Ам — откусив от бутерброда, она обернулась.
Звук шёл не от входной двери. Звук шёл от окна.
— Заходи.
Настежь!
Деревянное окно бодро распахнулось. Высокий мужчина одним прыжком перемахнул внутрь.
Это был Чауд.
Двигался он легко, но сложен был крупно, и окно казалось ему тесным.
— Есть же нормальная дверь, чего ты через окно лазишь?
Чауд только улыбнулся.
Глядя на эту свежую улыбку в глазах, она ощутила что-то странное.
И почему у него такое лицо?
Он ведь и сам знает, что стоит просто оскалиться — и уже красив.
— Пошли.
— Куда пошли!
Она всё время пропускала мимо ушей его чушь про то, что он пойдёт с ней, — а он, оказывается, явился уже полностью собранным в дорогу.
— Ты-то зачем за мной увязался?
— Мне и самому хотелось разок побывать в древних руинах.
— Говорю же, это не заказ!
— Да понял я.
Потом подошёл ближе и перевёл взгляд на расстеленную по столу карту.
Он опёрся рукой возле карты.
Длинным пальцем он сразу ткнул в Большой канал, а потом протянул линию вдоль реки.
Ровно тот маршрут, который недавно прикидывала Эрика.
— М-м.
Чауд тоже остановился в той же точке и постучал пальцем.
— Сесть на Большом канале на корабль, долго идти вот досюда… и пробиваться через Лес иллюзий в Реканкане.
— Пробиваться через Лес иллюзий?
— Напрямик быстрее всего.
— Нет, джунгли-то пересечь можно, но пересекать ещё и Лес иллюзий в самом центре вовсе не обязательно. Идти прямо, а Лес иллюзий обойти немного стороной — и всё.
— Ладно.
— Так и сделаем.
— …
Что значит «сделаем».
Она хлопнула себя по лбу.
Сколько ни объясняй, что они идут не вместе, толку не было.
Эрика наконец вздохнула.
— Заглянем-ка ненадолго в штаб гильдии…
— Зачем?
— Как это зачем? Пусть и не официальный заказ, но выходят двое наёмников S-ранга — договор о временной команде заключить надо.
— То есть ты меня берёшь?
— Будешь надоедать — брошу по дороге.
Она бросила ему бутерброд. Чауд — ам! — раскрыл рот и проглотил его разом.
Хорошо ест. Почему-то захотелось дать ещё один, но бутербродов больше не осталось.
— А просто договор о постоянной паре нельзя?
— Закрой рот.
— Хоп.
Смирная улыбка с прищуром совсем не вязалась с его габаритами.
Эрика уставилась на холёного ровесника-наёмника S-ранга.
Это ведь даже не заказ.
Речь шла о том, чтобы разыскать наставника.
Зачем сюда целых два наёмника S-ранга? Пустая трата людей.
Но если подумать ещё раз, особых причин не пускать его тоже не было.
Вместе, пожалуй, будет весело.
Тех, кто даёт тебе это чувство, надо по возможности держать рядом — так он говорил. Наставник.
— Если в жизни нет веселья — это беда. Честное слово, большей беды не бывает.
— Скука ведь убивает человека.
Наставник постоянно наказывал ей искать интересное.
Иногда я думаю: а наставник — он снова нашёл что-то интересное?
Раньше он, наверное, находил радость в маленькой дочери и жене, а как было после их смерти — неизвестно.
Разгадать наглухо запертые чувства другого человека трудно.
Эрика вспомнила лицо Печеника.
Когда он изредка смотрел на неё, лицо у него казалось довольно радостным, но была ли эта радость полной, понять было нельзя.
Если настанет день, когда я вытяну ауру, — не порадуется ли он тогда сполна, что вырастил ученицу?
Как было бы хорошо, если бы аура, которую не пробуждают одни и те же предрассветные тренировки изо дня в день, однажды вдруг пришла как радость. И ко мне, и к наставнику.
— Пошли.
— Ага.
Широким шагом Чауд встал рядом.
Эрика искоса глянула ему в лицо снизу вверх.
Он был высок. Выше на целую голову.
Тёмно-синие, как ночное небо, волосы и ресницы того же цвета.
Взгляд, что смотрел на неё сверху со свежей улыбкой, был уже не в новинку.
А что он ласковый и при этом вредный — это просто характер.
— Эрика, может, я схожу и оформлю договор о временной команде? Дай только печать.
— Мою печать?
— Да. Я схожу в штаб гильдии.
И мягкий голос тоже.
Голос был чересчур хорош, поначалу от него щекотало в ушах, но теперь она привыкла.
— Ну давай же печать.
Как там сейчас наставник, неизвестно, а вот Эрике, честно говоря, в последнее время день за днём было не скучно.
— Не мухлюй.
В край руин, на поиски наставника!
Отправление прошло гладко.
Перед самым отъездом, когда, заглянув ненадолго в штаб гильдии, они заполняли договор о временной команде.
— Я же сказала: не мухлюй…
— Попался.
Если не считать того, что Чауд исподтишка попытался подменить его договором о постоянной паре и получил по полной.
— Одолжу у вас двух лошадей.
До Большого канала они ехали верхом.
Эрика и так хорошо ездила верхом, а Чауд был не хуже.
Для тех, кто умеет драться и в седле, обычная скачка была слишком лёгкой, и они всё сильнее разгонялись.
— !..
— !..
Они летели, поднимая пыль, потом снова взыграл азарт, и они мчались наперегонки — да с какой скоростью.
Дальний путь до Большого канала, занимающий целых пять дней, они проскакали без отдыха, днём и ночью, — и даже не устали.
До этого момента всё было хорошо.
И когда она, обогнав его всего на пядь, торжествующе спрыгнула с лошади, настроение у Эрики было хорошее.
Корабль ушёл у них перед носом, и ждать пришлось до утра, но и это было ничего.
И когда, дожидаясь отплытия, они всю ночь пили в гостинице для искателей приключений, — ну, она малость набралась, но всё было в порядке!
С отправлением всё шло гладко.
Кач, кач.
Ровно через час после посадки на огромный корабль.
— Бу-э!
Пока её не укачало.
Эрика вцепилась в поручень и согнулась пополам. Казалось, вот-вот сунет голову в текущую внизу широкую реку.
Плеск, плеск.
Корабль качало на волне, и казалось, что качается весь мир.
Такой морской болезни у неё не было за всю жизнь.
И всего-то на речной воде! Самолюбие уязвлено! Даже в корабельном бою в южном море её не укачивало.
Не надо было вчера столько пить.
Она сообразила, что это похмелье, но было уже поздно.
— Бу-э.
Дикий, звериный бег сверхбыстрого судна обратил похмелье Эрики в морскую болезнь.
— Кхм, бу-э.
Пристроившийся рядом Чауд в точности повторил за ней.
— Ху-у… Ты чего, тебя тоже укачало?
— Нет. Подумал, тебе будет стыдно, если укачает тебя одну.
— Тьфу ты, отвали!
Она отпихнула его ногой, но он тут же снова оказался рядом.
— Эрика. В бою ты такая сильная, а тут почему слабая? Это противоречие.
— Не цепляйся.
— То, что сильнейшая на земле белка тяжело переносит похмелье и качку, надо бы доложить учёному свету.
— Хватит уже болтать ерунду. Ха-а… голова раскалывается.
Когда она, опершись спиной о поручень, съехала вниз и села, Чауд тут же так же сел рядом.
— Ха-а.
Скосив глаза, она увидела: сидя Чауд был высок, и угол выходил как надо. Прислониться к плечу — в самый раз.
Искать себе удобство было делом инстинкта.
Моргая, она разглядывала эту надёжную подушку…
Тюк — и прислонилась щекой.
— …
Она макушкой чувствовала, что Чауд смотрит на неё сверху.
Казалось, взгляд просверлит голову, но ей было всё равно.
Будь рядом Карон или Хорайзон, она бы вообще улеглась головой им на бедро.
А Чауд, если зайти так далеко, чего доброго, скажет, что тяжело, и терпеть не станет.
— Эрика. Ты так со всеми подряд?
— …
Цепляется он или нет, она не отвечала.
Нынешняя поза была в самый раз. Прислонившись к устойчивому плечу, она чувствовала себя очень уютно.
Она обмякла, привалившись, как уснувший щенок.
— Почему ты со мной всё время так…
Тихий шёпот над ухом. Немного щекотно, но ничего.
…
Она закрыла глаза и стала засыпать.
Если поспать и проснуться, они, наверное, продвинутся изрядно — пусть и не до самого Реканкана.
Ш-шурх.
Длинные светло-русые волосы соскользнули вниз. Они колыхались в такт движению корабля.
Легонько. Она почувствовала, как рука Чауда осторожно берёт кончики волос.
Если бы он дёрнул, она собиралась тут же ударить его локтем под дых.
— …
Он бережно их перебирал, и она просто оставила всё как есть.
Корабль бесконечно шёл вперёд по реке.
