— Понял, понял. И правда время ужина! Эрика, пойдём внутрь.
Дети Света живут ради того, чтобы отплачивать за милость.
За милость бога. И за милость, полученную от людей на земле.
Хайэлия перерыла все храмовые книги, чтобы найти способ спасти его от проклятия.
Она уже долго просидела, зарывшись в громадное собрание записей, копившихся с древнейших времён.
И всё-таки нашла.
Способ спасти Печеника.
Но…
— Это не выход…
— Почему же это не выход?
— Потому что я этого делать не стану.
— Что вы!..
Хайэлия закусила нижнюю губу.
Иногда ей хотелось заорать на дорогого друга.
Забыв и о подобающем святой деве достоинстве, и о воспитании.
Хотелось громко закричать в затылок Печенику, который безмятежно улыбается и катает ученицу на плечах.
Прошу вас.
— Как это — вы со святой девой друзья?
Эрика ела за праздничным столом и подскочила.
Чуть не опрокинула стол с аккуратно расставленной едой.
— Вы же мне ни разу об этом не говорили!
Наставник со святой девой в друзьях?!
Ведь можно было прибрать к рукам все храмовые заказы SS-ранга! Оттого что она до сих пор об этом не знала, хотелось плакать.
Эрика жевала, набив полный рот, и колотила себя в грудь, а Печеник невозмутимо подвинул ей стакан воды.
— Хайэлия — святая дева, лицо Великого храма Света. Начнёшь где попало болтать о нашем знакомстве — разразится политический скандал.
— Да не знаю я ничего такого! Может, и мне мостик наведёте? Хочу подружиться со святой девой.
— Тебе-то зачем?
— Святая дева такая… такая красивая же.
Эрика сделала мечтательное лицо.
Подняв ложку, она нарисовала в воздухе струящиеся волнами волосы.
— Богиня? Эльф из легенды? Что-то в этом роде? По-моему, она самая изящная и прекрасная из всех, кого я видела за всю жизнь.
Когда она с размякшим лицом затараторила, рассыпаясь в похвалах, Печеник серьёзно возразил:
— Ты красивее.
— Наставник, у вас глаз нет?
— Ах ты дерзкая.
Эрика захихикала. Помахав ложкой, спросила о дальнейших планах.
— До каких пор вы пробудете в храме? Дело, которым вы заняты, подходит к концу?
— …
— И вообще, по какому делу вы живёте в храме? Заказ?
— …
— Когда вернёмся в Дэнтерс?
— …
Печеник немного помолчал, а потом придвинул к Эрике тарелку.
Оттого ли, что в самом раннем детстве она росла впроголодь, но аппетит у неё был отменный.
Глядя, как она хорошо ест, он и радовался, и печалился.
— Расскажи-ка лучше, как ты сюда добралась.
— А?
— То, о чём ты вскользь обмолвилась. Похоже, в Лесу иллюзий вы столкнулись с чем-то серьёзным?
— Ох, точно. Василиск!
Эрика прикрыла рот и мысленно привела рассказ в порядок.
— Если рассказывать, то это долго…
С чего начать-то?
Она долго рылась в памяти и вернулась к далёкому Дэнтерсу.
— И вдруг Карон говорит: раз глава гильдии не возвращается, надо идти его искать, давайте тянуть жребий…
Эрика выложила всё, как они сюда добирались. Тараторя без умолку.
В отряде Печеника бойцы тянули жребий, и, как назло, выпало именно ей.
Она собиралась в край руин искать наставника, а этот тип рядом устроил шум, что пойдёт с ней.
Так они с ним и ехали верхом, и шли на большом корабле по реке, и бежали через лес Реканкан.
— …и тут прямо перед носом громаднейшее чудовище — вот та-а-ак сверну…
О таком путешествии при желании можно было болтать до самого рассвета.
Как в Лесу иллюзий убили василиска и как она пробудилась мастером меча!
И вплоть до того, как встретили восьмой отряд ордена святых рыцарей и добрались до Великого храма Света.
И при этом хлопая по плечу сидевшего рядом Чауда.
— Господа святые рыцари восьмого отряда велели ждать прямо перед храмом… нет, но, наставник. Вы, случайно, не видели господ святых рыцарей восьмого отряда?
Заодно она наябедничала и о странном деле, о котором услышала недавно.
— Я вот о чём: почему святые рыцари, которые прекрасно выполнили задание и вернулись, оказались в карцере?
Они же и правда убили василиска! Она отстаивала их правоту вместо них.
Но Печеника они, похоже, не особо интересовали.
Наверное, ему просто было приятно слушать милый голос Эрики: он лишь смотрел на ученицу и улыбался.
— …
Сидевший справа от Эрики Чауд — тоже.
Чауд подпёр подбородок и смотрел только на неё.
— …
— …
Взгляд Печеника, изредка обдававший его холодом, был странен, но Чауд не собирался первым подначивать: мол, есть что сказать — говорите.
Хи-хи-хи.
Эрика выглядела счастливой. Оттого что впервые за долгое время была с наставником.
Ужин прошёл довольно тепло.
Под лунным светом.
Плац ордена святых рыцарей в верхних покоях.
Стояла глубокая ночь, все спали, но Эрика и Чауд не спали.
— Ух… ух.
— Ты же не в полную силу?
— Нельзя же тут всё разнести! И ты полегче!
Оба вытянули ауру и устроили свалку.
У-у-ум…
У-ум…
Две струи голубой ауры стремительно чертили тьму глубокой ночи.
Хрясь, бах!
Ещё одни перила рассыпались.
Эрика не справлялась с силой ауры, и плац ордена святых рыцарей уже во многих местах был разгромлен.
Пол местами глубоко процарапал и Чауд, так что наутро она собиралась в меру свалить всё на него.
Фьють — фш-ш!
Следы ауры вспыхивали в ночном небе.
Как фейерверк.
Весело.
Эрику захватило упоительное чувство.
Вообще-то первым делом ей хотелось сойтись с наставником, но, к сожалению, он рано лёг спать.
Чауд, составивший ей компанию, тоже выглядел довольным, так что и это было неплохо.
Эрика чуть закусила губу и улыбнулась.
Правда, до чего же весело.
Ву-у-ух.
Эрика взлетела и вогнала меч вниз.
Хрясь!
Клинок вошёл в каменный пол.
Она придавила Чауда к полу и села сверху.
Возле его шеи струилась аура. Эрика засмеялась.
— …
Ей вдруг вспомнился день, когда они впервые сошлись в Дэнтерсе.
Тогда у неё не было ауры и она проиграла, а теперь всё было иначе.
Голубой свет, равный свету Чауда, радовал её до невозможности.
— …
Длинные волосы соскользнули к лицу Чауда и щекотали его.
— Я проиграл.
Чауд, лёжа, смирно признал поражение.
Он мягко отвёл волосы, сыпавшиеся ему на лицо.
Лицо Эрики было красивее, чем лунный свет за ним.
Чауд затаил дыхание. Он не знал, как быть.
— Похоже, твой наставник меня невзлюбил.
— ?..
Эрика, не вынимая меча из пола, на миг убрала волосы назад.
Она плюхнулась и удобно уселась на его пресс.
— Ты о чём? Мой наставник не из тех, кто кого-то не любит.
— По-моему, я ему не очень нравлюсь.
— Тебе показалось.
Хотя Эрика повторила это ещё раз, Чауд посмотрел на неё жалобно и несчастно.
— Если твой наставник вдруг в чём-то насчёт меня заблуждается…
— Он тебя сегодня впервые увидел, в чём тут заблуждаться? Не говори ерунды.
— …
Чауд смотрел на Эрику в упор.
На её макушку холодно ложился лунный свет. Он был похож на тот цвет.
Чауд вспомнил взгляд Печеника, пронизывавший его насквозь.
Такой настороженный взгляд был ему в новинку.
…А может, он видит меня и не впервые…
Вид человека, который что-то прикидывает.
Внезапно пришла мысль, что тот, возможно, его узнал.
Печеник из Тенуархи, а значит, с отцом он по меньшей мере знаком.
Вероятность, что он видел его ребёнком, была ничтожной, но исключать её полностью не стоило.
Встречались ли мы? Прошло много лет, так что он мог и сомневаться.
Но если так…
Печеник не сказал ни слова.
Ни вопроса, ни хотя бы слова, чтобы его прощупать.
Спроси он прямо, Чауд солгал бы безупречно, не изменившись в лице.
Печеник лишь незаметно для Эрики бросал на него пронизывающие взгляды.
