В необъятной империи было множество владений.
Даже если расстелить карту империи на огромном столе, все они на ней не поместились бы.
Тысячу лет империя правила материком, и земли её были поистине бескрайни, а дворянских владений — не счесть.
Влиятельные аристократы держали в своих владениях рыцарские ордена и частные армии.
Рыцарские ордена нередко сходились в поединках друг с другом, чтобы показать силу.
Одни ордена прославились множеством побед, другие ради мести за честь владения нанимали наёмников.
Но подобное происходило лишь в провинции.
Великая столица империи — Сииад.
Здесь на такое не осмеливались.
— Господин главный дворецкий, господин главный дворецкий. Неужели все эти люди и правда из Тенуархи?
— Да. Прибыл даже его светлость маркиз Нокбел, так что смотри не оплошай во время приёма.
Тенуарха — рыцарский орден на службе императорской семьи.
Сильнейшая военная организация, собравшая лучших мечников империи.
О ней знали и дети из трущоб, и немощные старики; никто не забывал её славы и величия.
Тысячу лет она служила мечом и щитом императорской династии.
Даже самые прославленные провинциальные ордена не могли и близко сравниться со славой Тенуархи.
— Приветствую защитников Сииада, рыцарей Тенуархи.
Графиня Херейс сделала реверанс.
Она впервые видела столько рыцарей Тенуархи вместе и недоумевала, дозволено ли им собираться так без государственного повода, но, к счастью, не слишком растерялась.
Ведь её муж, граф Херейс, тоже принадлежал к Тенуархе.
Более того, каждого из гостей она знала лично.
— Давно не виделись, графиня. Вы стали ещё прекраснее.
— Вы меня смущаете, ваша светлость Нокбел.
Графиня встречала гостей перед огромным фамильным особняком с безупречной учтивостью.
Платье с пышной юбкой выглядело роскошно, хотя его надели в спешке.
— Понимаю, что это невежливо, но мы всё же к вам явились. Разве граф Херейс вас не предупредил?
— Ах… Дело в том…
— Я так и знал! Если бы мы сами не заявились, он и сегодня не показал бы носа! А ведь у меня день рождения, вот же сволочь!
— Печеник, воздержись от такой брани. Не видишь, что ставишь графиню в неловкое положение?
— Ах, прошу прощения, графиня. Просто граф Херейс никак не научится держать данные мне обещания. Позволите нам подождать внутри?
— Ах, разумеется. Я не ожидала столь внезапного визита, но всегда мечтала принять вас у нас. Граф тоже скоро вернётся.
— Вы не только прекрасны, графиня, но и добры. Не понимаю, почему граф Херейс не бывает дома.
— Хо-хо, вы же знаете: мой супруг думает лишь о работе… Но я спокойна, когда рядом с ним есть такой близкий друг, как господин Печеник. Прошу, проходите.
Целых восемь рыцарей Тенуархи с шумом ввалились в особняк.
Явись они в орденской форме, все решили бы, что в доме случилась беда. К счастью, гостям хватило такта прийти в обычной одежде.
Печеник, одетый свободнее всех, был как-никак высокородным аристократом. И сегодня у него был день рождения.
— Граф Херейс наверняка помнит. Он совершенно точно обещал устроить сегодня вечером в графском доме праздник в честь дня рождения Печеника.
— Ах, день рождения господина Печеника… И почему же именно у нас?..
— Ха-ха-ха! Видите ли, дело было так: мы в первом корпусе изначально поспорили между собой…
Громко смеясь, Печеник направился вперёд.
И тут его взгляд случайно скользнул наверх.
К окну, расположенному головокружительно высоко, словно в мансарде.
Там он и заметил маленькую девочку, вплотную прижавшуюся к стеклу.
?..
Их глаза словно встретились.
Девочка казалась крохотной точкой вдалеке, но острое зрение Печеника различило даже слёзы, навернувшиеся ей на глаза.
Началась попойка.
Благородное и изящное величие Тенуархи словно выбросили псам — глазам своим было не поверить.
Граф Херейс поздно закончил работу, вернулся домой и лишился дара речи.
Ему оставалось лишь оцепенело смотреть на древний родовой особняк, захваченный пьяницами.
— Как же так!..
Граф хотел закричать, но слова застряли в горле. Он понизил голос.
— Как могли рыцари, охраняющие императорскую семью, разом напиться до бесчувствия? Это немыслимо!
— Бе-бе-бе! Я всем поменял дежурства, вот мы и пришли вместе! Так выглядит злоупотребление полномочиями! Ха-ха-ха!
— Печеник!
— Да, я Печеник. И сегодня у меня день рождения. По законам империи все должны исполнять желания именинника, знаете ведь?
— Хм, разве есть такой закон?
— Ваша светлость Нокбел, вы глупец?! Я только что его придумал! Ха-ха! Глупец, глупец!
— Ну что же вы за человек…
И надо же было этому болвану родиться именно сегодня.
Граф Херейс прижал ладонь ко лбу и вздохнул.
Даже маркиз Нокбел подыгрывал этому дураку.
Утешало лишь то, что о столь вопиющем падении дисциплины в великой Тенуархе не знал никто, кроме присутствующих.
— Графиня, простите за хлопоты, но распорядитесь приготовить им комнаты. Уже близится полночь, отправлять их обратно будет трудно.
— Хорошо…
— Э-э? Мы только начали, что за разговоры? Кто это собрался спать?
— Кто-то идёт спать? Неужели в Тенуархе завёлся такой слабак?
— Пусть немедленно подаёт в отставку и возвращает всё полученное жалованье.
— Ваша светлость, может, простим того, кто залпом осушит этот бочонок?
— Я попробую!
— Но вы ведь и не собирались спать.
— Что за уныние — цедить по капле! Мужчина испокон веку пьёт залпом!
— Вы и правда… словно сборище безумцев. Стыдно, вдруг кто-нибудь увидит. Я ухожу.
В конце концов граф Херейс устало провёл ладонями по лицу и покинул комнату.
Но сегодняшний виновник торжества заметил его отступление.
— Вы куда собрались?
Печеник вскочил.
Зажал под мышками по бутылке и погнался следом.
Граф Херейс прослыл трудоголиком даже в императорской крепости. Но сегодня Печеник непременно научит его напиваться в стельку.
— Эй! Куда вы подевались?!
Двигался он проворно, как и подобало рыцарю императорской крепости. По виду никто не догадался бы, что он пьян.
Топ-топ-топ!
Печеник свободно носился по огромному особняку.
Сегодня был его день рождения, поэтому он чувствовал себя особенно уверенно.
Больше десяти лет прошло с тех пор, как он ещё молодым потерял жену и дочь и остался без семьи.
Поздравить его могли лишь товарищи по ордену, а значит, им полагалось пить с ним до рассвета.
Даже чопорному и скучному графу Херейсу.
Шум и веселье выманили Эрику вниз — ей захотелось тайком взглянуть на гостей.
Крадучись, крадучись. Выглянула одним глазком.
Людей было много.
Все — крупные взрослые мужчины, большинство — средних лет, примерно как отец.
Спрятавшись за лестницей, девочка начала их считать.
Один, два, три, четыре…
Навскидку здесь собралось не меньше десяти человек. Каждый громко кричал и пил.
Голоса гремели так сильно, что Эрика то и дело вздрагивала. Из-за икоты она едва не выдала своё укрытие.
Уйду, пока меня не заметили и не отругали.
Потихоньку, прижимая к груди плюшевого медведя, Эрика поползла прочь.
В грязном кармашке лежали яичный тарт и маленькая свеча.
Крохотная фигурка направилась в сад.
Надо задуть свечу до полуночи.
Ночной воздух приятно холодил.
Эрика уселась на бортик садового фонтана и радостно заболтала тонкими бледными ножками.
Она положила яичный тарт на колени. К счастью, раскрошился лишь уголок, а сам тарт остался пухлым.
Эрика воткнула маленькую свечу, зажгла её, сложила ладони и закрыла глаза.
Пришла пора загадать желание на день рождения.
И лишь только её губы зашевелились…
— Фу-у-ух!
— ?!
Свеча погасла.
Проходивший мимо Печеник подскочил и проворно задул её.
