«Срок уже безопасный, так что если вводить не слишком глубоко...»
В книге говорилось, что половая жизнь между супругами возможна на любом сроке беременности, если выбирать позы, не оказывающие сильного давления на живот. Там даже были любезно приведены иллюстрации с подробным описанием различных позиций, подходящих для беременных.
И надо же было Сын Хану внезапно войти именно в тот момент, когда она так внимательно их разглядывала — она тогда до смерти перепугалась. Даже засуетилась, совсем как человек, пойманный с поличным за каким-то плохим занятием.
На самом деле, хоть он и доводил ее до изнеможения ласками каждый день, они уже несколько месяцев не доходили до самого конца. Прошло слишком много времени с тех пор, как она в последний раз чувствовала его глубокие проникновения и яростные движения.
Она прекрасно знала, какое огромное наслаждение приносит это головокружительное чувство, когда его плоть раздвигает ее изнутри, поэтому ей хотелось чуть дольше оставаться на пороге кульминации.
Каждый раз, когда она видела, как Сын Хан ласкает ее губами и одновременно дрочит, внутри просыпалась палящая жажда. Ей было до безумия жаль смотреть, как его тяжело эрегированный пенис извергает сперму в пустоту вместо того, чтобы быть глубоко всаженным в нее.
— Если только не входить слишком глубоко... Думаю, мне тоже так будет лучше... А то, когда вы только ласкаете, остается какое-то чувство пустоты.
После этих слов Ю Джу выражение лица Сын Хана стало странно меняться. Это было лицо человека, который изо всех сил пытается подавить и проглотить переполняющие его эмоции, одновременно сдерживая рвущийся наружу смех. На его красивом лице, лучащемся озорством, расплылась широкая ухмылка.
— Расстроилась? Из-за того, что я так давно в тебя не входил?
Ее лицо вспыхнуло так, словно готово было лопнуть. Прищурившись, Ю Джу произнесла остывшим тоном:
— Если собираетесь издеваться, не надо.
Тогда Сын Хан, нависнув над ней, прижался своей переносицей к ее носу. И, лениво потираясь носом, прошептал мягким голосом:
— Как это «не надо». Не говори таких страшных вещей, Ю Джу-я. Ты что, не видишь, что у твоего мужа член сейчас разорвется?
В ее вход, скользкий от смеси его слюны и ее смазки, ткнулось что-то горячее и тупое. Даже не опуская глаз, она знала, что это его член, разбухший до абсолютного предела.
Ощущение объема, готового в любую секунду смять внутренние стенки и ворваться внутрь, тяжело и горячо давило на лоно. От одного только этого чувства внутри всё зазвенело, а низ живота туго сжался. Ю Джу крепко зажмурилась и издала короткий стон:
— Хм...
— Я войду. Я и так слишком долго терпел.
Его губы двигались на расстоянии миллиметра от ее рта, оставляя щекочущее ощущение. Сын Хан умоляюще прошептал низким голосом:
— Так что ты должна дать мужу награду. М-м? Ю Джу-я. Позволь мне войти.
— Не спрашивайте о таком... М-м-м... Быстрее.
Стоило разрешению сорваться с ее губ, как он глубоко толкнулся бедрами. Пенис, который поначалу вошел немного торопливо, на середине сбавил темп и начал медленно погружаться в нее. По мере того как он миллиметр за миллиметром раздвигал слизистую и занимал свое место, голова Ю Джу запрокинулась.
— Ах!
Уткнувшись губами в эту тонкую белую шею, Сын Хан нашел место, где бился пульс, и грубо вдавил туда язык. А затем с трудом остановил свое продвижение вглубь.
Ему пришлось выжать из себя все запасы терпения, чтобы не ворваться слишком глубоко. Не отрывая губ от шеи Ю Джу, он издал стон, похожий на тяжелый вздох.
Фу-у-х. Сдавленный стон рассеялся по ее коже. Сколько же времени прошло с тех пор, как он был внутри Ю Джу. Там было тесно и обжигающе горячо. Затылок зазвенел. Ощущения были такими ошеломляющими, словно ребра изнутри расходились в стороны.
Возможно, из-за того, что температура ее тела при беременности повысилась, внутри жены всё ощущалось как горячий пудинг. Упруго и невероятно скользко. Ритмично сокращаясь и расслабляясь, она безумно сжимала его член. Это было настолько потрясающее чувство, что казалось, будто это его самого сейчас дрессируют.
— Внутри просто рай.
В ответ на этот тихий шепот Сын Хана внутренние стенки, туго обхватившие пенис, сжались вокруг него еще раз. Это было головокружительное давление, при котором он бы не удивился, даже если бы его член разорвался прямо внутри. Он почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд, а яички туго подтянулись.
В этот момент Ю Джу, до этого крепко зажмурившаяся, медленно приподняла веки.
— Мне тоже... ах... очень хорошо.
То ли оттого, что проникновение после долгого перерыва было слишком ошеломляющим, то ли от того, что ей было слишком хорошо, но в глазах Ю Джу стояла прозрачная влага. Слегка подрагивая покрасневшими от слез ресницами, она посмотрела на Сын Хана снизу вверх.
Сын Хан ответил ей глубоким, затихшим взглядом. В этих карих глазах завораживающе вращалась вся его вселенная.
Моя жена. Моя женщина. Моё. Ко Ю Джу. Ко Ю Джу. Ко Ю Джу.
Перед лицом этого создания, похожего на колоссальную, неразрешимую загадку, он почувствовал, как к горлу подступает ком. Он уже до костей прочувствовал, откуда берется это удушающее чувство, которое так часто его охватывало. Но даже зная это, каждый раз задыхался от эмоций.
Моя любовь.
Его единственная любовь красиво посмотрела на него влажными глазами и тихо прошептала:
— А теперь... двигайтесь.
Сердце дрогнуло. В его груди, к которой так плотно прижималась жена, бешено заколотился пульс. Сын Хан обхватил Ю Джу за затылок и крепко вжал в себя.
— Если почувствуешь, что я слишком возбудился и вбиваюсь слишком глубоко — скажи.
Внимательно выслушав Сын Хана, Ю Джу слегка прищурилась с задумчивым видом, а затем, чуть склонив голову набок, произнесла:
— А что, если я тоже буду так возбуждена, что даже не замечу, как глубоко вы входите?
От этих слов, спокойно сказанных с абсолютно невинным лицом, внизу живота сладко заныло от желания кончить. Он издал беспомощный смешок.
Я сейчас точно свихнусь. Закусив губу, Сын Хан, словно больше не в силах сдерживаться, жадно накрыл губы Ю Джу своими. Стоило его языку скользнуть внутрь и властно сплестись с ее горячей слизистой, как стенки, туго сжимающие его член, судорожно сократились, сдавив ствол так, будто пытались его перекусить.
Одурманенная возбуждением нижняя часть тела сама собой следовала инстинктам, находя самые чувствительные точки внутри. Чтобы не проникать слишком глубоко, Сын Хану приходилось проявлять поистине сверхчеловеческую выдержку. Для него это было сродни пытке, но в то же время эта боль оборачивалась ослепительным блаженством.
Знала она об этом или нет, но Ю Джу, обвив руками шею Сын Хана, шептала ему прямо в ухо:
— Ха-а, как же хорошо... Сын Хан-сси. Можно... немного сильнее.
— ...Ю Джу-я, ты просто нечто.
Желваки на скулах Сын Хана, крепко стиснувшего зубы, дернулись.
— Ты даже не представляешь, каких усилий мне стоит сдерживаться.
С шумом выдохнув, Сын Хан повернул Ю Джу, лежавшую под ним в миссионерской позе, набок, меняя позицию. И начал вколачивать член в это узкое пространство еще глубже и быстрее.
Оказавшись на боку, Ю Джу приоткрыла рот, не в силах даже вскрикнуть, и лишь беззвучно хватала губами воздух, сминая простыни. Она и раньше была настолько чувственной, что всё ее тело можно было назвать сплошной эрогенной зоной, но после беременности стала реагировать на ласки еще острее.
— Ха-а, м-м-м...
Глаза Ю Джу покраснели от слез. Набухшие, влажные губы дрожали, неудержимо приковывая к себе его взгляд.
Лицо жены, достигшей пика наслаждения, было для него сильнейшим триггером. Казалось, дыхание перехватило. В душе ему хотелось вогнаться в нее по самую рукоять и драть ее по-звериному, без разбору.
Но понимая, что по отношению к беременной жене это было бы поступком конченого ублюдка, Сын Хан чуть отстранил бедра назад с низким стоном. Жадно захватив губами ее пылающую мочку уха, он снова жестко всадил твердый, как камень, член между ног жены.
— Ах!
Влажная слизистая вязко терлась о плоть с непристойным хлюпаньем. Ему казалось, что у его хуя появилось собственное сердце — так яростно там пульсировала кровь.
— Ю Джу-я, посмотри на меня.
Сын Хан взял за подбородок зажмурившуюся от блаженства Ю Джу и заставил ее открыть глаза. Стоило ее прозрачному, влажному взгляду обратиться к нему, как член внутри нее, словно так и должно быть, еще больше налился кровью, туго распирая скользкие стенки.
— Не закрывай глаза.
— ...
— Ты должна видеть, как твой муж сходит по тебе с ума, словно мальчишка.
— М-м-м... Ах... Сын Хан, сси...
— Трахать беременную жену и вместо того, чтобы вовремя остановиться, сходить с ума от желания ворваться еще глубже — твой муж реально ублюдок. Да? Ю Джу-я.
От этой вульгарной пошлятины, которую он нес с абсолютно аристократичным лицом, изящные брови Ю Джу изогнулись. Она сделала вид, что шокирована, но взгляда так и не отвела.
— Ах. Пожалуйста, хватит...
Когда он произносил в постели подобные грязные слова, Ю Джу с напускной строгостью отчитывала его, говоря, что ребенок всё слышит. Но по иронии судьбы, каждый раз ее тело выдавало совершенно противоположную реакцию.
Судя по тому, как ее лоно жадно сокращалось, пытаясь заглотить его член целиком, его жена определенно получала от этого удовольствие. Видя это очаровательное противоречие, ему хотелось вызывать эту реакцию снова и снова, отчего пошлые слова срывались с языка уже сами собой.
Сумасшедший ублюдок.
Сын Хан издал тихий смешок, полный самоиронии. Он осознавал, что с каждым днем слетает с катушек всё сильнее, но ему было плевать. Немного он безумен или сильно — тот факт, что он помешан на Ко Ю Джу, оставался абсолютной аксиомой, которую не изменило бы ничто на свете.
С довольным лицом, неотрывно глядя ей в глаза, он продолжал двигаться в ней. Взгляды сплетались, стоны растворялись друг в друге.
Эта райская ночь текла своим чередом под влажные звуки страсти.
