— Вице-президент, соединили.

Отпустив уголки губ Ким Джи Сана, в которые он жестко вцепился, Са Гён пошарил в нагрудном кармане и достал платок. Тщательно вытерев об него руки, он взял у Ким Иль Бома телефон и прижал его к уху.

— Да, добрый день. Вы отлично трудитесь на своем посту. Насколько я помню, мы обо всем договорились, но, похоже, до вашего сына информацию донесли как-то криво. Представляете, он только что заявил мне, чтобы я перестал нести ебаную дичь.

— ...А, з-здравствуйте, в-вице-президент Чан Са Гён! Неужели наш Джи Сан и правда так сказал? Я... я невольно доставил вам, вице-президент, столько проблем!

— Ну какие проблемы, комиссар. Я всего лишь чеболь в третьем поколении, и кроме денег у меня ничего нет в наше время. Да-да, плачу налогов больше всех, а сам живу, постоянно оглядываясь на окружающих. Как говорят в народе — лижу задницы. Шаг влево, шаг вправо — и сразу обвинения во взяточничестве, растрате, спецрасследования. Что тут поделаешь. Приходится жить еще правильнее. Я хотел решить всё мирно. Поэтому и проявил широту души, предложив разойтись полюбовно.

— Д-да, конечно! Я вам очень благодарен!

— Не каждый день выпадает честь поговорить с начальником полицейского участка, так что позвольте мне, как простому гражданину, задать один вопрос. Кто виноват больше: человек, который пырнул ножом, защищаясь от изнасилования, или ублюдок, который избил отказывающую ему женщину до полусмерти и пытался силой в неё засунуть?

— К-конечно же... это вина моего оболтуса. В этом, безусловно, виноват мой сын.

— Правда же? Я тоже так думаю. Мы все так думаем, но вот только ваш сынок упорно отказывается идти на мировую. Что ж, кажется, у меня остается только один выход. Боюсь, мне придется собрать всё в кучу: насилие на свидании, сталкинг и покушение на изнасилование моей женщины со стороны вашего драгоценного единственного сыночка. И выжать из семьи Ким Джи Сана всё до последней капли, чтобы у вас даже ложки в доме не осталось.

— В-вице-президент! Мой сын еще слишком молод и глуп. Он не знает жизни. Это моя вина, я его плохо воспитал. Я прямо сейчас приеду и... хорошенько с ним поговорю.

— Нет. Не стоит.

Са Гён, всем своим видом показывая, как ему всё это надоело, медленно поднял руку, словно ставя точку, и с нажимом произнес:

— И еще, комиссар. Прошу прощения за такие слова, но вам лучше заложить всё свое имущество и нанять самых дорогих адвокатов в Южной Корее. Потому что сейчас я очень...

Словно в подтверждение его слов, его широкая грудная клетка вздымалась и опускалась, как у разъяренного зверя.

— ...Очень сильно разозлен. Я сотру в порошок весь ваш род до седьмого колена, включая ваш дом.

— В-вице-президент! Я... я не знаю, какую именно ошибку совершил мой сын, но позвольте мне извиниться за него!

— Нет. Не стоит. Как я уже сказал, простых извинений будет недостаточно, потому что я очень... сильно разозлен.

— Я... я прямо сейчас выезжаю к вам! Я приеду и лично вправлю ему мозги!

— В прошлый раз вы говорили то же самое. И это результат вашего воспитания? Поразительно ублюдское поведение.

— П-простите! В этот раз я действительно, клянусь, воспитаю его как надо... дайте мне всего один шанс!

— Всего один шанс?

— Да! Я уже выехал! Скоро буду. Вы не могли бы немного подождать?

Приподняв запястье и взглянув на часы, Са Гён заговорил заметно смягчившимся тоном:

— Боюсь, это невозможно, у меня следующее расписание. Я оставлю деньги, а вы отправьте сыночка куда-нибудь за границу... года на два. Как вам идея?

Не отрывая взгляда от часов, он скосил глаза на лежащего Ким Джи Сана и небрежно ударил его по щеке тыльной стороной ладони — шлеп. Это было сделано настолько пренебрежительно, что унижало еще больше.

— Пусть поживет в Юго-Восточной Азии, где всё дешево, года два, тише воды, ниже травы, и подумает над своим поведением. Что скажете, комиссар?

— Д-да, да! Отличная идея!

— Хорошо. Тогда я полагаюсь на вас, комиссар. Извините за беспокойство.

Не став дослушивать лепет комиссара, он протянул телефон за край корпуса Ким Иль Бому, и тот нажал кнопку отбоя.

— Поедешь в Таиланд. Говорят, тамошние девки очень горячие.

Уперев руки в колени и наклонившись вперед, Са Гён долго смотрел в налитые кровью глаза Ким Джи Сана, а затем с восхищением цокнул языком:

— И ты с такими безумными глазами её лизал, сосал и трахал?

— Какое, блядь, трахал...!

Шлеп! Когда Са Гён снова ударил его по щеке тыльной стороной ладони, Ким Джи Сан рефлекторно сжал кулаки, выдавив «Ебать». Глядя на его трясущиеся кулаки, Са Гён тут же подставил ему свою щеку.

— Хочешь тоже ударить? Давай. Бей.

Хотя ему дали зеленый свет, Ким Джи Сан лишь продолжал дрожать от бессильной ярости со сжатыми кулаками. Са Гён силой схватил его за руку и прижал к своей щеке, но Джи Сан, напрягшись, отдернул руку и тяжело задышал.

— Реально не ударишь? Такой шанс выпадает нечасто, господин Джи Сан.

— ...

— Я же говорю, стерплю. От такого жалкого червяка, как ты.

Ким Джи Сан так и не смог поднять на него руку, и Са Гён злобно прикусил губу.

— Впредь никогда не попадайся Син А Ён на глаза. Не смей ломать психику того, что принадлежит мне. И не вздумай заставить ту, которая еле цепляется за жизнь, снова захотеть умереть.

Медленно выпрямившись, он оставил разъяренного Ким Джи Сана позади и направился к выходу из палаты. Но вдруг остановился, словно что-то не давало ему покоя. Склонив голову и изобразив глубокую задумчивость, он снова достал из нагрудного кармана платок и вернулся к Ким Джи Сану.

— Нет. Я должен услышать твой ответ.

Бормоча это с обезумевшим лицом, он внезапно схватил Ким Джи Сана за горло, силой открыл ему рот и запихал туда платок.

— ...М-м-м!

Шокированный тем, что произошло за какие-то пару секунд, Ким Джи Сан попытался выплюнуть платок, но Са Гён мертвой хваткой сжал его нижнюю челюсть. Глаза Са Гёна, еще недавно насмехавшиеся над ним, теперь горели ледяным холодом. Он начал безжалостно отвешивать ему пощечину за пощечиной.

— Я, господин Ким Джи Сан, курирую строительный бизнес. В строительстве, как ни странно, полно всяких бандитов, но я не из их числа. Мы с рождения отличаемся от тех ублюдков, которые владеют парой зданий и строят из себя крутых. Сейчас у нас намечается крупный проект в Дубае. Будь я тупым бандитом, я бы уже давно закопал тебя под дубайским бетоном.

Шлеп-шлеп-шлеп. Семь звонких пощечин. Видимо, этого ему показалось мало. Окинув палату быстрым взглядом, он выдернул шнур работающего увлажнителя на тумбочке. Обернув провод пару раз вокруг шеи Ким Джи Сана, он сжал его, явно намереваясь задушить ублюдка. Тело Ким Джи Сана задергалось в судорогах.

— Кх, кх-кх!

— Но, знаешь... я не хочу так делать. Ведь я всего лишь скромный бизнесмен, который каждый день усердно работает и честно платит налоги. Такие грязные делишки — удел тупых бандитов, не думающих о завтрашнем дне. Таких же дешевых гопников, как ты.

Лицо Ким Джи Сана из багрового стало синеть. Ким Иль Бом поспешно шагнул вперед со словами: «Вице-президент!». Чан Са Гён, словно успокаивая его, бросил: «Я понял, подожди секунду», но хватку на шее Джи Сана так и не ослабил.

— Я же говорю, мы с вами из разных миров. Такие, как вы, пытаются тупо задавить силой, а я не такой. Я предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Вот, посмотри. Я и так занят по горло, а сам пришел, яблочко тебе почистил, денег принес на отпуск в Таиланде. А? Как еще я должен угождать такому ничтожеству, как ты?

Он затянул шнур еще сильнее, и Ким Джи Сан, закатив глаза, начал задыхаться, находясь на грани смерти.

— Я же с самого начала относился к тебе с уважением, называл «господином Джи Саном». Но почему ты, щенок, постоянно тыкаешь мне? Где твои манеры?

— Вице-президент!

Только когда Ким Иль Бом крикнул на Са Гёна, казалось, потерявшего рассудок, тот наконец снял шнур от увлажнителя с шеи Ким Джи Сана и швырнул его на кровать. Кх-кх-кх! Ким Джи Сан зашелся в кашле, готовый рухнуть на пол, но Са Гён снова схватил его за волосы, поднял голову и свободной рукой намертво зажал ему рот и нос, перекрыв доступ к кислороду.

— Кх-х, кх!

— У меня тоже есть имя, господин Джи Сан. Если я проявляю уважение, не должен ли и собеседник относиться ко мне с подобающим почтением? Разве не это отличает человека от животного?

— Кх-ха, кх-х!!! М-м-м!!!

Дышать становилось всё труднее, и Ким Джи Сан, отчаянно вырываясь из его мертвой хватки, начал заваливаться набок. Чан Са Гён вцепился в его волосы так, словно собирался снять скальп, и раз за разом рывком возвращал его обмякшее тело обратно.

— Лично я очень благодарен господину Ким Джи Сану. Я так благодарен, что ты заявился именно в тот самый момент.