Контент удален!

Эрику тоже прорвало, и она разозлилась.

— А я вот чуть не плачу от того, как удачно стала мастером меча именно теперь. Просто, прошу вас, возьмите чашу и выздоравливайте!

Будь всё наоборот, наставник поступил бы точно так же.

А этот вредный старикан только и знает, что злиться.

— Я правда хотела в Тенуарху!

Пусть и со вчерашнего дня. Но всё-таки.

— Вы же говорили: живи весело. Говорили: пробуй всё, что кажется интересным.

— …

Даже от горячих уговоров ученицы лицо Печеника не смягчилось.

От горького отчаяния он разок провёл ладонью по лицу.

— Это не весело. Я пробовал.

— И я попробую и расскажу вам, как оно.

— Говорю же, не весело.

— Почему это решаете вы? Я же говорю, что попробую сама.

— Ах ты упрямица!

— А в кого мне быть!

Глядя на дитя, выросшее точь-в-точь как он сам, Печеник остро чувствовал свою вину.

Сразу видно, кто растил её своими руками: Эрика была сильна духом и не знала страха.

Не понимая, что натворила.

Не понимая, насколько это немыслимо и как непоправимо.

Лишь после долгого молчания Печеник смог заговорить снова.

— Я встречусь с маркизом Нокбелом.

— Говорю же, отыграть нельзя!

— Знаю!

Дело было сделано, и вернуть его было нельзя.

Печеник стиснул зубы и стал думать о том, что можно сделать сейчас.

Надо было встретиться с Тенуархой, которой он до сих пор отказывал от порога, прежде чем она вернётся в столицу.

Времени не было.

— …

Внушить им, что опекун Эрики — он.

Вручая ученицу, о чём-то попросить, о чём-то настойчиво наказать, за что-то спросить.

А если что — вытащить меч и хотя бы отвести душу.

В общем, маркизу Нокбелу было что сказать.

— Ты… какое-то время не приходи ко мне.

— Что-о?

Печеник тут же развернулся и вышел из комнаты.

— Что-о-о?!

Лицо ученицы, оставшейся в одиночестве, стало обиженным.

Уныние.

Уныние номер два.

Эрика и Чауд сидели на корточках рядом.

Свернувшись, как мячики, они ковыряли землю прутиками.

Чауд первым сознался:

— Прости. Я нечаянно проговорился.

— Мне всё равно бы влетело.

Эрика уныло ответила.

То, что наставник объявил, что не станет её видеть, было ударом.

Скоро уезжать в столицу, а ей хотелось увидеть его лицо хоть немного дольше.

Вчера он, кажется, снова свалился.

Тревожно, а пойти к нему нельзя.

Интересно было и то, справляется ли святая дева с Чашей Магреты.

А вдруг наставник и от неё откажется и швырнёт чашу об пол?

И сделать я ничего не могу.

Эрика уныло и вяло ковыряла землю.

Стоило двум мастерам меча начать копать, как быстро образовалась нора.

У жреца, ведавшего Небесным садом, от такого зрелища ручьём потекли слёзы.

Он раздумывал, до каких пор ему придётся смотреть на это жуткое рытьё.

К счастью, всё прекратилось прежде, чем в полу верхних покоев пробили огромную дыру.

— Тьфу.

Прутик полетел на землю.

— Пойду к нему.

Эрика рывком встала, и Чауд поднялся следом.

— Он мой наставник, почему я не могу видеть его когда хочу? Разве нет?

— Ты во всём права.

Оба уверенно отряхнули испачканные землёй руки и крикнули:

— Пошли!

Но, едва бодро шагнув, они тут же остановились.

Топ.

Потому что появился мужчина, наглухо перекрывший дорогу.

Это был граф Херейс.

Ой-ой.

Эрика перепугалась и невольно отступила на шаг.

Она стукнулась о грудь Чауда. Он сзади, будто обнимая, придержал её за локти.

Ох, напугал.

Раз я вступила в Тенуарху, это лицо теперь придётся видеть часто, надо привыкать.

— Так вот ты где.

— ?..

Эрика быстро заозиралась по сторонам.

И снова посмотрела на графа Херейса. Он смотрел прямо на неё.

Эрика тоже посмотрела на него снизу вверх.

— Неужели… вряд ли, конечно, но вы искали меня?

Как следует разговаривать с графом Херейсом ей доводилось едва ли не впервые.

Потому что до сих пор всеми разговорами верховодил маркиз Нокбел.

— Почему ты думаешь, что вряд ли?

— Ну…

Потому что вам до меня нет дела.

Эрика только пошевелила губами, и граф Херейс, заложив руки за спину, сказал:

— Новичок впервые за долгое время; было бы странно, если бы командир ордена о нём не позаботился.

— ?..

Командир ордена.

Неужели командир Тенуархи?

— ?..

А разве не тот зеленоволосый старикан, Нокбел или как его, тут главный?

Эрика про себя опешила.

Командир Тенуархи означало, что официально он сильнейший клинок империи.

Сильнейший меч империи.

Отец, давший ей жизнь, а ныне совершенно чужой человек.

Граф Херейс заговорил снова:

— Скоро мы возвращаемся в столицу. Я пришёл сообщить о сроке отбытия.

— Что?..

Эрика вздрогнула от неожиданности.

— Когда выезжаем?

— Маркиз Нокбел беседует с господином Печеником, и, похоже, это затягивается дольше, чем предполагалось…

Граф Херейс сказал бесстрастно:

— Намерены выехать завтра.

От этой сухости Эрика растерялась ещё больше.

— Что? Завтра?! Так быстро?

— Его величество, полагаю, с нетерпением ждёт встречи с новым мечом.

Не ваша ли это выдумка? Его величеству что, совсем заняться нечем?

В голову пришло немало ответных слов, но наружу она их не выпустила.

Даже если уступить сто раз, срок был слишком уж скорым.

Зрачки Эрики дрогнули, и она решилась.

— А не могли бы вы дать мне отсрочку примерно на месяц?

Спокойно опустив обе руки, она скромно их сложила.

Для Эрики это была на удивление смирная просьба.

— Месяц?

— Моя родина — Дэнтерс на юге. Там люди, с которыми я долго жила как с семьёй, позвольте мне попрощаться.

Хотелось заглянуть в Дэнтерс хоть ненадолго.

— Прошу вас.

Надо было и попрощаться с людьми гильдии.

И официально передать Карону место главы гильдии.

И как-то объяснить, что с наставником.

До южного Дэнтерса было так далеко, что на одну дорогу туда и обратно нужен был месяц.

И это ещё при условии, что нестись без передышки, — расчёт по самому минимуму, но…

— Похоже, ты ещё не осознала действительность.

В ответ раздался холодный голос.

— Тенуарха — не академия. И уж тем более не какая-то там гильдия наёмников. Это не место, где можно своевольничать на том основании, что ты молода.

— Я так и не дума…

— Предупреждаю заранее. Я не намерен терпеть, чтобы ты важничала на том основании, что ты ученица Печеника.

— Я…

— Если и дальше будешь дерзить, служба в ордене окажется тяжкой — учти это.

Ни малейшей надежды.

У Эрики отнялся язык.

Что за замшелый самодур?..

Человек хочет съездить попрощаться с родиной — и этого нельзя?

Да ещё и осадить вот так?

От того, что этот замшелый родной отец возглавляет Тенуарху, будущая служба в ордене показалась беспросветной.

Она хотела было сказать, что как ни крути, а выехать в столицу прямо завтра тяжело.

Топ-топ-топ!

— Господин командир!

Прибежал рыцарь в форме Тенуархи.

— Вас ищет маркиз Нокбел!

— Беседа с господином Печеником окончена?

— Да. Только вот дело в том…

Рыцарь замялся и тихо сказал:

— Сам я не видел, но, кажется, они крепко повздорили.

— ?..

Граф Херейс выразил недоумение. Эти двое были не в таких отношениях.

Их связывала давняя дружба. Даже если бы они и повздорили, всё осталось бы на уровне шутки.

— Мечей во время беседы они, полагаю, не брали.

— Следов применения ауры в комнате нет, но, что странно, на полу алые пятна крови…

— Кровь на полу?..

— Ай, чёрт!

Эрика выругалась и тут же сорвалась с места.

Чауд бросился за ней.

Вж-жух.

— ?..

— …

Оставшиеся вдвоём рыцари Тенуархи только недоумевали.

Граф Херейс стоял и смотрел только вслед убегающим.