Именно тогда ей вспомнился совет И Хе Ён, данный перед тем, как она переступила порог главного дома.
Председатель терпеть не может смотреть в глаза обитателям Мудже или разговаривать с ними, поэтому ни в коем случае нельзя встречаться с ним взглядом.
Поэтому, стоило А Ён опустить глаза, она почувствовала, как председатель, до этого смотревший на неё как на бельмо на глазу, снова перевел внимание на доску для го.
А Ён начала дышать осторожнее, уставившись на кончики своих пальцев. Заметив, что они предательски мелко дрожат, она сжала руки в кулаки, чтобы скрыть это.
— И что же такого непосильного было в помощи ребятам из отдела продаж, что вы, Син А Ён, сделали подобный выбор?
«Отдел, в котором я работала, назывался „поддержка продаж“. Значит, он всё знал с самого начала и просто проверял меня».
— Вы о каком выборе?
— Допустим, роль подставного лица я еще могу понять. Мало найдется нищих, которые не дрогнут перед такой огромной суммой. Но почему, едва выйдя из тюрьмы, вы снова связались с моим внуком?
— Причина в том...
— Поманил смазливым личиком, и вы тут же повелись? Наш Са Гён от природы слишком наивен. Он совершенно неопытен в отношениях с женщинами. Знает только работу. И я, как старик, не могу не переживать, что им воспользуется какая-нибудь женщина с дурными намерениями.
Слушая слова Чан Пан Гиля, не имевшие абсолютно ничего общего с реальным Чан Са Гёном, А Ён от изумления потеряла дар речи и лишь слегка приоткрыла рот.
— Поэтому я не могу не подозревать вас, Син А Ён. Зачем всё это? Чего вы добиваетесь от нашего Са Гёна, из-за которого в вашем деле появилась судимость? Зачем прибежали сюда, едва было объявлено о его помолвке?
— Я...
— Уж лучше бы вы были меркантильной девкой из бара, как Селли. Проблема в том, что вы сыграли роль для «Чан До». Меня это жутко напрягает. Боюсь, как бы чего не всплыло.
— Об этом можете не беспоко...
— Кто вас нанял и прислал сюда? Вокруг таких людей, как мы, одни враги.
С этого момента А Ён решила вообще не открывать рот. Председатель намеренно перебивал её на полуслове. Он самым унизительным образом давал понять, что не собирается вести диалог с кем-то вроде неё.
«Так вот откуда Чан Са Гён нахватался этих приемчиков — смешивать собеседника с грязью одним лишь взглядом и парой фраз. Теперь понятно, он просто унаследовал это от своего родного деда».
Председатель перевернул еще одну страницу, даже не взглянув на А Ён.
— Мне и с одной Селли головной боли хватает, а уж когда наложница известнее законной жены — одного такого случая более чем достаточно. Из-за Селли я везде чувствую себя так, будто меня позорят. Поэтому не задерживайтесь в Мудже надолго.
— У меня и в мыслях нет задерживаться. Как и вы, я хочу этого больше всего на свете.
— Меня уже тошнит от внебрачных детей.
Председатель, словно не расслышав слов А Ён, никак не отреагировал и лишь продолжал изливать свой гнев.
— Но и просто избавиться от ребенка с кровью «Чан До» нельзя, как и позволить ему жить вне нашей территории, поэтому приходится брать ответственность. Так что запомните раз и навсегда, Син А Ён: будьте предельно осторожны, чтобы не забеременеть от моего внука. Это единственное, о чем я вас прошу.
— Если вы этого хотите, то вам стоит начать с того, чтобы заново научить вице-президента предохраняться.
Председатель посмотрел на А Ён с таким видом, словно не понимал, о чем она. В этой атмосфере, которая душила её совсем не так, как рядом с Чан Са Гёном, А Ён изо всех сил боролась со страхом.
— Он сказал, что его не волнуют такие вещи, как контрацепция. Сказал, если залечу — рожать.
— Он так сказал?
— Да. И поскольку я, так же как и вы, председатель, хочу сбежать отсюда как можно скорее, я очень тщательно предохраняюсь. Эта обязанность всегда ложится на мои плечи и доставляет массу хлопот.
Непоколебимая, прямая позиция Син А Ён, в которой не было ни капли привязанности к Чан Са Гёну, видимо, пришлась председателю по душе. На его губах промелькнула едва заметная улыбка, и он снова опустил взгляд на книгу.
— Об этом я ему напомню. Раз уж мы заговорили, хочу спросить еще кое о чем. И надеюсь на честный ответ. Это останется нашей тайной, так что отвечайте без малейшей лжи.
Видимо, успокоившись и решив, что Син А Ён отличается от Селли, председатель немного смягчил тон.
— Насколько мне известно, через канал, по которому нам поставляют подставных лиц, до сих пор не проходило ни одного человека с нормальной биографией. Только бездомные без семей или отпетые преступники и мошенники с кучей судимостей.
— ...
— Как вы связались с нашим Са Гёном, через какой канал?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Чан Са Гён ведь не сам нашел замену для Чан Си А. Через какой канал вы вышли на Чан Са Гёна, вот что я спрашиваю.
— Я не обращалась ни в какие каналы, председатель.
Рука председателя, расставлявшего камни так, как было показано в книге, замерла, и он посмотрел на А Ён. Его спокойный взгляд излучал такое невероятное давление, что А Ён почувствовала, как мелкие волоски на теле встали дыбом.
— Не обращались? Тогда как вы продали себя в качестве замены Си А?
— Я собиралась умереть. Я хотела спрыгнуть с моста в Ханган, и именно вице-президент Чан Са Гён предложил мне притвориться мертвой и отсидеть годик в тюрьме.
В Ханган? Сняв очки и бросив их на доску для го, председатель потер глаза. А Ён, не в силах больше терпеть онемение в затекших ногах, встала. Ей хотелось сбежать отсюда как можно скорее.
— Я действительно хотела умереть, но огромная сумма заставила меня передумать. Это потому, что я нищенка, дрогнувшая перед жалкими грошами, председатель.
Взгляд председателя неуловимо изменился. Не скрывая отвращения, словно глядя на нечистоты, он медленно перекатывал в пальцах камень для го, больше не делая никаких движений.
Эти темные, как стоячая вода, глаза так сильно напоминали взгляд Чан Са Гёна, что А Ён первой не выдержала и отвела глаза. Только тогда председатель разомкнул плотно сжатые губы.
— Вы кажетесь смышленой, мне это нравится.
— Спасибо.
— Родились бы вы в хорошей семье — цены бы вам не было.
— Уж с какой судьбой родилась, с такой и живу.
— Верно. Человек должен жить так, как ему на роду написано, а если пытаться прыгнуть выше головы — жди беды. Как раз сейчас сюда направляются наш Са Гён и его будущая жена. Я пригласил её, чтобы угостить ужином.
— Отлично придумали.
— А вы, Син А Ён, ступайте и переоденьтесь в то, что вам даст прислуга.
— ...Что?
Камень в руке председателя снова со звоном перекатился.
— Мой внук сказал мне одну вещь.
Надев очки, председатель посмотрел сначала на книгу, затем на доску и добавил ровным голосом:
— Он сказал, что это в любом случае лишь на два года. Насладится вдоволь и отошлет вас за границу.
Услышав эти последние слова, она... словно онемела. Кажется, А Ён приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но совершенно забыла, что именно.
«Это ведь отношения, срок которых был жестко оговорен с самого начала. Я и так всё знала. Знала лучше всех. Но услышать это из уст другого человека... почему-то оказалось невыносимо больно».
— Пока находитесь здесь, не забывайте свое место. Законная жена — Ча Ю Джин.
«Законная жена». Хотя свадьбы еще не было, председатель ясно давал понять: с того момента, как Ча Ю Джин ступит на земли «Чан До», её будут считать полноправным членом семьи.
— Наложница не ужинает за одним столом с законной женой. Наложница искупает свои грехи, прислуживая ей за столом. Запомните: Ча Ю Джин — его жена.
«Иерархия. Четкое разделение на „хозяина“ и „подчиненного“, отношения, похожие на спонсорство, скрепленные контрактом в один лист. Легковесность бумажки, которая может быть разорвана в любой момент, стоит только пресытившемуся „хозяину“ потерять интерес, словно выбросить собачий поводок. Ненормальная связь, начало и конец которой контролирует лишь одна сторона. Мимолетная интрижка, расцветшая лишь благодаря чьей-то извращенной похоти.
Всё это я знала. Прекрасно знала».
«Давай иногда выбираться куда-нибудь и ужинать вместе».
«Не часто. Изредка. Не глубоко. Поверхностно... но можно узнать друг друга получше».
«Если ты собирался за моей спиной нести чушь про то, что отошлешь меня за границу, то хотя бы не говорил бы мне таких слов.
Лучше бы вообще молчал».
«Давай просто поговорим».
«Не делай этого. Давай поговорим».
Она лучше кого бы то ни было знала, что за человек Чан Са Гён, но постоянно об этом забывала. Иногда из-за одного его взгляда, из-за пары красиво скроенных лживых фраз он вдруг казался ей совершенно другим.
«Вы думаете, я отношусь к вам по-доброму, потому что считаю вас за людей?»
«Прости, но я не считаю вас людьми».
«Верно. Он ведь ни разу не относился ко мне как к человеку».
А Ён горько усмехнулась, посмотрела на морщинки в уголках глаз председателя и молча поклонилась.
На Boosty уже выложена вся история. Читайте продолжение первыми и без ожидания:
boosty.to/fableweaver
