Злость всё поднималась. Она сдержала вздох.
Змеиное отродье, попадись мне только ещё раз.
— Не теряй сознание. Иначе буду лупить, пока не очнёшься. Понял?
Чтобы найти выход, она развернулась в обратную сторону.
— Я спрашиваю, понял? Ну ответь же!..
В тот миг, когда она ступила назад…
Ух!
Эрика поняла, что вид перед глазами изменился.
Лес сменился.
— !..
Больше десятка людей.
Громкие крики, вопли.
И.
Бах! Хрясь! До боли знакомый огромный хвост, что размахивал лесными деревьями.
Она смотрела на чудовище, огромное до отвращения.
На чудовище, похожее на змею, у которого из шести жёлтых глазных яблок осталось всего одно.
Стоя под ливнем прямо, как одинокое дерево.
— …
Эрика высоко подняла голову.
Святой рыцарь Хьюго чутьём понял: это смерть.
Это был миг, когда после десятков попыток он рассудил, что отступить невозможно.
Товарищи по восьмому отряду давно сработались, но сейчас всё это было бесполезно.
Василиск громко ревел раз за разом. От свиста рассекаемого воздуха лес сметало несколько раз.
Уши уже заложило так, что и шума дождя было почти не слышно.
— Эй, вы!
— ?!
Но голос, кричавший совсем рядом, он услышал.
Наёмничья одежда, промокшая насквозь, да ещё и женщина.
То, что она несла на спине мужчину вдвое крупнее себя, было неважно.
Она была из гражданских.
— К-как вы здесь!.. Нет, немедленно отсюда!..
Ему хотелось крикнуть, чтобы она бежала, но не получалось. Сам восьмой отряд был так же скован по рукам и ногам.
— О, вы святые рыцари.
То ли она увидела эмблему на воротнике, то ли храмовый знак на щите.
— Да пребудет великая справедливость божия в добром клинке!
В таком положении — и уставное приветствие! Есть у неё соображение или нет, было непонятно.
— Извините, вы не подержите моего друга? Ненадолго.
— Что?!
Но едва она опустила на землю мужчину, которого несла на спине…
— …
Хвать!
Мужчина поднялся и снова взобрался ей на спину.
Хотя он был так высок, что ноги волочились по земле.
— Эй, отцепись! Нет, я тебя не бросаю. Просто побудь тут минутку.
Бах!
Тем временем от удара василиска земля провалилась. Сделать ничего не успели.
— Н-но как же!..
Решив, что двоих наёмников тут же расплющило, Хьюго пришёл в отчаяние.
Но.
— ?..
Совсем рядом послышалось чьё-то движение. Голова Хьюго резко повернулась.
— Чауд, приходишь в себя?
— Не оставляй меня, Эрика…
Двое, мужчина и женщина, чудили как ненормальные. По крайней мере так это выглядело в глазах Хьюго.
— Да ну тебя, я что, умирать иду?! Сиди смирно!
— Мне плохо…
— Слушай, а лицо у тебя куда лучше, чем недавно. Совсем свежее.
— …
— Ты что, уже весь яд из тела выгнал?
— Нет, мне плохо. Возьми меня опять на спину…
— Эй! Господин рыцарь, посмотрите на лицо моего друга! Он что, похож на больного?
Святой рыцарь Хьюго совершенно не понимал, что происходит.
В ушах было глухо, в голове мутилось. Всё казалось сном.
Живы ли товарищи по ту сторону огромного василиска, застившего обзор, тоже было неизвестно.
В такие минуты орден святых рыцарей обязан прежде всего защищать гражданских.
Но сама гражданская, похоже, вовсе не собиралась принимать защиту.
— Чауд, пока побудь тут, я быстро. Даже если ещё кружится голова, потерпи немножко.
Ч-чах!
Женщина размашисто стряхнула клинок, светившийся под дождём.
Меч один сиял посреди отчаяния. Будто это был мифриловый клинок, какие, говорят, бывают лишь у членов императорской фамилии.
— Ху-у.
Когда мокрые от дождя ресницы раз сомкнулись и открылись, взгляд её переменился.
Прежде чем Хьюго успел что-либо сказать, — ух! — человек исчез у него перед глазами.
— !..
Хьюго заозирался по сторонам, потом резко поднял голову и посмотрел вверх.
Стало видно маленькую, как точка, фигурку, стремительно взбиравшуюся по спине василиска.
Одну.
…Когда успела?!
И ещё одну, следом.
Точек было две.
В прошлом Печеник учил Эрику разными способами.
Он знал, что мечта маленькой ученицы — стать мастером меча, и старался помочь.
Разумеется, аура приходит так же внезапно, как гром среди ясного неба, поэтому особого способа быть не могло.
Поэтому вместо этого Печеник рассказывал о своём опыте.
— Ты поймёшь, что что-то не так. Ощущение-то будет впервые.
Рука будто выгорала изнутри; Эрика крепко сжала меч и взбиралась по спине василиска.
Да что это за ощущение такое?
В груди покалывало.
Казалось, сердце вот-вот выскочит через горло. Или разорвётся в клочья.
Хлоп.
Наконец, взобравшись на голову чудовища, Эрика встретилась с жёлтым глазом.
Пришла мысль, что надо покончить с ним быстро, пока он не исчез через искажение пространства.
Получится?
Бить надо было не в глаз, а в глотку.
Смогу ли я его взять?
До сих пор она о таком не задумывалась.
Что бы она ни делала — всегда получалось.
А если и не так, велено было в это верить. Наставником.
— Если не будешь сомневаться, услышишь, как меч зовёт тебя.
Почему именно сейчас вспомнились слова наставника, было непонятно.
Голос меча? Об этом она с детства слышала от наставника бессчётно раз.
— Он тих, как шёпот феи, так что всегда прислушивайся. Если поверишь — он будет с тобой.
Всего лишь эти непонятные слова.
— Ху-у.
Эрика крепко сжала меч обеими руками. Покалывало так, что вот-вот посыплются искры.
Сзади — прыг! — вспрыгнул Чауд. Это чувствовалось по одному его присутствию.
Требовать от больного, чтобы он вытянул ауру, она не могла.
— Я сама! Не лезь за мной!
Кр-рак.
Пасть чудовища раскрылась.
Цель — глотка. Остаётся только войти внутрь.
Меж огромных клыков, с которых капал страшный яд.
Эрика без тени колебания бросилась вниз.
Вжух!
Прыгнула отвесно.
Волосы разлетались на ветру. Даже дождь шёл вспять.
— Прислушивайся к голосу меча.
Как странно. Время будто остановилось.
И дождь прервался, и ветер застыл. Это был лишь миг.
А потом она почувствовала кого-то возле плеча. Кто-то прыгал вниз вместе с ней.
…Говорила же — не лезь, а слушается он погано.
Короткие волосы Чауда разлетались.
Глаза под ясным лбом смотрели на неё и смеялись. Досадно — и надёжно.
Тр-реск, тр-р-реск.
Правую руку жгло и покалывало. Странно, но горели и глаза.
У самого уха прошептал низкий голос.
— Эрика…
Наставник всё твердил, чтобы она прислушивалась к голосу меча.
— …
Но, сколько ни думай, в этом не было нужды.
Голос наставника всегда было приятнее слушать, чем неслышный голос меча.
— Давай вместе…
И тихо звучащего ласкового голоса Чауда было довольно.
Эрику переполняли люди.
Она так и не заметила, что горячее, наполнившее глаза, было слезами.
Ву-у-у-у.
Ослепительный свет ауры закрутился, как око тайфуна.
Зрелище было так упоительно и величественно, что она смотрела на этот миг, как на вечность, и…
— ?!
В тот миг, когда она поняла, что эта аура расходится с её собственных пальцев.
Остановившееся время разбилось.
Ху-ух!
Ух!
Две струи голубой ауры сплелись и взорвались.
Дзо-о-онн!
От исполинского грохота огромный лес широко смело.
Лес был выжжен дотла.
Эрика лежала на земле и тяжело дышала.
Шмяк — рядом улёгся Чауд.
Двое лежали рядом и без конца переводили дух. В горле стоял вкус крови. Грудь широко ходила вверх-вниз.
…
Левой рукой она скребла землю. Потому что не смела напрячь правую.
Боялась, что тогда всё это рассыплется, как наваждение.
У-у-ум…
В правой руке кружил голубой свет.
То, что длинно обвивало клинок, было несомненной аурой.
