Контент удален!

Эрика отправилась в путь одна.

Дорога в столицу была долгой и одинокой.

Оттого ли, что она думала ехать с кем-то вместе.

Соревноваться в скорости было не с кем, и Эрика просто молча гнала коня к столице.

Она провела в пути несколько дней и ночей. И когда счёт времени уже пропал.

Она добралась до столицы впритык.

Пройдя ворота Сииада, Эрика сразу отправилась к маркизу Нокбелу.

— Я пришла к маркизу Нокбелу.

Это был самый влиятельный род во всей столице, так что найти маркизский дом было нетрудно.

Даже дети на улице знали, где стоит этот роскошный особняк.

— Меня зовут Эрика. Передайте, что пришла ученица Печеника.

Явившаяся довольно замызганной Эрика вызвала подозрения у прислуги маркизского дома.

— Эрика!

Не зная, что маркиз Нокбел встретит её с горячей радостью.

— Не думал, что ты первым делом заглянешь к нам.

— Э-э, пустяк, конечно, но это гостинец из южного Дэнтерса. Спешила, чтобы не выветрился фруктовый запах.

Эрика застенчиво протянула ящик отборных апельсинов.

Когда она собирала его в Дэнтерсе, ей это точно нравилось.

А доставая эти фрукты в маркизском доме, она подумала, не надо ли было купить что-нибудь подороже.

Но маркиз Нокбел очень обрадовался.

Он говорил, что она такая милая и до того похожа на Печеника, и несколько раз спросил, не родная ли она дочь.

— Тебе ведь негде жить.

Маркиз Нокбел предложил Эрике, если она захочет, пожить в маркизском доме.

Но Эрика отказалась.

— Я слышала, в Тенуархе выдают жильё. Не могу же я зря обременять вас, господин маркиз.

На деле этим орденским жильём пользовались всего несколько человек, но Эрика решила жить там.

Маркиз Нокбел уважил её волю и рассказал ей многое.

— После испытания на распределение в Тенуархе, когда определят, куда тебя припишут, ты предстанешь перед его величеством.

— Да.

Испытание на распределение? Что бы это ни было, справлюсь наверняка.

Его величество? Совестно признаться, но с его племянником я до недавнего времени дружила, так что и не волнуюсь.

А по-настоящему сердце забилось вот когда.

— Надо же, я и правда её надену…

Это было, когда ей шили форму Тенуархи.

Даже когда портной охал, что за талия такая тонкая, у неё в голове было другое, и на душе было странно.

В детстве в графском поместье Херейс она издалека смотрела на отца в форме.

Что придёт день, когда она сама наденет эту изысканную орденскую форму, она не знала.

Вот теперь и правда чувствуется.

Явь ощущалась так, что кожу покалывало.

Солнечный день.

Эрика посмотрела в зеркало и оправила одежду.

Надела орденскую форму Тенуархи, а на пояс повесила клинок Арагона.

Наконец настал день вступления в императорскую крепость.

Только тогда Эрика вспомнила о нём.

…Когда-нибудь мы увидимся.

Если охранять императорский дом и служить его величеству.

— Ваше величество, это рыцарь Эрика.

— Слава Сииаду…

Если так и жить.

…Ничуть не похож на Чауда. А я-то надеялась.

Может быть, когда-нибудь она снова встретит Чауда — так она думала.

Эрика предчувствовала, что и впредь будет часто его вспоминать.

Ей хотелось, чтобы он жил хорошо.

Она молилась, чтобы во все дни его жизни ему, как и ей, было спокойно.

Молилась, чтобы где-то на севере Чауд был счастлив.

Эрик Херейс.

С тех пор как он кометой явился в свет, самый обсуждаемый юноша столичного дворянства.

Единственный сын графского дома Херейс, он пошёл в отца и был хорош собой.

Волосы, будто сплетённые из золота, и глаза, как яшма, были самой сутью дворянства.

Знатного дома и выдающейся внешности хватило бы с лихвой, но он и мечом владел превосходно.

Восходящая звезда, пробудившаяся мастером меча ещё в академии.

Надменный мужчина, считавший славу Тенуархи чем-то само собой разумеющимся.

Опираясь на сияние отца — командира ордена, он, несмотря на молодость, занимал в Тенуархе изрядное положение.

Он был самым настоящим любимцем столицы.

— Эрик.

Тренировочная площадка Тенуархи.

Тяжело дыша, Эрик медленно опустил меч.

— Слышал новость?

Товарищ по ордену подошёл вразвалку, держа во рту травинку.

— Говорят, придёт новичок.

— Новичок?..

Он слышал об этом впервые.

Для человека, у которого отцом был командир ордена граф Херейс, Эрик узнавал новости медленно.

Отец и сын одинаково были лишены сердечности и дома разговаривали нечасто.

— Куда распределили?

— В наш первый корпус.

Эрик удивлённо повёл бровями.

— Надо же, всё-таки нашёлся ещё один, кто прошёл это зверское испытание.

Переводя дыхание, он вытер пот полотенцем.

Эрик хотел было закончить тренировку, но решил просто ненадолго передохнуть.

— Только вот, говорят, этот новичок…

Товарищ подошёл ближе и шепнул Эрику на ухо:

— Женщина…

Вокруг никого не было, так что цель явно была подразнить.

— Что?

Лицо Эрика резко скривилось.

Женщина? И, как назло, в том же первом корпусе — ясно было, что дальше станет тяжко.

— Ты посмотри на лицо, аж перекосило.

— Мне уже утомительно…

Эрик Херейс.

Любимец, которого обожает вся столица.

Первый красавец столицы, получавший по нескольку десятков любовных писем в день от дворянских дочерей.

— Что? Боишься, что она опять влюбится в тебя с первого взгляда и будет таскаться хвостом?

— Что этого не будет, поручиться не могу.

Мужчина, осознавший, что все женщины на свете не могут в него не влюбиться.

— Я и имя её слышал — Эрика? Что-то вроде названия цветка.

— И имя, как назло, паршивое.

Эрик невольно усмехнулся.

Эрика?

По странному совпадению так же звали девчонку, умершую в графском поместье лет десять назад.

Внешность припоминалась смутно, а вот ощущение, что вид у неё всегда был грязный и жалкий, вспомнилось.

Девчонка, что липла к графскому дому, как паразит, и терзала сердце мягкосердечной матери.

Хорошо, что вовремя сдохла.

С её смерти прошло уже целых десять лет.

Когда он в академии получил письмо и узнал, что эта девчонка скоропостижно умерла от болезни, до чего же ему стало легко.

Будто застарелая тяжесть в желудке отпустила.

Он помнил, что тогда самочувствие было превосходным и месячный экзамен он сдал на высший балл.

— А что с именем? Женщин ведь часто называют по цветам.

— Так.

Эрик цокнул языком. Даже если оставить в стороне, что её имя его раздражало.

— С женщинами одна морока.

Ему был не по душе уже сам факт, что новичок, поступающий в первый корпус, — женщина.

— Надо с самого начала вполовину её обломать, чтобы не вздумала в меня влюбиться.

Он твёрдо решил провести черту.

Чтобы она не смела и мечтать о пустом и близко к нему не подходила.

— Отсюда начинается участок Тенуархи.

Топ-топ.

— Вон то высокое здание к западу — административный корпус, а всякое снабжение…

Ого.

Эрика с любопытством озиралась и шла за чиновником.

После вступления в императорскую крепость она три дня и три ночи проходила испытание на распределение, но испытание было настолько сумасшедшим, что оглядываться было некогда.

И лишь после того, как её официально определили в первый корпус и она предстала перед его величеством!

Только теперь ей могли устроить настоящую экскурсию.

Ну и размах.

Она думала об этом, оглядывая участок Тенуархи изнутри.

Говорили же, что его величество так дорожит мастерами меча.

Увидев своими глазами условия службы, в которые явно ухнули кучу денег, она убедилась, что это не ложь.

Конца не видно. Не слишком ли просторно?

Несколько дней назад, впервые ступив в императорскую крепость, она подумала то же самое.

Тогда она была с командиром ордена, ходила за ним хвостом по пространству, похожему на иной мир, и то и дело таращила глаза.

Как и подобает сердцу тысячелетней империи.

Вокруг ошеломляюще огромного императорского дворца со всех сторон стояли пышные дворцы.

Внутри каждого из этих разнообразных дворцов стояли здания разного назначения.

Общая площадь превосходила воображение, и, похоже, чтобы освоить устройство императорской крепости, понадобится время.

И снова — Тенуарха.

Для начала освоить устройство самой Тенуархи…

Достаточно было увидеть раз — и она запоминала. Наёмничий стаж S-ранга никуда не делся, так что это было легко.

Пока она внимательно осматривалась, объяснения чиновника продолжались.