Тихо проглотив конец фразы, Ю Джу прикусила губу, но в этот момент ее тело без предупреждения резко развернули. Сын Хан, схватив ее за талию и притянув к себе, крепко обхватил ее затылок и глубоко наклонился к ней.
Самоуничижительные слова, которые она собиралась произнести, были поглощены его ртом. Словно говоря, что ему не нужно и он не хочет слышать ничего подобного, он начал жадно исследовать рот Ю Джу.
Поцелуй-нападение грубо исследовал не только весь язык, но и нежную слизистую. От ощущения того, как сплетаются их языки, смешивается слюна и, кажется, сливаются сами души, голова мгновенно закружилась.
Словно желая проглотить ее целиком, он сминал ее язык и терся о скользкое нёбо, а затем начал лениво и жадно сосать губы Ю Джу. Чмок. Чмо-ок. Щекочущие, смущающие звуки поцелуев разнеслись по террасе.
От ощущения того, как под ребрами собирается что-то горячее, бедра рефлекторно сжались. Однако крепкое бедро Сын Хана тут же вклинилось между ними, безжалостно заставляя ее расставить ноги.
Он был настолько высоким, что, как бы низко он ни наклонялся, чтобы сравняться с ней в росте, Ю Джу всё равно приходилось высоко задирать подбородок, принимая его губы. Лишившись сил, она почти повисла на нем, опираясь на руку, поддерживающую ее талию, и издала стон, похожий на болезненный вздох.
Ах, этот мужчина действительно слишком хорошо целуется.
В голове эхом отозвалась мысль, в которой не было ничего нового. От его руки, которая в порыве возбуждения то крепко сжимала ее талию, приподнимая, то отпускала, кончики пальцев Ю Джу то касались земли, то снова отрывались от нее. Член, прижавшийся к ее плотно прижатому низу живота, уже давно стал твердым, как камень. От ощущения тяжелого веса, вязко трущегося о нее, кончики ушей вспыхнули огнем.
Когда она в смятении попыталась отстранить ягодицы назад, он, словно разозлившись, изменил угол наклона головы и впился в ее губы еще глубже. А затем, схватив Ю Джу за ягодицы, легко приподнял ее вверх.
— Ах.
Сын Хан подхватил Ю Джу под бедра, заставив обхватить ногами свою талию, и зашагал вперед. При этом поцелуй, яростно хозяйничающий в ее рту, и не думал прекращаться.
Стеклянная дверь, разделяющая террасу и гостиную, вжи-и-их закрылась у них за спиной. Теплое домашнее тепло окутало тело. Однако Ю Джу была настолько одурманена языком Сын Хана, проникающим всё глубже, что даже не понимала, куда он ее несет.
Ей оставалось лишь удивляться тому, как он, пока она теряет рассудок и плавится, словно маршмеллоу на огне, невозмутимо продолжает поцелуй, идет и безошибочно находит спальню. Иногда Ю Джу казалось, что он владеет какой-то магией.
Как хлебные крошки Гензеля и Гретель, одежда, падающая на пол, чертила за ними длинный след. К тому моменту, когда спина коснулась мягкой кровати, нижнее белье уже было снято.
Бюстгальтер свисал с ее руки, а мокрые от смазки трусики опасно болтались на кончиках пальцев ног. Почувствовав легкий укол соревновательного духа при виде Сын Хана, который, в отличие от нее, выглядел до безумия опрятно и аккуратно, Ю Джу потянулась к пряжке его ремня.
— Я... помогу.
Сын Хан тихо рассмеялся, словно Ю Джу показалась ему невероятно милой. А затем, резко изменившись в лице, словно говоря: «даже не мечтай», он с силой надавил на ее плечи, заставив снова лечь на спину.
— Я знаю, что тебе нравится мой член, но мне сейчас слишком не терпится.
Он надавил на подколенки Ю Джу, задирая обе ее ноги вверх. Ее тело сложилось пополам так, что бедра коснулись груди. Это была невероятно смущающая поза, но Сын Хана это ничуть не заботило — он лишь сильнее сжал руки на ее подколенках.
Сквозь мелко дрожащие бедра обнажилась вульва, не просто влажная, а насквозь промокшая от обильно выделяющейся смазки. Хотя она уже не раз показывала ему каждый потаенный уголок своего тела и провела с ним бесчисленное количество ночей, к такой откровенной позе она никак не могла привыкнуть.
— Ах... это слишком.
Взгляд, которым он смотрел на нее сверху вниз, словно облизывая каждый миллиметр плоти, был невыносим. Но в то же время она не могла отрицать, что внутри нее поднимается извращенное возбуждение. Чем темнее и порочнее становился его взгляд, тем острее она чувствовала, как ее возбужденный вход во влагалище сокращается и пульсирует, что было невыносимо стыдно. И Сын Хан наблюдал за этим непристойным зрелищем, наслаждаясь каждой секундой.
— Говоришь, слишком хорошо?
— ...
— Я рад, что тебе так нравится.
Словно его ласковая улыбка решала все проблемы, он нежно улыбнулся покрасневшей от стыда Ю Джу и резко уткнулся лицом между ее насильно раздвинутых ног.
— А-а-х!
Поясница Ю Джу подскочила вверх. Однако руки, прижимающие ее подколенки к груди, впились еще сильнее, не давая ей вырваться.
Острый кончик языка начал дразнить беззащитно обнаженный вход во влагалище. Тело было сложено пополам и жестко зафиксировано, словно насаженное на вертел, так что от языка, проникающего всё глубже, было не скрыться. Стимуляция была слишком сильной.
Ю Джу вцепилась в его волосы, судорожно всхлипывая. Ее ягодицы подпрыгивали, а пальцы на ногах болезненно скрючились. Иногда его ласки были не просто чрезмерными, а по-настоящему жестокими. Вскоре ее всхлипы переросли в протяжный крик.
Когда он наконец оторвал губы от ее вульвы, его рот прозрачно блестел от обильно разбрызганной смазки. Гладкие щеки тоже были измазаны ее соками в непристойном беспорядке. От этого смущающего и бесстыдного зрелища, на которое невозможно было смотреть с открытыми глазами, Ю Джу закрыла лицо обеими руками.
— Это... правда, слишком...
Скользнув на нее сверху, как змея, он приблизился к ее уху и прошептал:
— Похоже, теперь я буду тебя сильно доставать.
Его рука, поглаживающая бедро Ю Джу, которое периодически вздрагивало от остаточных волн оргазма, была обжигающе горячей. В полном контрасте с этим нежным прикосновением, его яростно эрегированный член туго раздвинул вход и проник внутрь.
— А-а-х...
У нее перехватило дыхание. Казалось, ее тело пронзили раскаленным гарпуном. Внутренности, ставшие гиперчувствительными после недавнего оргазма, мгновенно сжались, туго обхватив его пенис.
А-ах. Подбородок Ю Джу вздернулся к потолку. Словно пытаясь успокоить ее, Сын Хан, вонзив свой член до самого основания, крепко обнял Ю Джу. И начал осыпать мелкими поцелуями ее длинную, изящную шею.
— Мне бы больше понравилось, если бы мы, как в Канвондо или Пусане, играли только вдвоем.
Ю Джу с запозданием поняла, что он продолжает разговор, начатый на террасе. Вести такие повседневные разговоры посреди яростного секса казалось ей невероятно порочным. Но тема была серьезной, и ей нужно было ответить.
— И всё же.
Ю Джу еле выдавила из себя слова, упираясь в его твердые плечи, словно пытаясь оттолкнуть. Как она может судить о том, чего стоило старшим членам семьи решение снова встретиться с ней.
Раз уж она решила быть с ним, она не могла просто трусливо прятаться за его спиной. Чтобы все жертвы, на которые он пошел ради того, чтобы удержать ее, не оказались напрасными, Ю Джу решила, что теперь настала ее очередь ответить тем же.
— Я хочу сделать всё, что в моих силах, чтобы мне не было стыдно стоять рядом с тобой. Я... а-а-а-х!
Не дав ей договорить, он глубоко разорвал ее тело. От внезапного, пронзившего ее разряда у нее перехватило дыхание.
Крепко сжав затылок Ю Джу, парализованной оргазмом, словно у нее перегорели предохранители, Сын Хан начал мощно вбиваться бедрами. Вытаскивая член до тех пор, пока головка не цеплялась за самый край входа, он одним махом вонзал его обратно в самую глубину.
Член, плотно заполнивший влагалище, грубо работал как насос, словно вычерпывая скопившуюся внутри смазку. Хлюп. Чвак. Чва-ак. Громкие, непристойные звуки трущейся мокрой плоти разнеслись по комнате.
Пенис, снующий туда-сюда, начал беспорядочно и агрессивно трамбовать внутренние стенки. Каждый раз, когда головка врезалась в самое дно, перед глазами всё вспыхивало ослепительно белым светом.
Она думала, что умрет. Он, тоже охваченный запредельным возбуждением, тяжело дышал, обжигая горячим дыханием шею Ю Джу.
Она была готова возненавидеть его за то, что он, прекрасно зная ее самую чувствительную точку, намеренно и агрессивно бил только по ней. В конце концов, Ю Джу, издавая сдавленные стоны, отчаянно вцепилась в его шею.
***
Сын Хан, крепко обнимая Ю Джу со спины, нежно покусывал ее затылок, наслаждаясь послевкусием. Его руки, похожие на прочные лианы, намертво оплетали ее тело, не давая пошевелиться. Связав Ю Джу, у которой уже не осталось сил даже пошевелить пальцем, и полностью заключив ее в свои объятия, он вдоволь разминал ее грудь.
На полу прямо возле кровати валялись три презерватива, наполненные спермой. Человек, который в обычной жизни не терпел ни малейшего беспорядка вокруг себя, во время секса словно превращался в совершенно другую личность. Отгоняя мысли о том, как ей тайно нравится этот головокружительный контраст, Ю Джу крепко зажмурилась.
Когда она почувствовала, как что-то медленно проскальзывает между ее ягодиц, ее глаза широко распахнулись. Если оставить всё как есть, он, словно грузовик со сломанными тормозами, будет буйствовать всю ночь. В Канвондо, где ночи были длинными, а дни короткими, она и сама подливала масла в огонь его бесконечного сексуального аппетита, но по возвращении в Сеул пришлось вспомнить о реальности, которую они отодвинули на задний план.
Ю Джу медленно повернулась к нему лицом и заговорила. Член, всё еще не утративший своей угрожающей мощи, теперь тыкался ей в бедро.
— Но разве мы можем сейчас так лежать? Если завтра общее собрание акционеров, вам же нужно многое подготовить. Вы ведь так долго не были в компании.
— Зачем ты портишь атмосферу.
Игриво упрекнул он. И затем, воспользовавшись тем, что Ю Джу защитно свела бедра вместе, начал медленно протискивать пенис между ними. Толстый ствол скользнул по ее бедрам, уже обильно покрытым смазкой.
— Давай полежим так еще немного.
От этого странного, будоражащего чувства низ живота сам собой сжался, и ноги раздвинулись. Словно только этого и ждал, он удобно устроился между ними. Головка, перепачканная смесью спермы и смазки, прицелилась ко входу во влагалище и начала тереться вверх-вниз.
Мягко раздвигая половые губы, он размазывал скользкую жидкость повсюду. Дразняще надавливая на ставший еще более чувствительным вход во влагалище, он яростно дергался, словно готов был вонзиться внутрь в любую секунду.
Как такое возможно.
Словно насмехаясь над собой, думавшей, что у нее не осталось сил даже пошевелить пальцем, влагалище снова начало пульсировать, выделяя смазку. Хлюпающие, влажные, непристойные звуки исходили из-под нее.
— М-м? Давай еще разок.
Соблазнительно прошептал он, нежно прикусив мочку ее уха.
— Врете. Каждый раз говорите «еще разок», а потом...
В ответ на надутый упрек Ю Джу, покосившейся на него, Сын Хан тихо рассмеялся.
— Извини, — пробормотал он и поцеловал ее.
Ю Джу, застонав, словно в бреду, крепко обняла его за широкие плечи.
Ночи в Сеуле оказались ничуть не короче, чем ночи в Канвондо.
Конец.
