Контент удален!

Если подумать, тот день был единственным, когда её день рождения прошёл без наставника, зато с Чаудом.

Каждый год наёмники устраивали Эрике праздник-сюрприз. Правило было такое: догадалась — не подавай виду.

Эрика была в Дэнтерсе известной персоной, и на день рождения к ней всегда сбегались все друзья, так что было людно и шумно.

Когда все вдоволь нахохотались и накричались, появлялся огромный торт.

— Ура-а-а!

Трёхъярусный торт от друга, который держал самую знаменитую пекарню в Дэнтерсе.

А на верхушке — ещё и пышные свечи.

Стоило Эрике дунуть на свечи — фу-у! — как вокруг хлопали так, что закладывало уши.

В такие минуты у Эрики щипало в уголках глаз, и она сдерживала слёзы.

Сколько же ей было в тот день, когда она одна-одинёшенька отмечала день рождения в графском поместье?

А тогда она стащила маленький яичный тарт и воткнула в него сломанную свечку.

Глядя на торт, с которым тот и рядом не стоял, она крепко зажмурилась и загадала то же самое желание, что и в тот день.

Пусть наставник поскорее выздоровеет.

Как можно скорее, поскорее — загадала она в нетерпении, а потом пожалела.

Надо было назвать точный срок — чтобы поправился хотя бы к такому-то дню.

Что и через шесть лет он не выздоровеет, она тогда ещё не знала.

— Ты чего сейчас глаза закрывала?

— Желание загадывала.

— Мило.

— Ого, ты что, смеёшься надо мной? Знай: желание в день рождения действует ещё как!

— И кто же его исполняет?

— …

Чауд иногда умел лишить её дара речи.

Поэтому она свирепо на него уставилась и со всей силы замолотила кулаком по его плечу.

Прекратилось это лишь тогда, когда Чауд достал подарок.

С одного взгляда было видно: дорогой камень.

Брошь с ноготок.

Сапфир, что ли? Отлив сине-зелёный — может, и изумруд.

Подарков такого рода она не получала ни разу. Простолюдину такой роскоши не купить, хоть всю жизнь работай.

— Это… правда мне?

Она хотела спросить, не слишком ли это дорого, но передумала. Чауд и всегда-то имел о деньгах самое фантастическое представление.

Она взяла камень пальцами и поднесла к глазам — а за ним, будто наложившись, виднелись глаза Чауда.

Обычно подарок принято было выбирать по цвету глаз или волос того, кому дарят. А тут не розовый, а сине-зелёный.

Она в упор посмотрела в сине-зелёные глаза Чауда, и он улыбнулся.

— На будущий год подарю розовый бриллиант. Величиной с кулак.

— Да нет, я не о том.

Разве розовый бриллиант с кулак вообще существует на свете? А если и существует, то разве что в императорской сокровищнице.

— Я серьёзно.

Чауд легонько забрал камень из её руки и приколол Эрике к воротнику.

А потом подхватил пальцами длинные волосы и плавно отвёл их назад.

— На будущий год правда подарю хороший подарок. В этот раз спешил и толком не подготовился.

Эрике стало щекотно возле шеи. Она что-то промычала и так и не смогла сразу ответить.

И потому просто расплылась в улыбке.

— Ладно.

Хотя на самом деле это было неважно.

— Буду ждать.

На самом деле подарок ко дню рождения был вовсе не так уж важен.

Эрика подумала, что хорошо бы и на будущий год, и потом всё так же встречать день рождения вместе с ним.

Потому что.

Рядом с Чаудом.

Было по-настоящему весело.

…

…

…

— Эй, Эрика!

Она открыла глаза от того, что кто-то её будил.

— ?..

Холодный воздух коснулся кожи, как сама явь.

Она легко вдохнула и села. В голове отчего-то стоял туман, и она несколько раз моргнула.

— Ты что, опять тут заснула? Иди домой спать.

— …

Она подняла взгляд к ночному небу. Цвет неба был глубоким и холодным.

Она вдохнула полной грудью.

Хотелось, набрав свежего ночного воздуха, вычистить всё, что было внутри.

На душе было как-то странно: во сне она встретила друга, которого давно не видела.

Ни с того ни с сего.

Почему мне приснился Чауд?

* * *

Шёл дождь.

Воздух так набряк влагой, что, казалось, отсырел весь мир.

В такие дни дворяне бывали изрядно взвинчены.

Это была непреложная истина: чтобы её знать, не нужно было даже вспоминать шесть лет службы в императорской крепости.

Кап-кап, ш-ш-ша-а!

Когда дождь припустил сильнее, Эрика кивнула. К встрече со склочниками она была морально готова.

Участок сегодняшнего дежурства, как назло, был из тех, где дворяне так и кишат.

Шлёп, шлёп!

По широкой дороге сновали мелкими шажками дворянские слуги с раскрытыми зонтами.

— Ну как же… до самой лестницы дворца императора надо бы дозволять карету!.. Хотя бы в дождь…

— Если платье вымокнет насквозь, как прикажете представать перед его величеством…

Дворяне бурчали, забыв о приличиях.

Если так противно мокнуть, отложили бы явку во дворец на завтра!

Все они упрямо, с недовольными лицами, всё-таки появлялись на Солнечной дороге.

Ш-ш-ша-а!

Ливень шёл стеной. Зонта у Эрики, разумеется, быть не могло.

Чёрная форма промокла насквозь.

Эрика была в первом корпусе и обычно несла охрану внутри дворцов. Пусть и не как рыцари прямого сопровождения, но всё же служила близко к императорской фамилии.

Стоять в такой дождь под открытым небом ей случалось считаные разы.

…Если узнают, что я подменяла на сменном участке третьего корпуса, снова влетит.

На самом деле один приятель-рыцарь из третьего корпуса срочно попросил выручить, и она без сна стояла одну смену за другой.

…

Она мельком глянула вверх, на небо.

Дождь, хлёстко бивший по векам, ей был нипочём, но вдруг…

…Может, надо было согласиться в прямое сопровождение?

Вспомнилось, как она сама же отбрыкалась от возможности стать рыцарем прямого сопровождения во дворце наследного принца.

Попади она в прямое сопровождение хоть при каком дворце — и не пришлось бы вот так мокнуть под дождём в сменном карауле.

Не во дворец наследного принца… вот случись возможность в прямое сопровождение во дворце Солнца — уж я бы ухватилась!

Она хихикнула про себя. Мысль была шуточная.

Подняв голову, она посмотрела на широкую лестницу, ведущую наверх, ко дворцу Солнца.

Там, наверху. На самой вершине пребывал его величество император.

Рыцарями прямого сопровождения были высшие из высших во главе с графом Херейсом, и состав их давно не менялся.

Там-то место не освободится.

При любом дворце их было совсем немного.

Чтобы получить назначение в прямое сопровождение, надо было заслужить особое благоволение кого-то из высокородной императорской фамилии.

Большинство же рыцарей, так и не получив такого назначения, несли охрану по очереди по всей обширной императорской крепости.

И одна лишь Эрика была среди них диковиной. Слуху о том, будто она отказалась от предложения наследного принца пойти к нему в прямое сопровождение, никто не верил, и потому он даже не разошёлся.

Будущий император.

Наследный принц был тем, кому в недалёком будущем предстояло стать хозяином империи.

…Ну, ко мне это отношения не имеет.

Эрике не хотелось связывать себя чем-то ещё.

А уж тем более теперь, когда она собиралась на будущий год взять год покоя.

— Хорошо потрудилась.

— Хорошей службы.

Под тихий обмен приветствиями сменился караул, и служба под открытым небом закончилась.

Дождь тем временем разошёлся ещё сильнее.

Гро-о-охх! Сверк!

Молния расколола небо и ударила в императорскую крепость, грянул гром. Ливень был нешуточный.

У сменившейся Эрики на уме было одно: скорее бы домой.

Может, срезать?

Она стрельнула глазами по сторонам и живо перемахнула через высокую ограду.

Попадётся — снова штрафной балл, но снимать с Эрики было уже нечего!

Вечный ноль по служебной аттестации!

Штрафных баллов — под завязку!

Топ-топ, шлёп-шлёп!

Ливень был такой, что и глаз толком не открыть, и вокруг незаметно не осталось ни души.

Наверное, все ушли в здания или пережидали дождь в галереях.

Она мысленно представила карту императорской крепости, прикидывая, где находится.

…Если пройти напрямик через дворец Сонет, выйдет быстрее!

Во дворец Сонет входить кому попало было нельзя.

Запретное место, которое потому даже не входило в обычную охранную службу Тенуархи.

Но шаг Эрики был проворен и уверен.

Вжу-ух…

Хоп!

И вот в тот миг, когда она перемахнула через ограду дворца Сонет и ступила внутрь, —

— ?..

Эрика уловила слабый признак чужого присутствия.

Дворец Сонет был закрыт. Решив, что померещилось, она снова прислушалась.

Сквозь тяжёлый шум дождя она чувствовала чьё-то присутствие.

Оно было очень слабым и неясным, но чутьё у Эрики было острое, и она его не упустила.

Шлёп, шлёп.

Она медленно пошла сквозь дождь — и под навесом галереи что-то заметила.