Их взгляды встретились.
Незнакомый парень, на вид её ровесник. И, как назло, он улыбался.
В отличие от Эрики, опешившей от такой наглости, взгляд у него был спокойный, будто глубокое море.
Эрика нахмурилась и зло уставилась на него.
— Ты ещё кто?
Прикосновения незнакомца были ей неприятны.
— Отпустишь или нет? Живо слезай.
В ответ послышалось, как мужчина тихо рассмеялся.
— Слезу здесь — умру. Мы же в небе.
Беспечный ответ.
В тот миг Эрика прикинула: не заехать ли ему локтем назад так, чтобы он сорвался вниз.
Но это уже убийство.
Пока она раздумывала…
— Ах ты ж сволочь…
Её крепко притянуло к его груди. Считай, обняли — да так, что она в нём утонула.
Грудные мышцы мужчины, прижатые к её спине, были твёрдыми. Тела прильнули друг к другу без единого зазора.
— Я сказала: отпусти, — довольно грозно произнесла Эрика.
Это было предупреждение об убийстве.
— А не хочу.
Псих, что ли?
Низкий, будто скребущий горло голос отдался в ушах гулко, как в пещере.
— Слезай немедленно. Я села сюда первой.
— Давай вместе.
— Думаешь, я шучу? Может, взять и скинуть?
— И как же меня скинет такая мелюзга?
— Что?! Ты сейчас что тако…
— Свалимся отсюда — оба погибнем, так что посиди-ка спокойно.
Едва он договорил, виверна под ними рванула вперёд, грубо вспарывая воздух.
Вжу-у-ух!
Их выбросило высоко в небо.
— Сука!..
Эрика выругалась и осеклась.
Ветер лез в рот, дышать было нечем — деваться некуда.
То ли из-за твёрдой руки, обхватившей её талию, то ли из-за бешеного ветра, но Эрика сощурилась.
— Ты…
Р-р-р!
Бесит! Незваный гость!
Тогда она ничего не соображала, но много лет спустя, вспоминая, признавала: было довольно романтично.
Романтично?
Впрочем, память ведь всегда всё искажает.
Это было в небе.
Немыслимо синее небо.
Высота, от которой закладывало уши. Пустота, от которой стыла кожа.
Разве могла она вообразить, что там, окрылённая, будто в белом раю, рассекая свежий ветер, встретит человека?
Эрике восемнадцать.
Это был день, когда она впервые встретила Чауда.
Сзади раздался невозмутимый голос.
— Я лук потерял.
Всё так же обвивая рукой талию Эрики, сидевший сзади мужчина спокойно трепался о своём положении.
— И колчан, похоже, куда-то улетел. Я же точно вешал его за спину.
— …
Эрика нахмурила брови.
От низкого голоса над самым ухом уши будто таяли.
Что это ещё за голос такой?
Ей стало не по себе, и она с размаху двинула локтем назад. По-настоящему, изо всех сил.
— Не шепчи мне в ухо. От твоего голоса мурашки.
— Что? Впервые такое слышу.
— Да блин, сказала же — не надо.
В ухе свербело, и Эрика принялась остервенело тереть ушную раковину.
Глядя на это, мужчина рассмеялся.
— Один меч потерял.
— Сука, ты же сказал, что лук потерял?..
— И меч тоже потерял.
— …
— Я вообще-то с двумя работаю. Сейчас остался один.
— И что мне с этим делать?
Видимо, тот самый меч, что торчал из макушки королевской виверны, когда она рухнула.
Надо же, нашёлся сумасшедший, который на воздушное задание S-ранга берёт длинный меч.
Он был психом.
— Да что ты такое, а?
С какой стати я должна тут, в небе, ни с того ни с сего выслушивать нытьё сумасшедшего?
— Чауд.
— Это ещё что?
— Моё имя.
— Я не про имя спрашивала. Ты из ордена Рюиджиса?
— Куда там. Наёмник.
Мужчина усмехнулся.
Лоб, оголившийся под напором ветра, был белым.
Волосы, разлетавшиеся на резком ветру, походили на акварель и выглядели прекрасно.
Какого они цвета?
С первого взгляда она приняла их за чёрные, но нет.
Такого цвета волос она за всю жизнь ни разу не видела.
Странный оттенок: чернота ночного неба, в которую уронили ровно одну каплю синевы.
Благородный чёрно-синий.
Наёмник — значит, простолюдин, но для простолюдина покрышка на башке была на редкость дорогого оттенка.
— Ты чего так уставилась?
— На твою башку.
— Ха-ха-ха, а шея не болит так выворачиваться? Давай наклонюсь. Смотри вблизи.
Мужчина сзади, будто дразня, уткнулся лицом ей в шею и подставил голову.
Слишком, слишком-слишком близко.
Теперь лицо было видно лучше. Ровные брови, ресницы под ними.
Сине-зелёные глаза были кристально чистыми. Похоже на тот оттенок, что она видела, ныряя в морскую глубину.
Удлинённый разрез глаз красиво изгибался, точно молодой месяц.
Прямо под левым глазом — маленькая родинка-слезинка.
Родинка эта была до того кокетливой, что Эрика засмотрелась — и встретилась с ним взглядом.
— Нравлюсь?
— Что?..
— Лицо моё. Ты так и сверлишь его взглядом.
— Жить надоело?
Эрика посуровела, но Чауд и виду не подал, что услышал.
Вместо этого он наклонился ниже и вытянул руку, которой обхватывал Эрику.
— Давай вон ту подстрелим.
— Что?
— Дай сюда лук.
— Убери руки! С чего это я отдам тебе свой лук?
Ну всё, терпела я, терпела…
Разозлившись, Эрика подняла лук.
Оттянула тетиву — и резко отпустила.
Вжик!
Хрясь!
— Кии-и-ик!
Вжик!
Хрясь!
— Ки-и-ик!
Беглой стрельбой, одну за другой — все в цель.
Она накладывала стрелу, чтобы выстрелить ещё раз, и тут над ухом раздался голос.
— Ого… С ума сойти. Да что ты такое?
Чауд ошалело выдавал одно восклицание за другим.
— Как ты так умеешь?
— Да блин, сказала же — не шепчи в ухо!
Она передёрнулась и отряхнула ухо.
Эрика раздражённо пустила ещё несколько стрел.
Всех стремительно носившихся виверн она поразила.
— Да что ты такое? — снова спросил Чауд.
В вопросе не было ни начала ни конца, и ответа он не ждал.
Когда Эрика снова подняла лук, Чауд заворожённо смотрел.
А потом вдруг выдал бесящее предложение.
— Давай бить их вместе.
Эрику мгновенно накрыло злостью.
— Ты чего?! Какое ещё «вместе»? У тебя и оружия-то нет.
— Есть. Остался один длинный меч.
— Издеваешься?
И что можно сделать одним длинным мечом на такой высоте?
Видимо, прочитав выражение её лица, Чауд сменил предложение.
— Тогда поспорим?
— Что?
— Кто больше набьёт до полного захода солнца.
— У тебя, случайно, с головой немножко не всё в порядке?
— Вот такое я правда впервые слышу.
Чауд беззвучно рассмеялся. Уголки глаз сильно изогнулись — ему явно было весело.
— Считает каждый сам. Встретимся потом в расчётной. Сбежишь — будет неинтересно.
— Эй…
— Начали.
Вжух!
Он спрыгнул в одно мгновение.
— ?!
Она не успела ничего сделать.
Чёрт, спрыгнуть с такой высоты!
— Совсем спятил!..
Эрика поспешно глянула вниз.
Вжу-ух!
Виверна, на которую Чауд лихо пересел, стремительно взмывала вверх.
Звук рассекаемого ветра.
Звук хлопающих крыльев.
Хрясь!
— Кии-и-эк!
Звук виверны, встречающей смерть.
Фш-ш!
Красные капли крови брызнули в небо водяной пылью.
Вопль, и снова беспорядочный вопль.
Всё это кричали виверны, которых он убивал одну за другой.
— Псих… Совсем псих.
Он и правда был конченым психом.
Так орудовать длинным мечом в воздухе.
От того, как он перескакивал в небе с виверны на виверну, будто по камням через ручей, мороз шёл по коже.
Способ такой: убил виверну — и тут же перепрыгнул на другую.
Такое вообще возможно?
Тут что, голая земля? Мы же в небе. Ногу поставить некуда.
На такое с обычной головой не решишься.
Он был по-настоящему чокнутым. Человеком, который совсем не боится смерти.
Человеком, который, даже умри он сию секунду, обронил бы «Весело было» и как ни в чём не бывало полетел бы вниз.
Совсем как наставник.
— …
Эрика закусила губу.
Её охватило ненужное чувство. Адреналин, возбуждение.
