1 - 57
Все были достаточно тёртыми, чтобы ради острых ощущений прикрыть мелкую выходку.
Хватало досуга и на то, чтобы за Эрику поволноваться.
— Этак она всю жизнь и проходит в сменных.
— Именно. Как бы ни было хорошо мастерство рыцаря Эрики… рыцарем прямого сопровождения ей стать трудно.
Личная охрана императорского дома в Тенуархе была двойной.
Немногочисленные рыцари прямого сопровождения. И многочисленные сменные рыцари.
Рыцари прямого сопровождения охраняли особ императорской фамилии прямо подле них.
Сменные же не были приписаны к определённому дворцу и по кругу обходили всю императорскую крепость.
Они несли охрану больше чем в двадцати шагах от рыцарей прямого сопровождения, так что роль их была, по сути, показной.
Эрика относилась ко вторым.
Сравнительно вольным строем службы она была очень довольна.
Носиться по всей императорской крепости было куда веселее, чем сидеть привязанной к одному дворцу.
— Этак ты за всю жизнь не получишь назначения в прямое сопровождение.
— Благодарю.
— Это не пожелание добра!
— Ах да, угоститесь со мной? Мне это сегодня подарила горничная из дворца императрицы.
Зато можно было сойтись накоротке с великим множеством людей в императорской крепости.
С какого-то мгновения Эрика исподволь стала пользоваться любовью придворных.
Не так, как в годы наёмницы S-ранга, когда на юге она была ни с кем не сравнимой знаменитостью, но при нынешнем размахе догнать это было делом недолгим.
А внутри Тенуархи и подавно.
Рыцари хотели сходиться с Эрикой на плацу и надеялись попасть с ней в одну смену на охране.
Мастера меча по среднему возрасту годились ей в дядья, и потому большинство умилялось Эрике и обходилось с ней по-свойски.
Пусть и простолюдинка, зато мастерство выдающееся, а нрав такой, что не полюбить нельзя, — оно и понятно.
Вот только исключения бывают всегда.
— …
Ровно трое!
Людей, которые обходились с Эрикой холодно и мерзко, было ровно трое.
— Форма надета неподобающе.
Первый — командир ордена граф Херейс.
— Слов нет. Неужели я, командир ордена, должен указывать тебе даже на такое?
— Так это я на тренировке…
— Пререкаться запрещено. И на тренировке полагается носить тренировочную одежду. Ты не дитя — неужели я должен всякий раз заново объяснять тебе и это?
— …
— Почему не отвечаешь? Похоже, слова начальника для тебя уже не слова.
— Так… чес-слово… вы же сами велели не пререкаться.
Запретил пререкаться — и тут же придирается, что она не отвечает: замшелый самодур, каких свет не видывал!
Эрика неустанно старалась попадаться ему на глаза как можно реже, но толку не было.
Неужели у человека, ни много ни мало командира ордена, настолько нет дел, — он возникал по всему участку Тенуархи.
И.
Второй — старый начальник административного корпуса.
Ей сказали, что для хорошего снабжения надо с ним сдружиться, и какое-то время Эрика захаживала в административный корпус.
Слышала она и то, что при отправке на задания вне крепости у него большой вес.
— А нельзя ли мне получить задание вне крепости?
— Какое новичку задание вне крепости. Прилежно тренируйся каждый день и не будь небрежна в охранной службе.
— Хочу наружу!
— Хм. Родина, кажется, у тебя юг?
— И туда хорошо, но лучше в восточный храм или на север, в Близард.
— И речи быть не может. Даже если и выйдешь, новичку так далеко нельзя.
— Новичок… а до каких пор я новичок? Когда же у меня наконец появится кто-то младше?
— Лет пять придётся подождать.
— Тьфу ты!
Эрика рвала на себе светло-русые волосы, а потом выхватила меч и отправилась на плац отводить душу.
На самом деле и старый начальник административного корпуса, и граф Херейс просто были негибкими и лишь напоминали Эрике о жёстких правилах.
Но.
Третий был из другой породы.
— …
Эрике достаточно было встретиться с ним взглядом, чтобы почувствовать.
Этот человек меня по-настоящему не выносит.
— Здравствуйте, рыцарь Эрик…
— …
Она пробовала припомнить, с каких же пор он её невзлюбил, и выходило, что, наверное, с самого её рождения.
Единокровный брат, связанный с ней цепкой злой судьбой.
— Не знала, что мы сегодня в одной смене.
— …
Ответа не было. Лицо, отвернувшееся так, будто ему противно даже перекинуться словом.
Если приглядеться, по-настоящему её не выносил только он.
За что так ненавидеть? Что я такого сделала?
Нет, чем дольше думаю, тем обиднее.
Кто ещё виноват-то?!
Пусть и был мал и неразумен, но швырять в младшую сестру булыжником или деревянным мечом — разве это не куда большая вина?
Хотя, конечно, за сестру он меня и не считал.
Отец один, а положение матерей разнилось как небо и земля.
Мать из знатного дворянского рода, живая, дышащая и оберегающая его, всегда была рядом.
…
Во рту у Эрики стало горько.
У нынешней Эрики был надёжный наставник, но в самом раннем детстве она была одна.
Это и вспомнилось. Пора, когда она была одна.
В день, когда они впервые встретились снова, сходясь с Эриком лицом к лицу, она этого не замечала.
…
Иногда. Совсем изредка.
Бессознательно, видя, как он берёт меч, она вздрагивала.
Появлялось чувство, будто её затягивает в прошлое.
Хлынувшая чёрная трясина.
Такого какое-то время не бывало, но случалось, что в ушах звенело.
— Убью её…
— Молодой господин!
— Она, мерзость, тайком подглядывала, как я тренируюсь!
Со всей силы брошенный камень. Обрушивающаяся брань.
Слишком острое, чтобы вынести это крошечным, хрупким телом.
— Убирайся из этого дома!
Головная боль, колющая мозг.
Видение, в один миг застилающее чернотой всё перед глазами.
Детские воспоминания накрывали, как ночь, и всё уплывало. Она знала, что узнать её тут некому, но поделать ничего не могла.
Поэтому она тем сильнее старалась держать голову ясной.
Всё хорошо, ничего не случилось, — раз за разом твердила она про себя.
Только не застывать столбом. Тогда всё будет хорошо.
Она встряхнула головой и уставилась Эрику в висок.
В упор.
— Таким способом…
— ?..
— Если рассчитываешь снискать моё расположение, лучше очнись.
Это ещё что за бред собачий.
Она всего лишь смотрела на него сбоку — и услышать такую нелепицу.
— Что?
— Это значит: не смотри на меня таким взглядом.
А какой это — такой взгляд?! — хотела спросить она, но стиснула зубы и стерпела.
Эрика была убеждена, что образ мыслей этого ненормального блондина ей не понять и за целую жизнь.
Поэтому вместо расспросов она напрягла глаза и продолжала смотреть.
Она сверлила его взглядом, пока широко раскрытые глаза не пересохли и в них не появилась резь, — и это был своего рода бунт.
— …
Эрик мельком встретился с ней глазами и тут же отвернулся.
Похоже, взбесился.
Решив, что нанесла удар, Эрика удовлетворённо улыбнулась.
Центральная гильдия осведомителей.
Место, где тайно собирают сведения со всей империи.
Сюда самыми немыслимыми способами стекались вести, большие и малые.
…
Все собранные сведения записывались и ставились на плотно забитые полки.
Работа по разбору их по разрядам шла полным ходом.
Работник гильдии трудился без всякого чувства.
Он развернул один бумажный свиток.
«Блокада Близарда»
[Зона блокады расширена. Весь север и часть западных земель.]
[Срок блокады неизвестен.]
Уже обнародованные сведения ценности не имеют.
— Серый.
Он передал свиток соседнему работнику.
На столе развернулся следующий по очереди свиток.
«Наследование титула великого герцога Арагон»
[Разрешение неофициальное. Содержание императорского указа в подробностях выяснить невозможно. Церемония наследования опущена.]
[Предположительно несовершеннолетний. Причина закрытости церемонии предполагается та же.]
[После наследования титула полное имя уточнено. Чауд Близард Арагон ле Сииад.]
— Синий.
Свиток был передан соседнему работнику.
Один за другим развернулись ещё несколько свитков, и всякий раз по разряду сведений на них надевали ленту.
Иногда вот так поступали сведения высокого, синего уровня, но их было наперечёт.
Большинство было низкосортным, не дотягивающим даже до разбора.
За соседним столом разбор сведений тоже шёл полным ходом.
«Новичок в Тенуархе»
[Красавица. Нрав скорее крутой.]
— В огонь.
«Новичок в Тенуархе (2)»
[Слух, что повадки у неё милые.]
— В огонь.
«Новичок в Тенуархе (3)»
[Слух, что она источник неприятностей. Похоже, раз в день получает нагоняй от командира ордена.]
— Какой гад всё собирает эти никчёмные сведения!
