Оторвавшись от её ушной раковины, которую он посасывал, словно младенец материнскую грудь, Са Гён легко и резко перевернул А Ён на спину, заставив смотреть на себя.
— Если сейчас начнешь дергаться, как тебе вздумается, и на тебя упадет пепел — реально сильно обожжешься. Поняла?
Зажав фильтр сигареты в зубах, он схватил её за лодыжки и широко развел ей ноги.
Он начал медленно, но с огромной силой вдалбливаться в её точку G, на которую она так бурно реагировала, мощно работая тазом.
Когда А Ён отвернулась, пытаясь сдержать стоны, он принялся неистово мять её грудь, словно месил рисовое тесто, ни на секунду не прекращая грубых толчков.
Сегодня Са Гёна бесило в ней абсолютно всё. Однако, опасаясь случайно уронить горячий пепел на её нежную кожу, он навис над ней всем своим огромным телом, словно накрывая тенью. Крепко обхватив её за спину одной рукой, другой он вытащил зажатую в зубах сигарету и швырнул её куда-то за край матраса.
Мимолетно взглянув на отброшенный окурок, Са Гён самоиронично усмехнулся. Во время секса он никогда ни о ком так не заботился. Его единственной целью всегда было удовлетворение собственных инстинктов. Даже заботу о контрацепции он всегда перекладывал на партнерш.
Возбудился, раздел, трахнул, кончил — и дело с концом. Но почему с этой никчемной девчонкой я постоянно...
Гнев, который он сам же мысленно проклинал, вдруг вспыхнул с новой силой, и он больно впился зубами ей в шею.
— ...А-ах!
От одного её сладкого стона ему показалось, что низ живота болезненно свело. Окончательно потеряв контроль, он резко закинул её ноги себе на плечи и с еще большей яростью обрушился на неё сверху.
Глядя на раскрасневшееся лицо женщины, явно не привыкшей к такой позе, он, словно обезумев, неистово и безжалостно вколачивался в неё.
— А-ан, м-м, а-ах!
— Ха-а, фух...
В спальне раздавались лишь влажные шлепки бьющихся друг о друга тел и их тяжелое дыхание. И внезапно:
— ...А? В-вице-президент?
— Заткнись. Сегодня ни слова...
В голову вдруг ударило жаром. Если бы это было обычное возбуждение, он бы вряд ли так быстро подошел к разрядке.
Инстинктивно подняв руку, он стер тыльной стороной ладони что-то щекочущее под носом, продолжая неистово и грубо, как жеребец, трахать её...
— П-подождите. Стойте!
Внезапно схватив Са Гёна за плечи, она чуть приподнялась, судорожно подхватила край своего халата и, прижав его к лицу мужчины, засуетилась.
— Так нельзя! Подождите.
Когда алая кровь пропитала рукав белоснежного халата, Са Гён почувствовал отвращение.
«Блядь... у меня что, кровь из носа идет?»
Его передернуло.
«Почему перед этой женщиной я постоянно...»...
— Ч-частые командировки... н-наверное, вы переутомились?
Са Гён с крайним недовольством посмотрел на растерявшуюся А Ён.
Переутомился. Ну да. Переутомился. Крутился как белка в колесе, не давая ни телу, ни разуму ни минуты покоя, лишь бы хоть немного забыться.
— В таких случаях м-меня учили наклонять голову вперед.
Она без спроса схватила Са Гёна за затылок и заставила наклонить голову. Са Гён настолько опешил, что мог лишь глупо усмехнуться.
Ну да, теперь ты и за голову мою хватаешься и наклоняешь. Да. Делай что хочешь, блядь.
Поражаясь этой нелепой, впервые в жизни возникшей некомфортной ситуации, Са Гён, однако, не стал отталкивать её руку. Он лишь чуть сильнее прижался к девушке, слегка ухватившись за ворот её халата.
А затем обнял её за талию. Поскольку А Ён не отстранялась, он подался вперед и уткнулся лбом ей в грудь.
Тук-тук. Тук-тук. Тук-тук.
Стук чьего-то сердца гулко отдавался в голове, словно звон в ушах, и он не мог разобрать, чье оно — её или его.
А Ён молчала, зажимая ему нос рукавом халата, пока кровь не остановилась, и эта тишина казалась удивительно естественной.
Только сейчас Са Гён в полной мере осознал, насколько измотан. Медленно прикрыв потяжелевшие веки, он немного помолчал, а затем тихо заговорил:
— Давай иногда выбираться куда-нибудь и ужинать вместе.
— ...
— Не часто. Изредка. Не глубоко. Поверхностно... но можно узнать друг друга получше.
— ...
— Это ведь не то, от чего стоит так шарахаться.
— ...
— Кажется, именно это я и хотел сказать. Целую неделю. Без остановки.
Не открывая глаз, он усмехнулся, шумно выдохнув.
Оказалось, это не так уж и страшно. Ничего не случилось от пары искренних слов.
Не ответив, она отстранилась от Са Гёна, достала влажную салфетку и холодными прикосновениями стерла все следы крови.
Она по-прежнему молчала.
В звенящей тишине, нарушаемой лишь биением сердец, они посмотрели друг другу в глаза и, словно сговорившись, одновременно потянулись навстречу. Их губы встретились, языки сплелись, и они снова опустились на кровать, чтобы закончить начатое.
Всё было совсем иначе, чем раньше — нежно, словно они безмятежно плыли под водой, наслаждаясь каждым вздохом.
А где-то рядом всё еще тлел брошенный на пол окурок.
Казалось, его оранжевый огонек вспыхнул еще ярче, наливаясь густым багровым светом.
Сегодня в новостях говорили, что это особенный день — Юпитер и Сатурн максимально приблизятся друг к другу. Может, поэтому лунный свет в безоблачном зимнем небе казался таким необычайно ярким.
***
Он ехал к свадебному салону по адресу, который прислала Ча Ю Джин, то замирая, то еле тащась в пробке.
Пробки в Сеуле были повсюду. Глядя на нескончаемый поток машин, Са Гён со скучающим видом то и дело отпускал руль, который и так придерживал лишь одной рукой.
Раздраженно притопывая ногой и поочередно нажимая то на газ, то на тормоз, он протяжно вздохнул.
Свадьба — 9 сентября следующего года.
У председателя был шаман, к которому тот обращался за советами долгие годы, и именно он назначил эту дату. Сказал, что это лучший день, чтобы принять в семью нового человека.
Отложенный ужин с Ча Ю Джин должен был состояться сегодня в Пённи, а после примерки платья ему отводилась роль водителя, который должен привезти её на этот ужин.
Свадьба.
Смакуя это непривычное слово, он с безразличным видом смотрел на плотно забитую машинами дорогу, опершись на руль.
Свадьба.
Положив подбородок на руки, он вспомнил Син А Ён, не имеющую к свадьбе ни малейшего отношения.
— ...Ебаный ты кусок дерьма...!
— Нет. Хватит трепаться, лучше я побыстрее возьму в рот и доведу вас до кондиции.
— ...Да. Я так и сделаю. Постараюсь вам угодить.
— Ч-частые командировки... н-наверное, вы переутомились?
Сначала выводит из себя, а потом тут же падает в ноги, не давая даже нормально разозлиться. Сумасшедшая стерва, дрянь: то смеет хамить, то вдруг поднимает панику из-за капли крови из носа и начинает кудахтать. Не женщина, а чертовы американские горки, сводит с ума своими перепадами настроения. Вообще не могу её раскусить. Какая она на самом деле, эта Син А Ён? Интересно, какое у неё истинное лицо. Но одно я знаю точно: в моем присутствии ты всегда хмуришься. А рядом с Чан До Ханом — лыбишься во весь рот. И это мне — тому, кто ради тебя шел на жертвы и был предан. Неблагодарная.
В последнее время эти мысли посещали его всё чаще.
Смогу ли я раскусить Син А Ён за два года? Чтобы увидеть её истинное нутро, понадобится никак не меньше. Может, поступить как отец — привязать её к себе навсегда, как он И Хе Ён?
Хоть он и мой отец, я никогда не понимал, почему он просто не избавится от любовницы и держит её при себе. Смешно сказать, но теперь я начинаю понимать его чувства. Сколько раз я насмехался над ним за то, что он не мог вышвырнуть девку для развлечений и терпел косые взгляды. То, что изначально было лишь незначительной переменной, в итоге стало обузой, сковывающей по рукам и ногам. Но мне ни к чему оставлять грязные пятна в своей жизни, так что не буду углубляться. Только поверхностно.
Только поверхностно...
Моргнув, чтобы отогнать назойливые мысли о Син А Ён, Са Гён выпрямился и нажал на газ: движение наконец восстановилось.
HOUSE OF L
Когда седан остановился перед флагманским бутиком известного дизайнера свадебных платьев в Чхондамдоне, вышедший навстречу менеджер почтительно поклонился Чан Са Гёну, хотя тот еще даже не успел выйти из машины.
Стоило Са Гёну вылезти из салона, прихватив снятое пальто, как менеджер поспешно махнул парковщику, чтобы тот забрал ключи.
— Спасибо.
Передав ключи подошедшему сотруднику и ответив на приветствие легким кивком с дружелюбной улыбкой, Са Гён накинул пальто и последовал за менеджером внутрь.
Когда двери открылись и он вошел, консультанты на первом этаже принялись украдкой бросать на него взгляды.
Костюм под темно-синим укороченным кашемировым пальто сидел безупречно, без единой складки, а мягкая улыбка Са Гёна была исключительно светской и донельзя вежливой.
Встречаясь с ним взглядом, девушки как по команде опускали головы, и Са Гён отвечал им учтивым кивком.
По привычке он скользнул взглядом по интерьеру. Роскошное убранство закрытого бутика было призвано подчеркивать статус клиентов: высокие потолки, огромные хрустальные люстры, мраморные полы.
Поднявшись за менеджером на второй этаж, он увидел Ча Ю Джин, которая сидела на диване и листала каталог в окружении знакомых ему дикторов.
Он совершенно не ожидал, что невеста притащит с собой свиту, поэтому на мгновение замер. Почувствовав его присутствие, Ча Ю Джин поспешно отложила каталог и подошла к нему.
— Оставьте нас на минутку. Спасибо.
Менеджер тактично удалился, а Ю Джин кокетливо повисла на руке Са Гёна, заискивающе заглядывая ему в глаза.
— Удивлены, что я не одна? Простите, что не предупредила заранее. Девушкам всегда нужна помощь подруг при подготовке к свадьбе. Так что... отнесетесь с пониманием?
