— Вот так встреча! И в этом году увиделись. Как поживаешь?
— С днём рождения…
— И тебя с днём рождения!
— Я только что задула свечу и загадала желание. На этот раз всё получилось. Ни один негодяй вроде вас не успел задуть её первым.
— Кхм, кхм. Ты загадала то же самое, что и в прошлом году?
— Да.
Сияющее улыбкой лицо маленькой девочки выглядело точно так же, как год назад.
Но прежним осталось не только оно.
Бесчисленные следы ран.
Старая одежда в застарелых пятнах и вся эта жалкая нищета.
— Понятно… Только что же делать? Небеса не исполняют желания так легко. Ни одно моё ещё ни разу не сбылось.
Печеник говорил довольно зло — словно хотел, чтобы небеса его услышали.
— Но… твоё я хотел бы увидеть исполненным.
Он улыбнулся, желая Эрике удачи. Улыбка казалась очень горькой.
Прошёл ещё год.
Эрике исполнилось девять.
В этом году праздника в честь дня рождения Печеника не было.
Вместо этого он явился в поместье Херейсов в дорожной одежде.
— Ну что же вы. Раз уж приехали, остались бы хоть отобедать.
— Чем короче прощание, тем лучше.
Печеник лично объехал дома близких друзей из рыцарского ордена, чтобы попрощаться. Поместье Херейсов стало последней остановкой.
Всё это время столичный свет не умолкал.
«Господин Печеник отказался от славы Тенуархи».
Об этом с удивлением говорили не только аристократы, но и уличные сказители.
— Вид у вас утомлённый. Совсем на вас не похоже — вы всегда были весёлым.
— Что ж, любая слава когда-нибудь заканчивается.
— Да что же довело вас до такой пустоты?
— Клинок затупился. Я просто решил, что меч, оберегающий императорскую крепость, должен быть моложе.
— Вижу, правду вы мне не скажете.
Печеник покинул орден императорской крепости.
Он был мастером меча — таких на всём материке можно было пересчитать по пальцам одной руки.
Нелепая отговорка о затупившемся клинке никак не могла убедить графа Херейса, который ежедневно скрещивал с ним мечи.
Печеник без сожаления отказался даже от дворянского титула. Семьи у него не было, и впредь титул лишь мешал бы свободе.
— И чем же вы теперь займётесь?
— Почему вы задаёте столько вопросов человеку, который уезжает в глушь? Посторонитесь, мне пора.
— Можете хотя бы сказать куда?
— Я же сказал, что возвращаюсь на родину. На юг.
— Но юг империи огромен и так далёк, что даже до ближайшего места придётся не меньше месяца скакать верхом.
— Я ещё не решил. Может, отправлюсь в Союз морских княжеств, а может, в Дэнтерс. Но сначала всё-таки надо увидеть море, верно?
Печеник надвинул широкополую шляпу и запахнул длинный коричневый плащ.
Одежда простолюдина совсем не смотрелась на нём чужой. А от мысли, что теперь ему носить её, пока не осточертеет, она стала удобной, точно сшитая на заказ.
Славную форму Тенуархи надевать больше не придётся.
— Я бы дал вам денег на дорогу, но вы и без того богаты. Мне нечего вам подарить.
— Прощальный подарок я уже украл у вас в саду.
— Хм?
— Для поместья Херейсов это наверняка ничтожная мелочь, так что я её заберу.
— Ну… хорошо. Забирайте. Рад, что нашлось хоть что-то вам нужное.
Печеник никогда не мечтал заполучить грязную маленькую служанку.
Но он и правда решил вытащить девочку из поместья, поэтому возражать не стал.
Печеник сел в экипаж.
Граф и графиня Херейс вышли проводить его.
— Счастливого пути. Надеюсь, однажды мы снова встретимся.
— Конечно. Если во время странствий по империи со мной приключится история настолько забавная, что терпеть её в одиночку будет невозможно, я вернусь рассказать.
— Значит, вы скоро будете здесь.
Печеник рассмеялся, кучер хлестнул лошадей.
Наконец экипаж тронулся.
Следом потянулась вереница доверху нагруженных повозок.
Из-под груды соломы во второй повозке высунулась маленькая девичья голова.
Белая кожа, перепачканная золой.
Это была Эрика.
— Ты всё ещё хочешь покинуть графское поместье?
— Да.
— Тогда поедешь со мной?
— Да.
Она не спросила куда.
Боясь, что Печеник передумает, Эрика стремглав бросилась к повозке, на которую он указал, и спряталась.
А вскоре произошло нечто совершенно невероятное.
Цок-цок, цок-цок, цок-цок…
Она уезжала из графского поместья. По-настоящему.
Возможно, это был сон.
Глядя на удаляющийся огромный особняк, Эрика моргала.
Всё тело оцепенело.
Она впервые ехала в экипаже и решила, что сидеть на корточках среди багажа — один из обычных способов путешествовать.
Через некоторое время экипаж остановился.
— Возьми меня за руку и перебирайся сюда.
Только ухватившись за протянутую Печеником руку и выбравшись наружу, Эрика поняла, что в грузовой повозке люди не ездят.
Уютный салон экипажа.
Девочка осторожно села напротив Печеника.
Места было много, но она сжала плечи, стараясь занять как можно меньше.
Экипаж был рассчитан на дальнюю дорогу, и сиденья у него были мягкими, но расслабиться Эрика всё равно не могла.
Неужели теперь её больше не будет бить графиня и мучить слуги?
Но как жить дальше, она не представляла.
Куда он меня отвезёт? Где высадит?
Эрика нерешительно перебирала пальцы, и Печеник заговорил:
— Не нужно нервничать. Ты больше не служанка.
— …
Вообще-то я никогда ею не была. Но сказать это вслух Эрика не могла.
Если выяснится, что она незаконная дочь графа Херейса, Печеник, чего доброго, от испуга прогонит её.
Поэтому девочка не стала исправлять его заблуждение.
— Я забрал тебя, но это не значит, что собираюсь удочерить.
— !..
Слово «дочь», наоборот, так напугало Эрику, что она отчаянно замахала руками.
— Если дадите мне какую-нибудь работу, я буду очень стараться. Пусть даже самую чёрную.
— Я ведь сказал, что забрал тебя не ради работы служанки.
— Т-тогда зачем?
Печеник закинул ногу на ногу и, облокотившись на край окна, подпёр подбородок.
Его безразличный взгляд прошёлся по Эрике.
Худая, но с крепким костяком. Даже на глаз было видно, что сложение у неё на редкость соразмерное.
— Мне кажется, скоро станет скучно. Подумываю вырастить ученицу.
— Что?..
Ошеломлённая Эрика вытянула шею и огляделась. Кроме них двоих, в экипаже никого не было.
Тогда под ученицей он имеет в виду…
— М-меня?
Печеник был рыцарем.
Неужели он хочет научить меня владеть мечом?! Меня?!
Зрачки Эрики забегали, а потом она посмотрела на свои ладони.
— Вы будете учить меня владеть мечом?
Эрика не знала, что Печеник выделялся даже среди рыцарей Тенуархи.
Он был мечом, защищавшим наследников великой тысячелетней империи, и одним из считаных мастеров меча на всём материке.
Разве нашёлся бы в мире человек, способный отвергнуть честь учиться у него?
— Судя по лицу, тебе не хочется?
— Нет! Судя по лицу, ещё как хочется! Я согласна!
Эрика крепко сжала кулачки. Правда, размером они были с цыплят.
— Вот и хорошо. Взгляд у тебя решительный.
Кулачки казались крохотными, но для беспомощной служаночки, которую в поместье только и делали что мучили, дух у Эрики был необычайный.
Наверное, это врождённое.
Печеник вдруг задумался, что за люди её родители.
Но спрашивать не стал. И без того ясно, каковы родители, продавшие такую малышку в служанки в графское поместье.
— Отныне зови меня наставником.
— Наставник!
— Хм, ты даже не смущаешься?
— А чего мне смущаться?
— Обычно человек, ставший моим учеником, должен лишиться дара речи от счастья, а потом, ужасно стесняясь, едва выговорить: «Наставник».
— …
Эрика принялась теребить пальцы.
Опустила взгляд, а затем украдкой посмотрела на Печеника.
— Нас…
— …
— Нас… нас…
— …
— Наставник!
— …
Она изо всех сил постаралась застенчиво обратиться к нему так, как он объяснил…
Внезапная игра Эрики ошарашила Печеника ещё больше, и он просто расхохотался.
