Контент удален!

— Ты, наверное, совсем от рук отбился.

— Есть такое.

— Хочешь, перевоспитаю?

— Эрика… от таких слов меня в дрожь бросает.

Виделись они впервые за долгое время, а нести чепуху друг другу не стеснялись ничуть.

Вспомнились дни, когда она была наёмницей S-ранга и они, как закадычные друзья, перебрасывались пустыми шутками.

Казалось, время в один миг отмоталось назад, в ту пору.

Эрика тихо расплылась в улыбке.

— А как ты вообще узнал, что я здесь? Что, купил сведения обо мне в гильдии осведомителей?

— Об этом больше не беспокойся. Сведения о тебе гильдия осведомителей больше продавать не станет.

— ?..

— Я всё уничтожил.

— Значит, всё-таки наводил справки?

— …

Чауд улыбнулся глазами.

— Эрика. А я вот это на земле подобрал.

Он перевёл разговор на другое.

Он в открытую уходил от ответа, но Эрика не смогла тут же его укорить —

— С этой вещью так обращаться нельзя.

А всё из-за камня, который Чауд держал в руке.

Она дала его Апелю ненадолго поиграть и совсем про него забыла. Может, он в камушки на улице играл.

Сине-зелёный камушек был тем самым, что она когда-то получила от Чауда в подарок на день рождения.

— Ты зачем его на землю выбросила?

— Не выбрасывала.

— Выбросила, потому что это не розовый бриллиант с кулак?

— Я его не выбрасывала…

Чауд вдруг придвинулся вплотную.

— Говорю же — не выбрасывала.

Он приколол камень к воротнику её формы. Делал он это не спеша.

Эрике подумалось, что стоят они слишком близко.

В детстве было можно, но теперь ведь мы взрослые люди — не пора ли держать дистанцию?

Но слишком давно они не виделись, чтобы такое сказать.

Она стрельнула глазами туда-сюда и наконец выговорила:

— Может, посмотришь на господина Апеля перед уходом?

— На кого?

— На своего племянника!

— А, на хозяина дворца Сонет.

Чауд горько усмехнулся и отступил на шаг.

— Не хочу. Раздражает.

— ?..

Эрика посмотрела на значок, приколотый к воротнику, и резко подняла голову.

— Ты почему так о ребёнке говоришь?

Это было предостережение, но Чауд вместо ответа невесело усмехнулся.

Друг от друга они и не скрывали недовольства.

— Как смеет какой-то пятилетний малец иметь то, чего нет даже у меня…

— ?..

— Как услышал, что ты стала тут рыцарем прямого сопровождения, так от злости и спать не мог.

— ?..

Эрика моргала и старательно пережёвывала его слова.

Но всё равно не понимала.

— Не говори таким хамским тоном. Как будто ты презираешь господина Апеля, — мне противно.

Она снова сказала это резко, но Чауд, похоже, пропустил предостережение мимо ушей.

Этой ночью с Апелем и без того стряслась беда, а этот, родственник называется, туда же!

— Эй.

Дядя, если уж не заботится о племяннике, так хоть бы не!..

— Чего?

Они уже готовы были сцепиться, и тут издали донёсся звук, будто кто-то легко ступил по траве.

Выглянула.

— …

Вдали виднелись волосы служанки Далии.

— ?..

Из-за большой колонны она украдкой смотрела сюда.

Звук от столкновения мечей был довольно громким. Она наверняка проснулась от шума и вышла посмотреть.

Кстати говоря, земля в саду была изрядно выворочена — это тоже придётся восстанавливать самой.

Хорошо хоть, что Апель, кажется, не проснулся.

— Это служанка дворца Сонет.

В конце галереи Эрика остановилась.

— Может, зайдёшь, выпьешь чашку чаю?

Чауд тоже остановился. Он долго и пристально смотрел на Эрику сверху вниз.

Сумерки начинали редеть.

Скоро должна была заняться заря.

— Мне уже пора.

— Э-э, уже уходишь?

— Если поймают, влетит.

— Об этом не беспокойся. Я тебя спрячу!

Чауд тихо рассмеялся.

Он сощурился — растерянный смех человека, который не знает, куда деться от такой заботы.

— Влетит мне от адъютанта. Он к этому часу наверняка уже понял, что я исчез.

— У тебя и адъютант есть?

— Конечно. У меня и войско есть, и огромный замок.

— Хвастаешься?

— Какое там хвастовство. Ты же всё равно не позавидуешь.

— Верно…

Эрика пристально посмотрела на него снизу вверх.

Все её недавние тревоги оказались напрасны. Сердце слегка защемило.

Прошло-то всего несколько лет, а она поспешила решить, что он стал совсем другим человеком.

Заранее беспокоилась, что ему, может, хочется скрыть, как по молодости и глупости он был наёмником.

— …

Но всё это, как она поняла, было глупым заблуждением.

Чауд не изменился.

Каким был, таким и остался.

— Ты, случайно, знаешь, что на торжестве я сопровождаю Арагонов?

— Мне передали.

— Наверное, обрадовался, увидев моё имя?

Эрика по-прежнему считала его дорогим другом.

— Потому и приехал. Не вытерпел.

Наверное, и Чауд думал о ней так же.

От этой мысли на душе стало хорошо. Друг однажды — друг навсегда.

Эрика тихонько хихикнула. И тут же замотала головой.

— И всё-таки так вот запросто лазать через стены нельзя. Здесь императорская крепость, где пребывает его величество…

Спохватилась она поздновато, но решила хотя бы теперь сделать выговор.

Даже другу спускать этого нельзя.

Она — рыцарь Тенуархи, охраняющая императорскую крепость, а Чауд перед ней — нарушитель, проникший в крепость самовольно.

— В общем…

Но договорить нотацию она не смогла: Чауд ведь и сам был из императорской фамилии.

— Понимаешь, о чём я?

— Понял. Приду с официальным визитом.

К счастью, Чауд хорошо всё понял и ответил покорно.

Он смирно опустил сине-зелёные глаза, а потом осторожно протянул руку.

Он мягко взял Эрику за руку и приподнял её.

— Я пойду.

Чауд, будто это само собой разумеется, коснулся губами тыльной стороны её ладони.

Глядя, как они на мгновение коснулись — чмок — и отстранились, Эрика вздрогнула.

С каких пор приветствие между друзьями стало вот таким, она не знала.

— …

В тот миг, когда Чауд с улыбкой поднял глаза и посмотрел на неё.

— Увидимся через три дня.

Ранним утром занялась заря.

Мир начал светлеть.

* * *

Раннее утро.

Эрика и Далия устроили совет: что делать дальше.

Сперва она хотела найти того, кто тронул Апеля.

— Совсем не помните?

— Не помню…

Но вскоре поняла, что дело весьма трудное.

— Что же делать… Может, если удариться головой о стену, я вспомню?

Эрика поспешно перехватила служанку, которая направилась к стене.

Далия совершенно не помнила лица горничной, принёсшей в тот день отравленное угощение.

Горничных, работавших в императорской крепости, было больше нескольких сотен, да и была ли та вообще горничной, знать было нельзя.

Эрика спокойно размышляла.

Разумеется, если взяться всерьёз, найти было бы можно, но сейчас было не до того.

С тем, что было, она разберётся потом, без спешки.

Пока что.

Важно было то, что начнётся дальше. Следовало быть предельно внимательной.

Тот, кто это подстроил, наверное… удивится, что Апель не умер.

И остановится ли он на этом?

Быть может, он предпримет ещё одну попытку.

Пока что опасный срок — примерно три дня.

Ведь когда начнётся торжество, шуметь как попало будет нельзя.

Если он не глупец, то не станет выкидывать фокусы в императорской крепости, куда войдут северные Арагоны и куда будут прикованы все взгляды.

Значит, либо до того, в эти три дня, он повторит свою забаву.

Либо, если нет, до конца торжества будет спокойно.

Эрика рассудила быстро.

— До начала торжества я буду рядом с господином Апелем.

— А вам можно? Разве сейчас не самая горячая пора?

— Ничего. Попрошу кого-нибудь.

Эрика считала, что за эти годы неплохо обросла в Тенуархе связями.

Ей казалось, что, к кому из рыцарей первого корпуса ни обратись, любой согласится. Кроме, разумеется, занятых рыцарей прямого сопровождения.

И среди них Эрика вспомнила одного вполне определённого человека.

…Не то чтобы охота, ну да ладно.

Заодно и поблагодарить за вчерашнюю ночь.

В последнее время у него вроде и дел никаких.

Он не был приписан рыцарем прямого сопровождения ни к какому дворцу и, как бездельник, каждый день ходил к ней придираться.

Ладили они плохо, но, если поручить ему это дело, отказать он, похоже, не должен.

Вот об этом мужчине она и подумала.