— Эрика, спишь?
Он положил подбородок на диван и смотрел ей в лицо.
Чем больше он думал, тем нелепее всё это казалось.
Неужели, чтобы стать парой, я должен вот так за ней ухаживать?
Сначала он нарочно выпускал ауру напоказ — надеялся, что ей захочется встать с ним в пару.
А когда, вопреки ожиданиям, ей это не понравилось, он сказал, что впредь воздержится от ауры, — и тоже надеялся, что после этого ей захочется встать с ним в пару.
Я же готов подстроиться, как ей угодно.
И если после всего этого она не поддастся…
— Эрика.
Может, задавить силой.
Можно было заломить ей руку, вдавить в пол, сесть сверху и сжать горло.
Пока она, задыхаясь, не ответит, что согласна.
— Эрика.
Но так поступить он не мог.
— Эрика.
Никак не возникало такого желания.
— Ха-а-а, ну пожалуйста… дай поспать…
То ли сквозь сон, то ли уже давно проснувшись, Эрика выругалась, не открывая зажмуренных глаз.
— Какого чёрта ты пристал, когда человек спит… ты сам-то не спишь…
Бормотание. Из-за смазанного произношения это походило на сонное нытьё.
Даже такому севшему голосу Чауд был рад.
Значит, знала, что вошёл незваный гость.
Знала и то, что это он, и всё равно спокойно спала дальше.
Это означало, что она ему доверяет.
Чауд не упустил случая и закинул удочку.
— Давай в пару со мной.
— …
— Давай, а? Только со мной.
Понукающий голос над ухом.
Эрика поморщилась и почесала ухо. Смутно она всё сознавала, но зажмуренных глаз не открыла.
Совсем повернулась на бок.
Есть рядом раздражающий мужчина или нет — сейчас важнее было спать.
— Эрика, всё ещё не хочешь со мной в постоянную пару?
— Я сто раз сказала, что не хочу…
И как можно быть настолько непреклонной даже во сне? И вроде бы ста раз всё-таки не было.
Чауд сдержал улыбку на губах и с трудом отозвался:
— Ладно.
Такое чувство всё равно не выбьешь силой.
А может, просто быть всё время рядом?
Понемногу, потихоньку, заманивать?
— Ладно. Делай всё по-своему. Я так и устрою.
— Что за тон? Блядь, я и так всегда жила по-своему… не указывай мне.
— Ты правда спишь? Огрызаешься же.
— Ещё раз разбудишь — реально сдохнешь…
— Как страшно.
Более грозной белки на свете и вправду было не сыскать.
Ему вдруг захотелось потрогать рукой этот мило нахмуренный лоб.
Пусть не лоб, так хоть где-нибудь на этом белом маленьком лице.
Тронешь — укусит, наверное.
Надо потерпеть.
Чауд просто подпёр подбородок и слабо улыбнулся.
Взгляд его долго не мог оторваться.
Три дня спустя.
Один из бойцов отряда вернулся в Дэнтерс.
— Карон!
Шурин и Эрика выбежали навстречу.
Как птенцы, ждавшие мать-птицу, они гурьбой набросились на Карона.
— Ну где вас носило?! Жить надоело?!
— М?
Карон, едва вернувшись с долгого заказа, чуть не получил от Шурин по полной.
— ?..
Тук-тук-тук — не понимая, в чём дело, он вынужден был долго терпеть удары ватного кулачка.
— Почему Шурин со мной так?
— Дело в том, что пока нас не было…
Только после того, как наблюдавшая со стороны Эрика объяснила, что к чему, лицо Карона стало серьёзным.
На том месте, где Шурин, оставшаяся одна, чуть не отправилась на тот свет от побоев, он резко нахмурился.
— Зачем они напали на Шурин?
— Вот и я о чём, за что меня вообще били?! Знаете, как меня лупили за то, что я не отдаю мастер-ключ?! Это глава гильдии Печеник знает, а мне откуда?! Нет, у меня просто слов нет…
— Он у меня.
— …
— ?..
Эрика и Шурин тупо уставились на Карона.
Что этот человек сейчас такое сказал?
— Как так мастер-ключ…
— Глава гильдии Печеник, когда уходил, бросил его мне.
— Это ведь значило исполнять обязанности главы гильдии?..
— Наверное, так.
— И почему вы никому не сказали?
— Возиться с обязанностями главы гильдии было лень. Разумеется, я не знал, что дело так обернётся.
— …
— Бли-ин.
Вздрогнул.
— Человек, у которого мастер-ключ…
Эрика в бешенстве провела рукой по лбу.
— Как это так — человек с мастер-ключом бросает гильдию?!
Карону пришлось удирать не на жизнь, а на смерть.
Разразилась целая погоня.
Схватка, близкая к поединку, пронеслась по всем улицам Дэнтерса и переполошила всю округу.
А неделю спустя.
Вернулся Джереми.
Шурин и на этот раз не осталась в стороне. Она закатала рукава.
— И ты получи.
— ?..
Бух, бух — надо было покарать всех бойцов отряда, бросивших её одну.
Затем вернулся Хорайзон.
— Ты чего! За что бьёшь?! Шурин, ты так себе руку сломаешь.
Один за другим малочисленные отборные бойцы отряда Печеника заканчивали заказы и возвращались.
Карон разом созвал вернувшихся бойцов.
Все как один вольные головорезы — неизвестно, куда они снова денутся, — и пришлось вывесить объявление: «Разыскиваются не явившиеся на собрание. Десять золотых за голову».
Верхний этаж штаба Южной гильдии наёмников.
Кабинет главы гильдии.
— Все собрались?
Не считая пустующего места главы гильдии, набилось десять человек.
Вполне приличный диван они обошли стороной: кто прислонился к стене, кто удобно уселся где придётся.
Лица у большинства были похожи. Уже скучно, но совесть велит слегка изобразить серьёзность.
О том, что за это время на штаб гильдии напали, они уже слышали.
То, что сейчас все впервые за долгое время собрались, было чем-то вроде совещания о дальнейших мерах.
Ха-а — кто-то украдкой зевнул.
Созывали их вроде как на срочное совещание, но никто не считал случившееся таким уж серьёзным.
Бойцы отряда Печеника все как один были лучшими из лучших на юге.
Честно говоря, им было всё равно, кто там вторгся.
— Да если бы даже другой отряд занял место главы гильдии, мы бы тут же его отбили.
— Разве не идиоты те, кто без толку надрывается и лезет воровать, даже не подумав, что всё тут же отберут обратно?
Уверенность и спокойствие, основанные на мастерстве.
Ведь если бы и отняли — просто отняли бы обратно.
Карон и сам это понимал.
Но чем дольше не было Печеника, тем больше следовало к этому готовиться. Да и за Шурин, которая совсем не боец, он тревожился.
— Честно говоря, я не думал, что командир Печеник до сих пор не вернётся.
— Я тоже. Думал, закончу этот заказ, вернусь — а он уже здесь.
— По-моему, пора бы ему уже хоть показаться. Ничего же с ним не случилось?
— Слушайте, а он часом где-нибудь не сдох?! Может, сходить хоть тело командира Печеника прибра…
Хрясь!
Хорайзон, получивший по затылку, пыхтел и свирепо таращил глаза.
— Ты меня сейчас ударил?!
— Ты посмотри, как красиво выражается.
— А что я! Правда же! При таком раскладе и главу гильдии сменить не грех!
— Ага. Вернётся глава гильдии — так ему и передам.
— …
— От одной мысли уже предвкушаешь, да? Как подумаешь, что тебя загоняют до смерти, аж дрожь пробирает от восторга, да?
— Да что… что я такого сказал…
Хорайзон понуро погладил огромный двулезвийный топор.
— Хотелось бы… чтобы ты всё-таки не говорил.
Огромная мускулистая туша Хорайзона становилась бесконечно маленькой всякий раз, когда речь заходила о Печенике.
— Для начала.
Карон заговорил, будто примиряя стороны:
— Впредь в штабе должен оставаться хотя бы один человек. Шурин не в счёт: больше не должно быть такого, чтобы все разом уходили на заказы.
— Есть.
— Идёт.
— Да.
Все без лишних слов согласились.
Это было сборище помешанных на заказах, помешанных на приключениях, жадных до денег и трудоголиков, но каждый думал, что тем единственным, кто останется в штабе, будет не он.
Да и день-другой в штабе побыть было не страшно.
— И вот ещё что…
Но то, что Карон сказал дальше, было уже другим разговором.
— Похоже, кому-то стоит отправиться на поиски командира Печеника.
Общее молчание.
— ?..
— !..
— …
Все замерли и не издавали ни звука. Казалось, кто вздохнёт, тому и идти.
