха. Вот суть.

И выговаривал Сайрус чётко. Каждое слово так и вбивалось в уши. До чего же противно.

— И что же?

— Что значит — что же? Я тебе совет даю. Сделай вид, что ничего не видела, и всё.

Чтобы того, что было во дворце Сонет, будто и не было.

Чтобы Апеля она знать не знала.

К этому Сайрус её и склонял.