Оставшись стоять на месте и с опустошенным видом глядя вслед А Ён, фигура которой становилась всё меньше, пока не превратилась в пылинку, Са Гён вдруг издал смешок, полный абсурда, и процедил ругательство.
Вот же пиздец. Так ей хуево, этак ей хуево. Сама не американские горки, а настроение скачет по несколько раз на дню. В кого она вообще такая истеричка с этими ебаными перепадами настроения?
Раздраженно стряхнув рукой налипший на пальто снег, он нервным шагом подошел к водительской двери, распахнул её и плюхнулся на сиденье, чувствуя, как одеревенело тело.
Что? Кидайте мне мячик? Впредь приходите только по ночам. Пусть сегодня будет последний раз? Какая-то выскочка, не знающая своего места, смеет мне указывать.
Где я вообще подобрал эту неадекватную дрянь.
Одной рукой схватившись за руль и заводя двигатель, он с налитыми кровью глазами шарил взглядом по улице в поисках неё.
Видимо, она всё-таки вызвала такси, потому что топталась на одном месте. Было видно, как от холода она натянула шарф повыше, закрыв половину лица.
Са Гён крепко стиснул челюсти и с силой вдавил педаль газа.
Колеса плавно закрутились, и он демонстративно проехал мимо неё, пока она намеренно отворачивалась, чтобы не смотреть в его сторону.
Пока сюда поднимется такси, пройдет уйма времени. Померзни-ка немного, почувствуй жизнь.
Но даже думая так, глаза Са Гёна были прикованы к зеркалам заднего и бокового вида, не в силах оторваться от её фигурки, оставшейся позади. Проехав еще совсем немного, он резко ударил по тормозам.
Ах, как же бесит, реально.
Откинув голову на подголовник, Са Гён посмотрел в потолок машины и тихо, язвительно усмехнулся.
Она постоянно... выводит меня из равновесия.
В конце концов, с силой пнув водительскую дверь, он выскочил из машины. Не в силах скрыть своего нетерпения, он яростным шагом, стремительно сокращая дистанцию, направился к ней — она стояла совсем недалеко от внедорожника.
Чем ближе он подходил, тем сильнее кружил перед глазами белый снег, словно пепел в день конца света. Он тяжело выдохнул, и белый пар морозным облачком растворился в темном ночном воздухе.
— Ты самая невыносимая сука из всех, кого я встречал. В курсе?
Говоря это, он старался звучать как можно спокойнее, но голос всё равно выдавал его ярость. Вместо того чтобы схватить А Ён за запястье, он, словно собаку за поводок, схватил её за шарф и притянул к себе. Преодолевая её сопротивление, он силой потащил её к машине, цедя сквозь зубы:
— Садись. Если не хочешь сдохнуть от холода на этой обочине.
Из-за внезапно наступившего холода его плечи одиноко дрогнули.
***
В этом контракте не было никакой нужды в его личном участии. Все решения на высшем уровне уже были приняты, оставалась лишь работа для исполнителей.
И всё же Са Гён без раздумий сел в самолет и прилетел в Сингапур, отменив все свои дела в Корее, и провел здесь 5 безумных дней и 6 ночей.
После той ночи его сердце словно заволокло черным дымом: внутри было невыносимо душно. Ему казалось, что если он с кем-нибудь встретится, его эмоции запутаются еще сильнее, поэтому он увязался за менеджерами и сам отправился в командировку.
Погода в Сингапуре представляла собой влажную, изнуряющую жару; стоило отойти от кондиционера хотя бы на минуту, как пот лил градом.
Жаркие ночи за границей казались особенно долгими и скучными. Стараясь держать себя в руках и не пускаться во все тяжкие, он иногда откликался на приглашения знакомых, проживающих в Сингапуре.
Они не были любителями сумасшедших развлечений: собирались вместе поиграть в маджонг, ужинали в Кларк Ки — месте, славящемся яркой ночной жизнью, и выигрывали десятки миллионов в казино.
По сути, это было продолжением работы, но отвлечение на другие вещи помогало ему немного забыться. Хотя он и сам не знал, что именно пытался забыть.
Наступила последняя ночь в Сингапуре, и ему нужно было отдохнуть перед завтрашним вылетом. Решив провести вечер в тишине, он отказался от ужина сразу после завершения дел. Вернувшись в отель, Са Гён бросил портфель на диван, взял пачку сигарет и вышел на террасу.
Подойдя к ограждению, он вытащил сигарету, сунул в рот, со щелчком крутанул колесико зажигалки Zippo и оперся локтями на перила.
Глубоко вдыхая дым вместе с влажным воздухом, он смотрел на возвышающегося вдалеке Мерлайона — символ Сингапура.
Город-сад, Сингапур.
Возможно, потому что это был город с продуманной планировкой, в отличие от хаотичного Сеула, всё здесь казалось гармоничным.
В эту ночь, когда влажность была настолько высокой, что одежда липла к телу, Са Гён почему-то вспомнил её. Сам не понимая почему. Может, потому что у него не было лета, проведенного с ней.
«Я же всё равно всего лишь на два года, вы же сами говорили, что я легкая добыча. Вы ведь с самого начала подошли ко мне, просто чтобы переспать. Думаете, я не знаю?»
Да. Подошел, чтобы переспать. В итоге и переспал. Думал насладиться, пока не надоест, а когда наскучит — кинуть ей денег и отправить за границу. План был проще простого. Но...
«Я прекрасно знаю, что ваши чувства ничего не значат, вице-президент. И мне так даже удобнее. Я же для вас просто как домашняя собачка. Хочется потискать её пару лет, баловать, покупать всё, кормить вкусно — я всё это понимаю».
Вспоминая её слова после того, как он не видел её почти неделю, он понял, что она была абсолютно права.
Под влиянием деда, заядлого любителя животных, особенно собак, он и сам с детства полюбил собак. И, видимо, поэтому он относился к Син А Ён как к своему питомцу. Вот почему ему хотелось баловать её, покупать ей всё самое лучшее, кормить вкусной едой. Хотелось, чтобы она ластилась к нему и была покорной. И поэтому, когда она скалила зубы, ему хотелось её наказать. Но то, как она обижалась, как сопротивлялась, как всё шло не по его сценарию — это казалось странным образом милым. Хотелось погладить её, и даже если она кусалась — это забавляло. Вот такое чувство.
Просто легкое чувство, которое в итоге ничего не значит.
Ты — просто собака, на которую я трачу деньги и которую балую. И ничего больше, ровно до этой черты.
«Занимайтесь этим с Ча Ю Джин, а мне просто кидайте мячик, я принесу».
Надо же. Поразительно. Как бы я к ней ни относился, но где это видано, чтобы женщина сама предлагала приносить мячик.
Издав смешок, словно человек, потерявший голову, он подпер подбородок рукой. Пока он затягивался и выпускал дым, его телефон зазвонил. Порывшись в кармане и достав его, он увидел на экране имя Ча Ю Джин.
Стряхнув пепел с непроницаемым лицом, Са Гён прижал телефон к уху и заговорил наигранно радостным тоном:
— Давно не слышались. Как поживаете?
— Вы где?
— Пришлось ненадолго вылететь за границу.
— Когда возвращаетесь?
— Душите меня контролем еще до свадьбы? Мне это не по душе.
Выпуская струю дыма, он усмехнулся, словно отпустил нелепую шутку, а Ча Ю Джин на мгновение замолчала. Наверняка сейчас у неё снова это плаксивое лицо. Не зря же она работает перед камерой — актриса из неё отменная.
— Мне сообщили, что платье скоро будет готово. Я бы хотела, чтобы вы посмотрели его вместе со мной.
— В прошлый раз я ясно выразился. Делайте всё, что вам хочется. Не спрашивайте моего мнения, решайте сами, выбирайте то, что вам по душе. Мне абсолютно всё равно.
— И всё же...
— Я не люблю повторять дважды. Надеюсь, с этого момента вы, Ча Ю Джин, будете справляться сами. Я хочу сказать, что нам нужно работать слаженно.
— ...Но платье посмотрите со мной. Его дизайн должен сочетаться со смокингом. Вы же можете хотя бы это сделать для человека, с которым собираетесь вступить в брак.
— Если будет время.
Ча Ю Джин промолчала. Са Гён, стряхнув длинный пепел, собирался положить трубку, как вдруг она поспешно сменила тему.
— И еще... я получила разрешение от родителей.
— На что?
— Я же говорила вам... не помните? Что хочу переехать заранее и попробовать пожить там...
— Об этом поговорим позже. Мне тоже нужно время на раздумья. К чему такая спешка, почему вы так давите на меня? Это вызывает стресс.
Услышав его цедящий сквозь зубы голос, тон Ча Ю Джин мгновенно изменился.
— Я долго терпела, но это уже переходит все границы. Я же стараюсь, чтобы всё было хорошо... почему вы не цените мои усилия?
Опять. Снова ноет как маленький ребенок.
— Знаю. Раз знаю, хватит ныть.
То, что он собирался произнести лишь мысленно, вырвалось наружу, но он не почувствовал ни капли сожаления.
Вместо этого он лишь раздраженно вздохнул, тыльной стороной ладони вытирая пот, который из-за невыносимой влажности мгновенно выступил на лбу, даже несмотря на то, что он просто стоял на месте.
— Я не собираюсь терпеть ваши капризы, Ча Ю Джин. И утешать вас тоже не намерен. Так что не тратьте время и положите трубку первой. Так уж и быть, я подожду.
— ...Я хочу вас кое о чем спросить.
Глубоко вздохнув, Са Гён посмотрел на ночное небо Сингапура с таким лицом, будто всеми силами подавлял гнев.
— Да. Я слушаю.
— В тот день, когда мы с вами закончили волонтерскую работу и вместе поехали навестить председателя.
— Да.
— ...Почему вы смотрели на женщину, которая нужна вам всего на 2 года, таким взглядом?
— Мне сложно понять суть вашего вопроса. Что значит «таким взглядом».
— Я говорю о взгляде, изголодавшемся по вниманию.
Рука Са Гёна, уже подносившая сигарету к губам, застыла в воздухе, словно парализованная.
