— О, доброе утро, щеночек?

Прищурившись, И Хе Ён окинула А Ён взглядом с ног до головы.

А Ён была небрежно одета в мешковатые штаны и оранжевый свитер, который другие и даром бы не взяли, но от неё исходила такая свежесть, что И Хе Ён недовольно надула губы.

— Хорошо всё-таки быть молодой, да?

Снова подперев подбородок рукой, И Хе Ён перевела взгляд на А Ён, стоявшую рядом с Нам Ги Э, затем на Чан Са Гёна, который смотрел на неё, и, взяв свою чашку кофе, скрылась в своей комнате.

Са Гён, так же взяв чашку кофе и встав, не исчез, а наоборот, подошел к А Ён.

Его свежий аромат словно окатил горло А Ён, напомнив о вчерашнем внезапном глубоком поцелуе. От волнения она невольно сглотнула.

— Какими судьбами вы сегодня утром здесь?

— Надо было кое-что проверить.

— Что именно?

Сделав еще один глоток, он изящно поставил чашку на барную стойку и вдруг произнес имя: «Ким Джи Сан».

Наблюдая за А Ён, чье лицо вмиг стало растерянным, он слегка наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и вкрадчиво спросил:

— Хочешь, чтобы он умер?

— ...Он у-умер?

На мгновение задержав немигающий взгляд на побледневшем лице А Ён, словно из которого выкачали всю кровь, он слегка изогнул губы в едва заметной усмешке.

— Ты совершенно не понимаешь суть. Я не говорю, что он умер, я спрашиваю: хочешь ли ты, чтобы он умер?

— ...С чего вдруг такие вопросы? Наверняка же есть причина.

— Какая тут может быть причина. Он ублюдок, заслуживающий смерти. А теперь ответь на мой вопрос. Хочешь, чтобы он сдох?

Глядя на мужчину, стоявшего непоколебимо, как скала, явно не собирающегося отступать без ответа, А Ён почувствовала, что должна что-то сказать.

Она спокойно покачала головой, сказав «Нет», и он удивленно приподнял брови.

— Можешь сказать причину? Только не говори, что у тебя всё еще остались чувства к этому ублюдку?

Тон его голоса был легким, как бы невзначай, но в глазах словно плавал какой-то непонятный темный осадок.

А Ён снова покачала головой и отвела взгляд, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Можете называть меня эгоисткой, но я не хочу становиться убийцей из-за такого урода.

Некоторое время он молча опирался на барную стойку, затем выпрямился и постучал пальцами по столу, словно отбивая азбуку Морзе.

— Я прекрасно тебя понял.

— Т-так он умер? Расскажите, что происходит. Как вообще обстоят дела!

— Раз попросила меня о помощи, то закрой рот и жди, пока я сам не расскажу. Не веди себя так грубо.

Поняла, хорошая девочка? Легонько похлопав А Ён по щеке, он бросил эту фразу и вышел из Мудже.

Бам. Как только тяжелая входная дверь захлопнулась, А Ён медленно потерла щеку там, где её коснулись его пальцы. Сегодня она казалась ей особенно горячей.

Пока в ней бурлила смесь внезапно нахлынувших эмоций, Нам Ги Э протянула ей блокнот.

«Госпожа А Ён. С вами всё в порядке?»

А Ён, сама того не осознавая, крепко схватила за руку Нам Ги Э, смотревшую на неё с тревогой, и затрясла головой.

***

Блядь.

Ким Джи Сан, лежа в одноместной палате, схватился за еще не зажившую рану на животе и взял ложку, чтобы съесть только что принесенный обед.

Лезвие ножа действительно вошло в живот, но, к счастью, не задело ни один жизненно важный орган, так что, по сути, ему не нужно было лежать в больнице так долго. Однако никто в Сеульской больнице Чан До не собирался его выписывать.

Особенно его напрягало выражение лица отца, который недавно приходил его навестить. Тот смотрел на него таким уничтожающим взглядом, что оставалось только радоваться, что он не получил по морде.

Какого хуя, блядь, я же жертва, почему он так на меня смотрел?! Син А Ён, ебаная сука. Как только выйду, на этот раз я тебя точно убью.

Скрежеща зубами от ярости, Ким Джи Сан в гневе заколотил кулаками по передвижному столику — бам, бам, бам!, но тут же скривился — ах, блядь, и снова схватился за живот.

Проверив под больничной рубашкой, не разошлись ли швы, он зачерпнул ложку супа из говядины с водорослями, который подали на обед.

От малейшего движения рана ныла, вызывая поток ругательств, но он был голоден и продолжал запихивать еду в рот, чтобы утолить голод.

В этот момент дверь с шумом отодвинулась, и Ким Джи Сан посмотрел в ту сторону, подумав: «Мама?»

Уверенно вошедший в палату мужчина в очках был ему совершенно незнаком, а следом за ним вошел еще один.

Второй мужчина был одет в клетчатый костюм, но он сразу повернулся спиной, чтобы с силой закрыть за собой дверь — хлоп, поэтому лица было не разглядеть.

— ...Вы кто?

На растерянный вопрос Ким Джи Сана мужчина в очках лишь молча поправил оправу. Мужчина в клетчатом костюме прошел мимо него, неся в руках огромную корзину с фруктами, и бодрым шагом направился к кровати.

— Приятно познакомиться.

Расплывшись в великодушной, дружелюбной улыбке, мужчина с готовностью представился:

— Меня зовут Чан Са Гён.

Ким Джи Сан ошарашенно смотрел на мужчину, который ни с того ни с сего начал чистить яблоко.

Просто назвав свое имя, мужчина достал из корзины яблоко, вытащил из внутреннего кармана пиджака карманный нож и без лишних слов принялся за дело.

Джи Сан машинально прикинул стоимость его костюма. Это была его давняя, дурная привычка.

Хотя на костюме мужчины не было никаких логотипов, Ким Джи Сан прекрасно знал этот бренд. Это была марка, которую обычные люди даже не знали. К тому же металлические часы на его запястье стоили сотни миллионов. Что это за хрен вообще такой?

— Какой чудесный аромат. Разве яблоки всегда так вкусно пахли? Любите яблоки?

Длинная, ни разу не прервавшаяся кожура свернулась кольцами, обнажив белую мякоть яблока. Глядя на лицо мужчины, который с широкой улыбкой чистил яблоко, Ким Джи Сан вдруг издал звук: «А!» — до него наконец дошло.

Он думал, что имя и лицо ему знакомы, но только сейчас понял, что перед ним Чан Са Гён из корпорации Чан До.

Для любого человека, хоть немного интересующегося экономикой, его лицо было узнаваемым, и как он мог сразу не понять.

Просто было немыслимо, чтобы такой человек пришел к нему, к тому же в жизни он выглядел совсем иначе, чем на экране.

На видео он казался мягким и простым, но в реальности от него исходила пугающая аура, а черты лица были гораздо более резкими.

Но зачем такому человеку приходить ко мне...?

Насколько он знал, Чан Са Гён активно занимался волонтерством и благотворительностью. Может, он обходит палаты в больнице Чан До и чистит фрукты пациентам в качестве волонтерской работы?

Пока Ким Джи Сан пытался заставить свои тупые мозги работать, мужчина плавно вонзил карманный нож в яблоко, отрезал кусок идеального размера и, протянув его Джи Сану, с улыбкой спросил:

— Угощайтесь?

Ким Джи Сан машинально взял ароматный кусок яблока и с сомнением спросил:

— Вы случайно не президент Чан Са Гён из Чан До Мульсан?

— Когда-нибудь им стану.

Глубоко откинувшись на раскладном стуле, он отрезал себе еще кусочек. Используя нож вместо вилки, он откусил кусок и пробормотал себе под нос: «М-м, сладко».

— И что же такой человек забыл здесь... занимаетесь волонтерством?

— Какое еще волонтерство.

— Ну, как это, ходите по палатам, чистите фрукты пациентам.

От такого предположения Чан Са Гён на мгновение выглядел опешившим, а затем тихо рассмеялся.

— Где вы видели такое волонтерство.

— Ну раз не волонтерство... тогда, может, вы знакомый моего отца?

— Знакомый? Кто чей. Я и этот начальник полицейского участка?

Хрустя яблоком, он вдруг запрокинул голову и расхохотался. Ким Джи Сан смотрел на него как на сумасшедшего и мысленно матерился.

Что тут, блядь, смешного?

Но он не мог показать свое недовольство перед чеболем, который ворочал всей Южной Кореей, поэтому Ким Джи Сан лишь неловко скривил лицо и засмеялся вместе с ним.

— Я... ошибся? А, тогда что? Если вы не знакомый моего отца... то по какому вы делу? Вы бы уже прямо сказали, а то мы тут как в шарады играем...

— Не торопитесь. За нами кто-то гонится? Мне тоже нужно перевести дух.

Каждый раз, когда он раскусывал яблоко, его крепкие челюстные мышцы вздрагивали. Встречаясь с Джи Саном взглядом, он мило улыбался, но его глаза оставались холодными и цепкими, поэтому Ким Джи Сану оставалось только покорно держать рот на замке.

Еще несколько хрустов, а затем его выступающий кадык дернулся — он проглотил. Лишь очистив рот и облизав губы, на которых остался сладкий сок, он заговорил.

— Я пришел, чтобы заключить с вами, господин Ким Джи Сан, мирное соглашение. Точнее говоря, считайте, что я пришел вместо Син А Ён.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver