Переодевшись в униформу прислуги, А Ён стояла перед главным домом, ожидая машину Чан Са Гёна и Ча Ю Джин, которая, как ей сообщили, только что миновала ворота поместья и поднималась по склону.
— Как только они приедут, сразу возьмите сумку у госпожи.
«Госпожой» они, очевидно, называли Ча Ю Джин, и никто из прислуги не выказывал ни малейшего дискомфорта в присутствии А Ён. По этому можно было судить, скольких любовниц им доводилось видеть на своем веку.
Кивнув, А Ён потрогала свой лоб, который с какого-то момента стал гореть от сбившегося дыхания. Кажется, жар усилился еще больше. Но всё решала сила воли, поэтому, встряхнув головой, она сделала глубокий вдох.
«Я справлюсь. Пока она не уедет, я с готовностью буду играть роль прислуги для Ча Ю Джин».
«Я не очень хорошо знаю Ча Ю Джин, но она кажется понимающим человеком. Даже к женщине, которая путается с её женихом за её спиной, она нашла в себе силы извиниться за пощечину, переступив через гордость».
«Она слишком хороша для Чан Са Гёна. Просто... мне так показалось. Но почему-то от этих мыслей в груди становится невыносимо душно, и я сама не понимаю почему».
— Вице-президент прибыл. Приготовьтесь.
Как раз в этот момент, увидев свет фар, прорезавший темноту, прислуга вытянулась по струнке, и А Ён, последовав их примеру, сложила руки перед собой и почтительно замерла.
Машина остановилась перед ними совершенно бесшумно, и первой открылась не пассажирская, а водительская дверь, из которой появился Чан Са Гён.
Слуга, ожидавший рядом с А Ён, тут же подбежал к нему и забрал ключи, а Чан Са Гён, обойдя машину сзади, направился к пассажирской двери. Прямо туда, где стояла А Ён.
«С Ча Ю Джин он даже дверь ей открывает. Не знаю, может, моя память искажена, но мне казалось, что, когда мы были вдвоем, он, наоборот, ждал, что я открою ему дверь...»
Решив не смотреть на него, А Ён уставилась в одну точку, ожидая, когда откроется пассажирская дверца.
Когда носки туфель Чан Са Гёна миновали задние фары, дверь открылась, и Ча Ю Джин вышла из машины.
Столкнувшись лицом к лицу с А Ён, она вздрогнула от неожиданности и, казалось, на мгновение замерла.
А Ён, нервно перебирая пальцами, слегка поклонилась ей.
— Здравствуйте, госпожа. С сегодняшнего дня я буду вам прислуживать.
В тот самый момент, когда А Ён бесстрастно назвала её «госпожой» и протянула руку, чтобы забрать сумку, она почувствовала, как шаги Чан Са Гёна замерли всего в паре метров от неё.
Она не смотрела на него, поэтому не знала, какое у него выражение лица, но, судя по нерешительным движениям Ча Ю Джин, оно, вероятно, было весьма красноречивым.
— Пожалуйста, отдайте мне сумочку. Для такой дамы, как вы, она кажется слишком тяжелой.
Попытка показаться услужливой, видимо, оказалась перебором: Ча Ю Джин растерялась еще больше, а со стороны Чан Са Гёна не последовало ни малейшего движения.
Его голоса не было слышно, лица — не видно, поэтому невозможно было понять, что он чувствует. Но эта леденящая тишина, в которой не было слышно даже дыхания, казалась не просто напряженной, а по-настоящему пугающей, безумной атмосферой, где в любой момент могло случиться что угодно.
— ...
Она не смотрела на него, но точно знала: сейчас он сверлит её тяжелым, давящим взглядом. Казалось, он переводит взгляд с пейзажа Пённи на стоящую вокруг прислугу, а затем снова возвращается к ней.
Эта сумасшедшая тишина пожирала время. К тому моменту, когда А Ён, покорно склонившаяся перед Ча Ю Джин, начала чувствовать ломоту в затылке...
— Какого хрена ты творишь.
Раздался голос Чан Са Гёна. Странно. У голоса не бывает запаха, но его тон казался настолько искаженным, что от него словно несло кровью. Однако его приближающиеся шаги были по-прежнему ровными и уверенными, поэтому А Ён, стоя с опущенной головой, не могла понять, какие эмоции им движут.
— Она просит, отдай.
Когда Ча Ю Джин замешкалась, Чан Са Гён грубо вырвал у неё сумочку и буквально швырнул её в объятия А Ён. Раздался глухой стук — бах. Сила броска была такой, что А Ён даже пошатнулась назад.
Отступая, А Ён ни на секунду не подняла головы. Она лишь смотрела на носки обуви этих двоих. Изящные, дорогие женские туфли и безупречно отполированные мужские ботинки без единой пылинки идеально гармонировали друг с другом.
— Руку.
Между ними показалась ладонь Чан Са Гёна, ожидающая руку Ча Ю Джин. Изящный жест, словно хорошо воспитанный мужчина сопровождает леди.
После секундного колебания Ча Ю Джин протянула руку, и Чан Са Гён, крепко переплетя свои пальцы с её, взял её ладонь в замок. Затем он, словно напоказ, начал чувственно поглаживать большим пальцем её кисть, выражая сдержанную страсть. Глядя на этот жест, А Ён вдруг вспомнила записку, которую Нам Ги Э оставила в блокноте прямо перед её уходом из Мудже.
«Где-то болит? Вы кажетесь похудевшей. И цвет лица неважный. Я слышала, что председатель недавно заходил в Мудже. Мне кажется, это из-за вас, госпожа А Ён. Среди прислуги ходят слухи, что вице-президент Чан Са Гён не только ночует в Мудже, но и постоянно туда захаживает. Говорят, председатель был в ярости из-за этих слухов...»
«Из-за меня, как же...»
Уверенно взяв Ча Ю Джин за руку, Чан Са Гён повел её к главному дому, а А Ён, прижимая к груди дорогую брендовую сумку, послушно поплелась следом, соблюдая дистанцию.
В поле зрения А Ён, которая ни разу не подняла голову, то появлялись, то исчезали каменные плиты садовой дорожки, каждая из которых имела свою уникальную форму.
Председатель хотел, чтобы сегодня она прислуживала Ча Ю Джин за ужином, и А Ён не видела в этом ничего унизительного.
«Син А Ён пошла в тюрьму ради Чан Си А, Син А Ён — объект похоти Чан Са Гёна, так что такого в том, что Син А Ён будет прислуживать Ча Ю Джин? Всё равно все они — люди из „Чан До“».
Она была готова безропотно выполнять любые приказы все эти два года, пока будет прислугой семьи Чан. Она могла вынести абсолютно всё. Но единственное, чего А Ён не могла вынести прямо сейчас...
Слегка подняв взгляд, она посмотрела на их удаляющиеся спины...
Его ослепительная, обворожительная улыбка и теплый взгляд, обращенные к Ча Ю Джин. То, как он реагировал только на её слова. И их крепко сцепленные руки, которые они ни на секунду не отпускали.
Глядя на всё это, почему-то...
Шаги А Ён, старательно следовавшей за ними, становились всё короче, и расстояние между ними увеличивалось.
— ...
Словно куча мусора, брошенная под одиноким светом фонаря, А Ён замерла на месте и дрожащим взглядом смотрела на их удаляющиеся фигуры.
Он нигде и никогда не держал её за руку. Даже когда они оставались наедине, предаваясь самым грязным непотребствам, он ни разу не взял её за руку.
И вот, видя, как он крепко сжимает ладонь Ча Ю Джин, А Ён поняла, что именно он пытался донести до неё своими поступками.
«Никчемная Син А Ён — это позор».
А Ён была поражена абсурдностью того, что в её сердце образовалась зияющая пустота.
«Кажется, Син А Ён — куда более жалкий человек, чем Ча Ю Джин. Он даже не мой мужчина, так с чего бы мне испытывать такие эмоции? В то время как его невеста, Ча Ю Джин, абсолютно спокойна».
Она — та, кто больше всех на свете хотела поскорее от него избавиться и чтобы он женился. Всё, что было связано с ним, состояло из сплошных противоречий.
«Иерархия, жесткие рамки „хозяина“ и „подчиненного“, отношения, скрепленные контрактом в один лист. Легковесность бумажки. Ненормальные отношения, где начало и конец зависят только от одной стороны. Мимолетная интрижка, расцветшая лишь благодаря чьей-то извращенной похоти.
Всё это я знала. Прекрасно знала».
Но почему, глядя на Чан Са Гёна, держащего за руку другую женщину, Син А Ён чувствовала себя как сломанный зонтик: спицы переломаны, купол порван, даже ручка отвалилась. Словно бесполезный зонтик, выброшенный на обочину дороги под проливной дождь.
Все собравшиеся за длинным обеденным столом, который еще не был полностью занят, по умолчанию носили фальшивые улыбки.
Пока они ждали председателя, который еще не спустился, никто не притрагивался к еде. Время шло, и за столом лениво перебрасывались ничего не значащими репликами, смешанными с лицемерным смехом. Но, как ни странно, Чан Са Гён пропускал всё это мимо ушей, словно ветер.
— Ча Ю Джин. Подготовка к свадьбе идет гладко?
В ответ на вопрос Чан Джун Гиля Ча Ю Джин улыбнулась с видом абсолютно счастливой женщины.
— Да, благодаря тому, что вице-президент, несмотря на занятость, уделяет этому так много внимания, всё идет без сучка без задоринки. Как раз сегодня мы смотрели платья, и они были просто восхитительны.
— Как хорошо, что Ю Джин нашла платье по душе.
— Да, мне очень понравилось. А то, что вице-президент тоже сказал, что оно красивое, сделало меня еще счастливее.
Ча Ю Джин лучезарно улыбнулась и посмотрела на сидящего рядом Чан Са Гёна — своего жениха, в котором нельзя было найти ни малейшего намека на заботу о ней.
Его взгляд, наоборот, блуждал по сторонам, словно он кого-то искал. Ча Ю Джин и без вопросов догадывалась, кого именно он высматривает. На мгновение крепко сжав ткань юбки, Ча Ю Джин снова посмотрела на Чан Джун Гиля и заговорила вполголоса:
— Отец, на самом деле у меня есть к вам просьба.
— М-м? Ко мне? Какая же? Говорите смело.
— Ничего особенного... просто я бы хотела переехать сюда заранее и пожить с вами.
