Контент удален!

Грянул разнос.

В итоге все свитки с пометкой «Новичок в Тенуархе» скомкали и вывалили в корзину для сожжения.

Всё, что признано ненужным, сжигается, но и после этого похожие донесения нет-нет да и поступают.

Гильдия не ограничивала того, что собирают и присылают снаружи, — поделать было нечего.

Маялись в итоге одни только работники гильдии, которым приходилось разбирать всё это поштучно.

Работа изо дня в день повторялась одна и та же.

Сменилось время года.

В гильдии осведомителей разбор свитков по-прежнему шёл своим чередом.

«Смерть принцессы Сонет»

[Безымянная деревня на северо-востоке. Подтверждено, что погибла вместе с рыцарем-охранителем, с которым когда-то бежала.]

[Причина смерти — нападение чудовищ.]

— Синий.

«Смерть принцессы Сонет (2) — срочно»

[Подтверждено существование императорского потомка, рождённого принцессой Сонет незадолго до смерти. Предположительно шести месяцев от роду. Пол выясняется.]

— Золотой…

— Немедля доставлю главе гильдии.

Потом время года сменилось снова.

А там прошёл ещё год.

И пока текли годы, способ разбора свитков в гильдии осведомителей не менялся.

Так минуло несколько лет.

* * *

Стоял погожий день.

Из тех, когда даже работника гильдии осведомителей разморило и потянуло зевать.

Один свиток случайно упал на пол и развернулся.

Тук.

«Эрика из Тенуархи»

[Отказалась от назначения рыцарем прямого сопровождения.]

[После этого участились дежурства во дворце наследного принца.]

— Зелёный.

— ?..

Работник гильдии, принявший свиток из рук соседа, выразил недоумение.

— Разве такое не на сожжение?

— Повод для взыскания налицо, а причина со следствием не сходятся. Если поступят ещё сведения о ней, складывай отдельно.

Сведения о человеке, которые ещё несколько лет назад подлежали сожжению, незаметно доросли до зелёного разряда.

— …

Работник гильдии осведомителей вдруг поднял голову.

Обвёл взглядом помещение гильдии и почувствовал, сколько утекло времени.

Чуть выцветшая лампа и стол с истёртыми углами.

Люди вокруг постарели.

Но яснее всего работник гильдии осведомителей ощущал ход времени в другом —

В свежих свитках.

Сведения, что застаивались долго, одно за другим наконец сбрасывали с себя затхлость.

«Святая дева Великого храма Света выехала»

Святая дева, годами не покидавшая храма, наконец начала благословлять другие края.

— …

От следующего развёрнутого свитка его пробрала дрожь.

«Война с чудовищами в Близарде окончена»

Весть о том, что волны чудовищ на севере прекратились окончательно.

Камни барьеров, давным-давно потерявшие свет, все до одного вернулись на свои места.

Арагоны наконец решили снять блокаду Близарда.

Долгим и тяжким было время, пока не пришли эти радостные вести, от которых наконец стало легко на душе.

— Хм…

Насколько же долгим оно было?

— Вести из Близарда… обновляются впервые за шесть лет.

По счёту лет — целых шесть.

* * *

Эрика. Двадцать четыре.

Шестой год в Тенуархе.

Теперь она считала себя бывалым рыцарем, но по сравнению со средним стажем тенуархских стариков была ещё изрядно молода.

За трудами и заботами срок рыцарской службы незаметно сравнялся со сроком её наёмничества в Дэнтерсе.

Выходок она по-прежнему устраивала немало, но новичком уже не выглядела.

На форме Тенуархи красовался значок рыцаря среднего разряда.

Ровный серебряный значок достался ей ох как тяжело.

Дарование из тех, что вечно влипают: при мастерстве меча, открывающем любые двери, из-за нехватки баллов служебной аттестации ей пришлось трижды сдавать экзамен на повышение!

И вот эта самая Эрика упёрлась в неожиданное препятствие.

…Нет, ну разве так бывает?

Топ-топ. Она вышла из административного корпуса, и на лице у неё было написано полное недоумение.

Годом покоя не пользуется ни один человек?

У всякого, приписанного к императорской крепости, было право после шести лет службы на седьмой отдыхать — так называемый год покоя.

Но от того, что этим сладким годичным отпуском никто не пользуется, у неё отнялся дар речи.

А уж когда она услышала дикое объяснение: никто не берёт, потому что никто не брал, — она и вовсе опешила.

Отлично, значит, прецедент создам я!

Она собиралась подать прошение об отпуске, как только пойдёт седьмой год службы.

Времени оставалось ещё много, а она всё равно то и дело наведывалась в административный корпус разузнать про бумаги.

Причина такого рвения к долгому отпуску была одна.

Вот-вот пойдёт седьмой год…

Наставник до сих пор не поправился.

Если он не поправится и в этом году, на следующий Эрика собиралась взять год покоя и пожить при храме.

А вдруг Чаша Магреты не действует? Может, меня при найме надули?

Дошло уже до того, что закрадывались сомнения.

Если так, то за эту жизнь в Тенуархе было бы изрядно обидно.

— Рыцарь Эрика.

— О, вы пришли.

Но она так не думала.

Орденская жизнь была весьма занятной. Со старшими рыцарями она сошлась накоротке.

Все они были дворяне, но Эрика ничуть не тушевалась.

Порой вспоминались и прежние товарищи из Южной гильдии наёмников.

Но и товарищи по ордену, что были перед глазами теперь, были дороги ничуть не меньше.

А в орденской жизни в Тенуархе была одна особенно хорошая сторона —

— Сыграем оборонительный, один против двоих?

— Идёмте на центральный плац! Там сейчас пусто, ауру рвать можно за милую душу!

Все были мастера меча, и потому на поединке можно было махать мечом в полную силу.

— По уставу тренировок рвать ауру запрещено. Если мне снова влепят штрафной балл, моё доброе имя…

— Сдрейфил?

Эрика любила людей. Такой уж она уродилась.

— Что это, в конце концов, за манера говорить! Манер дворянской барышни я от тебя не жду, но будь так добра…

— Сдре-е-ейфил?

— Идём на центральный плац…

Ей нравилось вариться в одном котле с мастерами меча.

За это время она разносила плац Тенуархи десятки раз.

Хоть и получала за это все шишки от старого начальника административного корпуса, а не исправлялась.

Ба-бах!

Весь смак был в том, чтобы время от времени лихо разнести плац.

Так было, когда она только вступила в орден, так оставалось и теперь, на шестом году службы.

Стоило вволю побеситься и уйти с головой в упражнения с мечом, как солнце тут же садилось.

Под оранжевым закатом.

Эрика приволокла усталое тело на середину широкого плаца и плюхнулась навзничь.

Все рыцари уже разошлись.

Только она иногда оставалась одна и вот так лежала, разглядывая вечернее небо.

Солнце садилось, и небо окрашивалось оранжевым. Приятно было смотреть, как оно постепенно переходит в густую синеву.

— А-а-ах…

Она поймала себя на мысли, что и это стало её буднями уже который год.

Поворочавшись на земле плаца, она перекатилась на бок.

В углу валялась брошенная форменная куртка.

Тренировочную одежду она с собой не взяла, поэтому просто скинула куртку и занималась прямо в форме.

Попадись она командиру ордена или другим брюзгам — снова быть выговору.

Эрика на четвереньках подползла и подобрала куртку.

Тук, кувырк-кувырк.

Значок, приколотый к воротнику, отвалился.

— …

Она вытянула руку во всю длину и подобрала его. Тем же движением опрокинулась на спину.

Посмотрела на него, лежащего на ладони, а потом подняла к вечернему небу, налившемуся синевой.

— Хм…

Сине-зелёный камень с ноготок.

Брошь, которую она носила на форме, была давним подарком.

Прошло шесть лет, а лучистый блеск остался прежним. Она несколько раз потёрла гладкую грань камня.

Пока она вспоминала былое, навалилась дремота.

…

Хлоп-хлоп.

Тяжёлые веки медленно поднимались и опускались.

Вскоре она провалилась в неглубокий сон.

…

…

…

Смутный сон.

Эрика знала, что это сон. Она давным-давно не видела этой картины.

День рождения…

Шумный праздник в Дэнтерсе вместе с наёмниками.

Последний день рождения, что она встретила на юге.

Праздники всякий год были в похожем духе; а откуда она знала, что это именно тот день?

— У нашего наставника сегодня тоже день рождения, до чего жаль.

— Да глава гильдии Печеник, наверное, в храме празднует, чего там!

Наставника на том празднике не было.

— Эрика. Хватит пить.

— Ты чего, эй! Не отдашь? Думаешь, у меня всего одна кружка?

А вместо него в тот день был Чауд.