Вжи-и-их.
Стеклянные двери магазина автоматически разъехались в стороны, и внутрь вбежал кудрявый мальчик.
— Вау! Пончики!
Глаза ребенка засияли: он был полностью заворожен разноцветным великолепием пончиков, заполнявших витрину.
— До Юн Джун. В магазине ведем себя тихо.
Низким голосом произнес высокий мужчина, вошедший следом за мальчиком. Ребенок тут же издал тихий звук «Оп», прикрыл рот своей пухлой, похожей на папоротник ладошкой и широко распахнул глаза.
Ясный, как у щенка, взгляд устремился к кассе. Сотрудник, стоявший за стойкой и наблюдавший за вошедшими, широко улыбнулся, показывая, что всё в порядке. Успокоившись, мальчик радостно сощурил глазки.
— Выбирай.
Сын Хан ласково взъерошил кудрявые волосы сына. Юн Джун сам взял поднос и щипцы, лежавшие в углу магазина.
Напевая под нос, мальчик подошел к витрине. Сын Хан постелил бумажную салфетку на поднос, который держал Юн Джун, и остался стоять на шаг позади, наблюдая за сыном.
Поколебавшись немного перед роскошной коллекцией пончиков, соблазнительно выстроившихся в ряд, Юн Джун вдруг взял глянцевый пончик, доверху наполненный заварным кремом. Это было неожиданно.
С чего бы это мальчишке, который обычно ни на что, кроме шоколада, даже не смотрит.
— Это для мамы.
Юн Джун, макушка которого едва доставала Сын Хану до бедра, задирая голову, посмотрел на папу снизу вверх. В его глазах, устремленных на отца, казалось, сияли звезды.
Ну кто бы сомневался.
Сразу видно, чей он сын: Юн Джун так сильно обожал маму, что, куда бы они ни пошли, первым делом всегда заботился о ней. Сын Хан умилялся тому, как сын, который все уши ему прожужжал о том, что хочет пончиков, оказавшись в магазине, выбирает угощение для мамы раньше, чем для самого себя.
Никто его этому не учил, но эта врожденная, безграничная преданность матери ясно показывала, что в нем течет кровь До Сын Хана — главного фаната Ко Ю Джу. С легкой улыбкой Сын Хан кивнул на витрину и произнес:
— Мама любит клубничный вкус.
Услышав слова отца, Юн Джун снова посмотрел на витрину. И сделал такое серьезное лицо, будто оказался перед главным выбором всей своей жизни.
— Мама? Но мама же любит со вкусом крема.
Столкнувшись с информацией, противоречащей тому, что он знал, ребенок выглядел откровенно растерянным. Держа в руке щипцы, он растерянно переминался с ноги на ногу, не зная, на чем остановиться. Сын Хан тихо усмехнулся:
— Тогда просто возьми оба.
Получив готовое решение, Юн Джун взял пончик с клубничным кремом и положил его на поднос. А последним выбрал свой самый любимый — доверху наполненный шоколадным кремом и покрытый толстым слоем глазури.
— Папа, и шоколадное молоко тоже купите, пожалуйста.
Словно воробей, не способный пролететь мимо мельницы, Юн Джун не смог пройти мимо витрины с напитками и пустил в ход свое очарование. Он обожал горячий шоколад еще тогда, когда был у мамы в животе, и, появившись на свет, своим вкусам не изменил.
К тому же, когда ему было что-то нужно, с его маленьких губ абсолютно естественно слетала вежливая форма речи, а сам он мило ерзал в предвкушении. То, как ловко он жонглировал вежливым и неформальным тоном, заставляя сердца людей таять, выдавало в нем сына, невероятно похожего на Ко Ю Джу.
Сын Хан поставил выбранные Юн Джуном пончики и шоколадное молоко на кассу и заказал два кофе. Стоявший рядом Юн Джун, который во все глаза смотрел на сотрудника за стойкой, ткнул отца в бок и сказал:
— Папа, мамин кофе нужно попросить сделать некрепким.
То, что он помнил даже кофейные предпочтения мамы, просто поражало. Ю Джу действительно любила некрепкий кофе, но считала, что просить об этом баристу при каждом заказе слишком хлопотно, поэтому обычно пила то, что дают.
Услышав слова Юн Джуна, бариста умиленно улыбнулся и спросил Сын Хана:
— Один кофе сделать послабее?
— А, да, спасибо. Один, пожалуйста, сделайте некрепким.
Вскоре, когда кофе для Ю Джу был готов, Юн Джун с гордым видом первым вышел из магазина. Оглянувшись на идущего следом Сын Хана и взмахом руки поторопив его, Юн Джун быстро зашагал туда, где их ждала мама.
Кудрявые волосы мальчика развевались на ветру. Ветер, пропитанный запахом моря, взъерошил волосы ребенка и долетел до самого носа Сын Хана.
***
Ю Джу смотрела на бесконечный горизонт. Далекое море было спокойным, с густым, словно нарисованным красками цветом воды, а ближе к берегу клубился густой туман, создавая таинственную атмосферу.
Ощущения были удивительно новыми. Сидеть вот так же, как в детстве, на этом низком холме, где она когда-то проводила бесконечно долгие часы, и смотреть на море.
Ю Джу далеким взглядом смотрела на волны, бьющиеся у берегов Чиндо. Когда-то она восхищалась этим гигантским приливом, думая, что он сможет поглотить её, превратить в мелкую морскую пену и бесследно стереть из этого мира.
Как и те волны из прошлого, вода накатывала с такой силой, словно готовилась снести всё на своем пути, и тут же отступала. А затем накатывала снова, как ни в чем не бывало.
Ей подумалось, что Сын Хан и был для неё тем самым приливом, о котором она так отчаянно мечтала в те годы. Он обрушился на неё так стремительно, что невозможно было ни воспротивиться, ни убежать, и полностью снес её волной, но в конце концов именно он изо всех сил вытолкнул её обратно на поверхность.
Погруженная в свои мысли, Ю Джу повернула голову на тихий лепет. Снизу, по склону холма, к ней поднимались два самых любимых человека на свете.
— Мама-а-а!
Заметив Ю Джу, Юн Джун громко закричал и, быстро-быстро перебирая ножками, бросился к ней: топ-топ-топ. Сын Хан шел следом своей фирменной неторопливой походкой и махал ей рукой.
Они впервые приехали на Чиндо втроем. Несколько лет назад Ю Джу выкупила землю, где в годы её детства находилось святилище Пон Сон Хва. Она не из тех, кто сильно цепляется за мрачное прошлое, но ей хотелось оставить здесь какой-то значимый след.
После долгих раздумий она выкупила и соседние участки, решив построить библиотеку. Это был выбор, в котором отразилось её детское желание читать книги, которых она тогда была лишена.
Процесс основания частной библиотеки требовал прохождения множества сложных этапов, поэтому на это ушло несколько лет. Все административные заботы взял на себя Сын Хан, но библиотека строилась как абсолютно независимое образовательное учреждение, никак не связанное с DH Group.
И вот наконец сегодня состоялась церемония её открытия. Они с Сын Ханом приезжали сюда вдвоем, чтобы осмотреть участок перед началом строительства, но маленького Юн Джуна она привезла на свою родину впервые.
— Мама-а-а!
Юн Джун, взлетевший по пологому склону на полной скорости, буквально прыгнул в объятия Ю Джу. Она раскинула руки и крепко поймала маленькое тело бросившегося к ней ребенка. Сердце переполнилось теплом, словно в её объятия упала вся вселенная.
— Мама, ты не замерзла?
Запыхавшись, спросил Юн Джун, обнимая её за шею. Ю Джу ласково прищурила глаза:
— М-м? Нет. Маме совсем не холодно.
— Но ветер такой сильный, у тебя волосы вон как разлетаются! Папа, быстро снимите куртку и отдайте маме.
Юн Джун отдал приказ с весьма высокомерным видом. Сын Хан издал ошарашенный смешок, но всё же снял пиджак и накинул его на плечи Ю Джу.
А затем естественно забрал сына из её объятий на свои руки.
— До Юн Джун. Папа же говорил тебе не проситься к маме на ручки. Сколько ты весишь?
При этих словах Сын Хана Юн Джун сделал лицо «Ой, точно», и ответил поникшим голосом:
— 21 килограмм.
— Вот именно, в тебе 21 килограмм, маме тяжело тебя держать.
— Но я так люблю маму, что всё время забываю, что поделать.
— Как бы сильно ты её ни любил, нельзя заставлять маму страдать.
И это говорил человек, который еще прошлой ночью до самого утра мучил жену в постели чуть ли не до потери сознания. То, с каким строгим видом он сейчас отчитывал сына, было верхом бесстыдства.
Юн Джун надул губки, а затем, словно желая сменить тему, потряс пакетом, который держал в руке:
— А, точно.
На ярком пакете было нарисовано множество пончиков.
— Мама, я купил пончики. Ты какие больше любишь: с кремом или с клубникой?
— Мама? Хм. Мама любит...
Пока Ю Джу делала вид, что думает, глаза Юн Джуна засияли. В его щенячьем взгляде читалось огромное ожидание.
— Мама любит с клубникой.
Стоило Ю Джу ответить, как предвкушение, переполнявшее глаза Юн Джуна, мигом угасло. А его маленькие плечики заметно поникли.
Ю Джу с удивлением посмотрела на Сын Хана, не понимая странной реакции сына. Она даже беззвучно, одними губами спросила: «Что с ним?». Но Сын Хан лишь загадочно улыбнулся и пожал плечами.
Как бы хорошо Юн Джун ни знал вкусы своей мамы, ему было далеко до Сын Хана, который не упускал ни единой, даже самой крошечной детали, если это касалось Ко Ю Джу. Жизнь Сын Хана вращалась вокруг неё настолько, что теперь он достиг того уровня, когда мог читать мысли жены по одному лишь взгляду.
Сын Хан, легко удерживая шестилетнего сына на одной руке, второй обнял Ю Джу за талию и притянул к себе. И мягко поцеловал её в макушку, когда она оказалась вплотную к нему.
— Просто так. Я люблю тебя.
Растерявшись от этого внезапного поцелуя, Ю Джу рассмеялась, глядя на него с легкой обреченностью. Юн Джун, который слышал подобные внезапные признания в любви от папы уже тысячу раз, не обратил на нежности родителей никакого внимания, открыл пакет и с аппетитом откусил пончик.
Пока сын был поглощен едой, Ю Джу приподнялась на цыпочки. И быстро поцеловала Сын Хана в щеку в ответ. Стоило мягкому теплу коснуться его кожи, как на его возмутительно красивом лице расплылось выражение абсолютного счастья.
Сын Хан склонил голову и накрыл губы Ю Джу своими. Она тихонько прижалась к нему, отвечая на поцелуй. Ветер, несущий в себе запах моря, окутал их троих и плавно скользнул вниз по склону холма.
Специальная экстра | КОНЕЦ
