Она тут же подняла лук.
Скри-и-ип — рука, державшая тетиву, оттянула её далеко назад.
Быстрым взглядом навела прицел на виверну.
…
А в голове прикидывала, сколько стрел осталось в колчане.
Перебью всех до одной, а потом выхвачу короткий меч с бедра и тоже прыгну в небо.
Тогда…
Я смогу добыть больше.
Жажда победы.
В крови вспыхнул азарт соперничества.
Это надо было выиграть. Проиграть здесь означало только смерть.
Эрика была вся истрёпана.
Одежда, волосы, рассудок.
Всё потому, что чуть промахнулась с точкой приземления, спрыгнула неудачно и несколько раз перекатилась по склону.
Чуть позвоночник не сломала.
Тук-тук-тук — она похлопала себя по пояснице.
Оправдалась перед собой: солнце село, ночное небо чёрное — вот и вышла промашка.
Едва она встала на землю как следует, навалилась усталость. А ведь не собиралась в первый же день выкладываться до такой степени.
Носилась она так, будто вознамерилась извести виверн Рюиджиса под корень, — впору было идти к господину владетелю и требовать орден за заслуги.
Разумеется, виверны под корень не перевелись.
Высоко в небе они всё ещё голосили: кии-и-ик! кирри-ик!
Их изначально было слишком много.
Гнёзда виверн прятались тут и там в глубине горного хребта, а главное — поблизости не водилось естественных врагов, так что Рюиджису, быть может, предстояло уживаться с вивернами вечно.
И всё же, чтобы уберечь дома жителей, часть виверн приходилось регулярно вычищать.
По-своему стоящее дело.
Заказ на истребление чудовищ был в пятьсот раз лучше жалких заданий вроде сопровождения товаров торгового дома.
А раз так, раз сегодня она занята стоящим заказом…
— Пиво, пи-иво!..
Надо было выпить.
Немедленно в гостиницу, отмыться дочиста и оприходовать ледяного пива — только тогда она придёт в себя.
Эрика прибавила шагу. Солнце село, было темно.
Полыхало.
Перед временным лагерем отряда по борьбе с вивернами в ущелье Рюиджис горел огонь в жаровне.
Здесь получали расчёт за день.
Когда она вошла в шатёр расчётной, там уже рассчитывался наёмник, пришедший раньше неё.
Знакомый затылок. Густой тёмно-синий цвет волос — как тёмное ночное небо.
Тот самый мужчина, что недавно в воздухе завёл речь о споре.
Как его звали-то?
Она хотела подойти, крепко хлопнуть его по затылку и поздороваться, но забыла имя и просто медленно пошла к нему.
— Да как сказать, штук тридцать?..
Услышав голос впереди, Эрика замерла.
— Хо-о, тридцать? Ты один добыл тридцать штук? Не бахвалишься?
— С середины так увлёкся, что забыл считать. Точно не знаю.
— Хорошо. Завтра на рассвете, когда будем собирать туши, пересчитаем. Хо-о, тридцать штук…
Тридцать? Он только что сказал — тридцать?
Хе-хе. А я выиграла.
С трудом опустив расплывавшиеся в ухмылке уголки губ, она снова зашагала вперёд. Настроение резко поднялось.
— Эрика, на расчёт.
Хлоп — она протянула жетон S-ранга.
Потом мельком глянула снизу вверх на стоявшего рядом мужчину.
Их взгляды встретились.
— Опоздала.
— Да какое опоздала? Пришла, как только село солнце.
— Тебя зовут Эрика? Мило.
— А тебя как звали?..
— Чауд.
— Точно. Имя такое странное, что никак не запомню.
— Впервые такое слышу.
Чауд зачесал волосы со лба и рассмеялся. Раскатистый смех человека, у которого просто нет слов.
И спросил как о чём-то само собой разумеющемся:
— Сколько штук?
— Больше твоего.
Эрика важно скрестила руки и с вызовом уставилась на него.
Чауд был высоким, и сбитое мышцами тело тоже было крупным.
Эрике приходилось задирать голову, чтобы поймать его опущенный взгляд.
От такой разницы в сложении впору было стушеваться, но робеть было не с чего.
Я же добыла больше! Значит, я выиграла!
— Говоришь, виверн ты набила больше меня?
— Да! Я целых…
— Я проиграл.
— …
— Пошли, выпивка с меня.
— ?..
Я ведь ещё даже не сказала, сколько добыла.
Толком не проверив, признаёт поражение?
— …
Как-то это неприятно. Глаза сузились.
— Что? Ты, случайно, не пьёшь?
— Это кто сказал?..
Не пью, только когда нечего.
Кто откажется от дармовой выпивки. Особых причин отказываться не было, да и пива ей и без того сильно хотелось.
— Ты сейчас совершил ошибку…
— Сегодняшний расчёт целиком уйдёт на мою выпивку, так и знай.
Бахвалиться было у Эрики привычкой.
На деле её норма была с гулькин нос, но выпивку она любила так, что сама уверовала: пьёт она крепко.
— Ну, если на выпивку не хватит, могу и подсобить.
— Похоже, ты немало пьёшь.
— Ещё бы.
— Любопытно.
По опущенному взгляду не похоже было, что он слушает всерьёз.
— …
Перед этими двумя — стол.
Скрип-скрип.
Перо предельно деловито черкало по бумаге.
Военный писарь в очках, отвечавший в Рюиджисе за расчёты, был занят работой.
Он оформил бумаги на вознаграждение по наёмному заданию и — бух! — пришлёпнул печать.
А потом протянул жетоны, чьи владельцы были опознаны.
Тук — на стол легли два жетона наёмника.
[Эрика]
*Ранг: S-ранг
*Приписка: отряд Печеника
*Гильдия: Южная гильдия
*Навыки: ближний бой, дальний бой, разведка, истребление чудовищ, сопровождение, перевозка, сбор, преследование, спасение важных лиц, морской бой
[Чауд]
*Ранг: S-ранг
*Приписка: —
*Гильдия: Восточная гильдия, гильдия центрального города-спутника
*Навыки: ближний бой, дальний бой, разведка, истребление чудовищ, сопровождение, перевозка, сбор, преследование, стратегическое командование, бой против людей
Писарь, само собой, решил, что эти двое — наёмники, заключившие «постоянную пару».
S-ранг, то есть один процент лучших на континенте, да ещё и перечни навыков схожи — было от чего так подумать.
…У обоих-то откуда столько навыков?
Обычно их бывает от одного до трёх.
Навык позволялось нанести на жетон только после заверения в приписной гильдии. Это означало, что гильдия ручается за мастерство в этом деле.
Даже видавший виды писарь такой роскошный жетон встречал впервые. Да ещё сразу два.
— Лауд.
— Чауд. Говорю уже третий раз.
— Ага, Чауд. Тебе часто говорили, что с этой твоей манерой говорить и с этой миной, когда ты смотришь на людей сверху вниз, ты редкостно противный?
— Впервые слышу.
— Врёшь. Ты, случайно, не брехун? На самом деле тебе это все уши прожужжали, да?
— Брехун… Ого, такое я и правда впервые в жизни слышу.
— Почему же тебе никто такого не говорил? Может, ты за всю жизнь ни с кем не встречался или у тебя серьёзные трудности с общением и ты затворн…
— Да ну. Я долго был наёмником на востоке. Но такого странного мне и вправду никто, кроме тебя, не говорил.
— То есть это я, по-твоему, странная? Я смотрю, ты совсем невоспитанный.
Перепалка, пикировка.
Писарь никак не мог знать, что эти двое, ведущие себя как друзья с десятилетним стажем, знакомы всего один день.
— …
Ему просто хотелось, чтобы оба поскорее забрали жетоны и вышли.
Деревенская гостиница.
На первом этаже была харчевня, она же кабак, а со второго начинались комнаты для постояльцев.
Обычное устройство гостиницы, какое встретишь где угодно.
Время было позднее, и на первом этаже толпилось немало посетителей. Тут и там уже давно шла пирушка.
Стол у стены — не исключение.
— Ик…
На столе уже громоздилась куча бутылок.
Кувырк-кувырк — опустела ещё одна бутылка.
— А ты хорош, да?
Захмелевшая Эрика ткнула в него пальцем.
Сидевший напротив Чауд подпёр подбородок и разглядывал её.
— Хороша была.
Говорили они о разном.
Эрика имела в виду, сколько Чауд способен выпить.
А Чауд — то, как фантастично Эрика смотрелась в небе, истребляя виверн.
Какое-то время оба лишь смотрели друг на друга и по очереди опрокидывали стаканы.
