— Эрика, давай со…
Ба-бах!
Ещё раз в земле продавилась впадина. Двое стремительно подпрыгнули и ушли.
Огромная чешуйчатая туша в один миг снова поднялась.
Бах! Бах!
От сыпавшихся один за другим ударов они уходили в последний миг.
Шур, ш-ш-шурх.
Огромная туша длинно скользнула, будто сметая землю.
Звук трущейся под дождём змеиной шкуры был до крайности зловещим.
Больше всего пробирало от этой ненормальной величины, заполнившей всё перед глазами.
Дождевая вода частой дробью отлетала прочь.
— Меняемся мечами…
Чауд швырнул ей свой прославленный клинок.
Хлоп — растерянно поймав меч, Эрика посмотрела на него.
Меч Чауда она держала в руках впервые.
— Поменяться мечами? Тебе захотелось мой лавочный железный меч — дёшево и сердито?
— Нет, я говорю, что одолжу тебе свой.
— Зачем ты…
Эрика почувствовала, как в ладони, принявшей его меч, наливается ломота.
В один миг это чувство поднялось по руке до самого плеча.
Было холодно.
Пробирало до костей.
— Он из мифрила.
— Из мифа, что ли?
— Просто так не сломается. Без ауры шкуру этой змеи пробить, похоже, трудно. В общем, одолжу. Эрика, кидай свой меч!
Хоп!
Едва они обменялись мечами, Чауд влил ауру в лавочный железный клинок.
Эрика перехватила великолепно лежащий в руке клинок и — вжух — крутанула его.
— Ощущение странное, ладонь так и горит.
— А не холодно?
— И холодно тоже…
— Отзывы потом.
Незаметно улыбки у обоих исчезли.
Иначе и быть не могло. Настолько подавляющим был противник.
Мощь зверя чёрной масти, чернотой заслонившего обзор, была такого рода, какого она за всю жизнь не встречала.
Как вообще может существовать такое чудовище.
Дыхание перехватило. Эрика нарочно шумно выдохнула.
— Хорошо бы оно оказалось просто большим…
Гр-р-р-р.
Пи-и-инь.
Раздался режущий воздух свист, от которого будто рвались оба уха.
Что собирается делать этот зверь чёрной масти, было непонятно.
А раз так…
— Пошли.
Эрика крепко сжала меч и оттолкнулась от земли.
— Кто первый ударил, тот и победил!
В яростном дожде поднялся вихрь.
Лязг, лязг.
Вооружённый отряд святых рыцарей пересекал Великие джунгли Реканкан.
— Господин заместитель командира. В лесу Реканкан всегда столько дождей?
— Дождь и правда чрезмерный. Видно, сезон дождей.
В лесу без остановки лил ливень. Изредка били гром и молния.
До Леса иллюзий было ещё изрядно. Лес пока был обычный, поэтому они шли вперёд, легко расправляясь с редкими хищниками.
— А если оно проснулось, что тогда?
— Что тогда. Наша задача — всего лишь разведка: добыть свидетельства и вернуться.
Заместитель командира ответил бесстрастно. Признаков напряжения он старательно не показывал.
Восьмой отряд ордена святых рыцарей.
Сборище тех, кого сослали, потому что у них не было связей в верхах Великого храма.
Роль восьмого отряда была определена всегда, как клеймо.
Задания, которых сторонятся отряды других номеров. И при этом дела, на которые храм обязан кого-то послать.
— Сказано: проверить, кончился ли период сна, и принести тому свидетельства. Неужели это звучит так сложно?
Владыка Леса иллюзий спал долгие годы.
Священный зверь, что в древности был великим хранителем Леса иллюзий, но в какой-то миг пал.
Теперь редко кто знал даже о его существовании.
Только Великий храм, хранящий записи древнейших времён, рассчитывал сроки его сна и готовился.
Святая дева указала послать не менее трёх орденских отрядов.
Но, пройдя через совет верхов Великого храма, распоряжение изменилось.
— Дополнительных людей не будет.
— Э-это немыслимо! Одними нами слишком опасно. Если вдруг мы столкнёмся с ним…
— Ты и впрямь понимаешь не лучше своего командира. Тц… Вот потому-то худородных и не следует подбирать.
И это — божественное призвание?
Иногда он задавался вопросом.
И командир, посаженный в карцер за протест, и все, кто был здесь в восьмом отряде, происходили из бедноты.
Простолюдины, которые, не проявись у них священная сила, сейчас, возможно, спокойно пахали бы землю.
С детства их тащили в храм, они, не понимая зачем, брали меч и росли без родни, читая древние храмовые записи.
На самом деле все всё знали.
Не было среди них никого, кто, запершись в каморке, не прочёл бы записей о владыке Леса иллюзий.
Знали и то, что под именем разведотряда придётся рисковать жизнью.
Хорошо бы вернуться целыми.
В ушах только и стучало напряжённое сердце.
Они продолжали идти сквозь дождь.
Лес иллюзий постепенно приближался. Теперь надо было беречься, чтобы не угодить в искажение пространства.
— А те наёмники в какой лес всё-таки пошли?..
— Наёмники?
— Ну те двое, что сошли с корабля с другой стороны, которых мы видели у входа в лес Реканкан.
Сзади доносились голоса младших.
Заместитель командира восьмого отряда шёл во главе строя и слушал эти разговоры вполуха.
Те наёмники… их ведь было всего двое.
Наверное, те двое наёмников усердно исследуют окраинный лес под дождём.
Предположения, что они направились в печально известный Лес иллюзий, он вовсе не допускал.
Он считал: разве что умереть захотелось — иначе туда не пойдёшь.
Эрике хотелось умереть.
— Нет, ну что это ещё за штука!
Уж лучше откусить себе язык и умереть, чем не прикончить эту тварь сейчас же.
Огромный, как гора, змей чёрной масти.
Размеры размерами, но он был тупо твёрдым и вдобавок возмутительно быстрым.
Бух!
Хрясь!
Лес вокруг превращался в выжженную пустошь.
От грома, молний и грубого ливня закладывало уши.
Деревья разлетались в щепки, земля глубоко проваливалась, и в ямах быстро скапливалась дождевая вода.
— А-а-а! Я опять с ним взглядом встретилась! Сука, обделаться можно!
— Эрика, можешь чуть потише? У меня всё время сбивается восприятие.
— Сделай что-нибудь с этими зенками! Безнадёжный ты мастер меча!
— Аура толком не входит.
— Чего-о?!
— У меня самого такое впервые, надо для начала поискать, есть ли слабое место в чешуе на туловище…
Ших, ш-ш-шух.
Давление, стекавшее из ярко-жёлтых глазных яблок, при всём старании невозможно было не замечать.
Кожа дрожала сама собой.
Рука Эрики, сжимавшая мифриловый меч, напряглась.
Как ни жалась она к нему вплотную, действенных попаданий почти не было.
Он был как утёс, не чувствующий боли.
Она метила только в раны, пробитые аурой Чауда, но он и не шелохнулся.
— А! Опять взглядом встретилась! Нет, глаз-то много, а чего они все смотрят только на меня!
Когда все шесть глазных яблок обратились на неё одну, Эрике стало обидно.
Она быстро выхватила лук и наложила стрелу.
Вжух!
Фью…
Стрела, пущенная в глаз, даже близко к голове не долетела — её сбило.
Дзонн!
Хрясь — при виде деревьев, рассыпавшихся в пыль, по спине на миг прошёл холод.
Она поняла, что от удара хвостом сразу отправишься на небеса, и на мгновение замялась.
— Су…
В ней поднялось упрямство.
Мастера меча, который раз за разом пробивал дыры в змеиной шкуре, тварь оставляла без внимания и смотрела только на неё.
— Эти зенки, честное слово…
Или я кажусь ему лёгкой добычей?
Если умысел был в том, чтобы сперва прикончить противника послабее, самолюбие страдало страшно.
— Чауд, прикрой меня…
— Что?
— Говорю, придержи эту мерзко пляшущую хвостатую тушу.
Эрика крепко сжала меч и без колебаний метнулась вперёд.
Побежала прямо по спине огромной змеи.
Ч-чах — от скорости, быстрой как свет, брызгала дождевая вода.
Прорываясь сквозь жёсткие струи, до боли бившие по всему телу, она бежала к голове.
Туловище огромной змеи скользко ходило ходуном, но она в последний миг взбежала выше.
Бах! Внизу грохнуло. Чауд изо всех сил вгонял ауру.
Хрясь! Лес раз за разом разлетался в щепки.
Вжух, хлоп!
— Ху.
Наконец она взобралась на самую макушку головы.
Длинные волосы колыхались под дождём.
Эрика быстро подняла меч высоко над головой.
