Сделав несколько глотков теплого чая, она вдруг со скрипом отодвинула стул и встала.
— Спасибо за чай. Мне нужно подняться и немного поспать.
— ...Да. Вашей мамы, кажется, тоже нет, так что мне, пожалуй, тоже пора.
— Я передам ей, что вы заходили.
— Не стоит. Я могу и позвонить, зачем утруждать.
Встав, До Хан пожелал спокойной ночи, прошел мимо А Ён и направился к выходу.
А Ён тоже сделала шаг, чтобы подняться по лестнице, но у неё внезапно закружилась голова. Она потеряла равновесие и осела на ступеньки.
— А Ён!
До Хан от самых дверей метнулся к ней и начал осматривать. Губы девушки побледнели, а полузакрытые глаза казались расфокусированными.
— ...А... я в порядке. Немного посижу, и всё пройдет.
— П-подождите.
Недолго думая, он приложил руку к её лбу — тот горел, как в огне.
— Давно вы так?
— ...Я немного посплю, и всё пройдет. Со мной всё хорошо, идите отдыхайте.
Вцепившись в перила, А Ён с трудом поднялась на ноги. До Хан, поддерживая её, начал лихорадочно искать кого-нибудь глазами.
Как раз в этот момент из ванной на первом этаже вышла Нам Ги Э, закончившая уборку. Увидев А Ён, она бегом бросилась к ней и дотронулась до её лица и плеч. Бледное как воск лицо и дрожь, от которой даже зубы стучали, — было очевидно, что с девушкой далеко не всё в порядке.
Нам Ги Э достала блокнот, ручку и начала быстро писать:
«Госпожа А Ён. У вас температура. Вы ведь еще не ели? Я сейчас быстро сварю кашу, а вы поднимайтесь. И хорошенько поспите».
Стоявший рядом До Хан жестом попросил у Нам Ги Э блокнот на минутку и ниже написал свой вопрос:
«У вас есть жаропонижающее?»
«Я знаю, где оно. Сейчас быстро принесу».
Набросав ответ, Нам Ги Э сунула блокнот с ручкой в карман и пулей вылетела из Мудже.
— Раз госпожа Нам здесь и всё хорошо... До Хан, вы можете идти.
Почувствовав, что дыхание становится всё горячее, А Ён слабо кивнула мужчине и, оставив его позади, начала подниматься по лестнице.
Когда она снова покачнулась от слабости, До Хан мгновенно оказался рядом, подхватил её и осторожно сказал:
— Я провожу вас до комнаты.
В обычной ситуации она бы отказалась от помощи, но сейчас ей казалось, что, если она сию же секунду не ляжет, то просто умрет. Сил преодолеть ступени совсем не было, поэтому А Ён в итоге кивнула.
Шаг за шагом они вместе пошли вверх.
Спальня А Ён не была для До Хана чужой. Раньше здесь долгое время жила И Хе Ён, поэтому он часто бывал тут.
Как только они вошли, А Ён, пошатываясь, побрела к кровати, словно детеныш, ищущий материнские объятия, и спряталась под одеялом.
— ...Спасибо вам, До Хан. Теперь вы можете идти. Мне нужно... поспать. Я так... хочу спать.
Укутавшись с головой, она бормотала это как во сне. До Хан не решался ни выйти из спальни, ни подойти ближе. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу, он наконец озвучил то, о чем долго раздумывал:
— Знаете, А Ён.
— ...Да.
— Вам нужна помощь?
— ...Нет. Теперь всё в порядке. Выпью таблетку, и пройдет.
— Я не об этом.
— ...О чем тогда?
— Знаю, это не мое дело. Но в тот раз, когда вице-президент упомянул имя Ким Джи Сана, ваше лицо... ну... вы выглядели так, будто у вас сейчас случится припадок... вот я и подумал.
Из-под одеяла, где она пряталась, не доносилось ни звука. До Хан, наблюдая за едва заметным движением ткани в такт её дыханию, осторожно добавил:
— Если вдруг. Если вы оказались в трудной ситуации, о которой не можете рассказать вице-президенту, скажите мне. Вдруг я смогу чем-то помочь.
— Нет у меня никаких таких ситуаций.
Её голос внезапно стал ледяным, словно очерчивая границу, за которую ему нельзя было переступать. До Хан, собиравшийся что-то добавить, сдался и со словами «Отдыхайте» выключил свет в спальне.
— ...!
Но не успел он обернуться, как его ноги словно приросли к полу. Столкнувшись с кем-то в темноте, До Хан побледнел и, вопреки своему обычному спокойствию, выглядел крайне напуганным.
Тот, кто заставил его испытать такой страх, неторопливо, но и не мешкая доставал из кармана пачку сигарет.
В отличие от холодного, как зимний ветер, взгляда, уголки его губ были красиво изогнуты вверх, а в глазах мерцал странный блеск. Мужчина бросил пару слов:
— Уже и в спальню шастаешь.
Услышав этот уверенный тон, До Хан почувствовал, как ему перекрыло дыхание, и инстинктивно отступил на шаг.
— Ну и? О чем таком ты не можешь попросить меня?
Чан Са Гён сделал еще пару своих фирменных прямых шагов вперед, чиркнул колесиком зажигалки и прикурил. Он окинул Чан До Хана таким взглядом, словно облизывал его, и усмехнулся:
— Например, о чем?
Он требовал ответа, подходя еще ближе. До Хан попытался отступить, но его тело словно парализовало — он не мог пошевелиться. Са Гён затянулся, раздался тихий звук тлеющего табака. Выдохнув столько же дыма, сколько вдохнул, он быстро заполнил пространство вокруг себя сизым облаком. Помолчав немного, пристально глядя на Чан До Хана, он вдруг взорвался яростным криком:
— Вот ведь ебаный неблагодарный ублюдок.
В его глазах, сверкающих в темноте, читался багровый гнев, а сквозь ледяную суровость прорывалось тяжелое, похожее на рыдания дыхание.
Тишина пожирает время. Время утекает под пронзительным взглядом одного человека. Именно так всё и было.
Сделав еще несколько беззвучных затяжек, он стряхнул короткий окурок на пол. А затем внезапно и крепко схватил До Хана за ремень.
— Расстегивай.
— Зачем вы снова так делаете?
— Я не «делаю», а пытаюсь тебе помочь. Мне так жаль тебя, раз уж ты так крутишь хвостом, лишь бы её трахнуть. Забыл? Я ведь всегда был к тебе щедр. С самого детства отдавал тебе все игрушки, которые ты хотел.
— Это не то, о чем вы думаете.
— Это мне решать. Мои суждения всегда точны. Тебе ведь сейчас так и хочется. Поэтому сейчас я отдам её тебе.
С щелчком грубо расстегнув ремень Чан До Хана, он с отвращением процедил сквозь зубы:
— Раз так хочешь — жри. Прямо на моих глазах.
— Прекратите. Я просто проводил А Ён до комнаты, потому что ей было плохо. Вот и всё...
— Ха-а, хватит уже.
Человеком, перебившим До Хана, к его удивлению, оказалась А Ён. Откинув одеяло, она, всё еще в униформе прислуги, медленно поднялась с кровати.
Как только Чан Са Гён появился в её поле зрения, та дрожащая, сжавшаяся в комочек под одеялом девушка бесследно исчезла. Она ни за что не хотела показывать ему свою слабость и боль — это была последняя соломинка, за которую А Ён цеплялась. Горстка жалкой гордости.
«С меня хватит этих недоразумений и такого отношения. Меня от всего этого тошнит.
И от того, что каждый день меня считают дешевой девкой, с которой любой мужик хочет переспать. И от этого гребаного Чан Са Гёна, который раз за разом сжигает мои нервы дотла.
Сам-то на моих глазах так нежно лапал свою невесту за ручку, а теперь, стоит мне получить крошечную помощь, смеет указывать другому мужику, чтобы он меня трахал, ни во что не ставя мои собственные желания?
Ча Ю Джин просто жаль. Она ведь даже не догадывается, какой он на самом деле ублюдок».
— Если не хотите, чтобы я была причиной недоразумений, я просто стану той, кем вы меня считаете.
Да. Если он так хочет — пожалуйста. Сделаю. Если он хочет посмотреть, как я сплю с другим мужиком у него на глазах — покажу, без проблем.
Хотя А Ён и подошла к До Хану с гордо поднятой головой, она замялась, не зная, что делать дальше.
Сильные, непонятные эмоции, переполнявшие её, рухнули в один миг, словно прорвало плотину, но она снова по кирпичику выстроила их и посмотрела на До Хана. В её глазах, налитых кровью, читалась отчаянная решимость.
— До Хан, простите меня. Но мне кажется, что, если я этого не сделаю, это никогда не закончится. Пожалуйста, просто... закройте глаза на минутку. Я всё сделаю сама.
— ...Что вы собираетесь делать?
— Вы же знаете его. Он всегда добивается того, что задумал. Сейчас ему просто хочется поразвлечься. И если я что-нибудь ему не покажу, он так и не отстанет. Так что... просто закройте глаза на минуту...
Отчаянно умоляя, А Ён протянула руку. Когда её мелко дрожащие пальцы коснулись ремня До Хана, тот вздрогнул.
— Видимо, потому что вы оба без роду и племени. Отлично смотритесь вместе.
Чан Са Гён, щелкнув выключателем в углу спальни, включил яркий верхний свет.
— Давай, начинай. Считай, что меня здесь нет.
