Огромная мягкая кровать коснулась ее спины. Сын Хан, словно бросив Ю Джу, тут же навис над ней.
— Ю Джу-я.
— Хм...
— Ко Ю Джу.
Тяжелый вес мужа, придавивший ее, принес с собой одновременно чувство безопасности и возбуждение. Казалось, эти два совершенно противоположных, экстремальных чувства мгновенно смешались, сковывая всё ее тело.
Низ живота сжался, и что-то горячее, плотно свернувшись, вырвалось изнутри. Она отчетливо чувствовала, как ее лоно безостановочно пульсирует, а трусики насквозь пропитываются влагой.
— Скажи это еще раз.
В отличие от мягко заданного вопроса, вздувшаяся вена на его виске бешено пульсировала. Крепкие мышцы стиснутой челюсти дергались, выдавая, что он находится на самом пределе.
Твердый контур эрегированного члена, тычущийся ей между ног, сводил с ума. Ей хотелось, чтобы он прямо сейчас прорвался внутрь и грубо взбудоражил всё ее нутро. Хотелось как можно скорее проглотить его, огромное и твердое.
— Ах... Сын Хан-сси.
Прелюдия казалась непозволительной роскошью — внутри всё так зудело и пустовало, что терпеть было невыносимо. Это чувство пустоты, которое могло исчезнуть, только если он заполнит ее до краев, кипело внутри, заставляя бедра инстинктивно приподниматься.
Ю Джу рефлекторно скрестила лодыжки на его упругих ягодицах, притягивая его к себе и поторапливая. Круговыми движениями потираясь нижней частью тела о твердый контур ствола, скрытый за тканью, она прошептала:
— Я хочу. Вставь в меня, быстрее.
Где-то в голове Сын Хана раздался звук рвущейся нити здравого смысла. Торопливо задрав юбку Ю Джу, он потянулся рукой — у него даже не было времени нормально снять с нее трусики.
Его огромная, покрытая вздувшимися венами рука без малейших колебаний дернула за тончайшие тесемки белья. Лопнувшие с тихим треском трусики превратились в бесформенный кусок ткани и безжалостно отлетели куда-то под кровать.
Руки, расстегивающие пряжку ремня, мелко дрожали от возбуждения, как у полоумного. Сын Хан, процедив сквозь зубы ругательство, расстегнул ремень и опустил ширинку. Ему казалось — и это было полным бредом, — что если он прямо сейчас не возьмет свою жену, его член, разбухший так, что готов был взорваться, просто сломается пополам.
Раз уж у него не хватило выдержки аккуратно снять с жены белье, то и на то, чтобы нормально снять брюки с себя, времени тоже не было. Стянув брюки вместе с боксерами до подвздошных костей, он обхватил твердое основание хуя, который выскочил как пружина, и слегка погладил его. Затем он приставил раскаленную головку к узкому входу во влагалище, словно примеряясь.
Хлюп. Половые губы, уже обильно смоченные смазкой, раздвинулись под напором головки, издав непристойный звук. Горячая, скользкая плоть вязко облепила кончик хуя, словно пытаясь его заглотить.
Я сейчас свихнусь. Сын Хан закусил губу и напряг нижнюю часть тела, едва сдерживая возбуждение и борясь с рефлекторным желанием начать двигать бедрами.
Вход, в который головка вошла лишь наполовину, туго растянулся и порочно пульсировал. Казалось, она умоляет его, спрашивая, почему он до сих пор не вбил его со всей силы.
Головка, живо помнящая о том, как вкусно эта узкая дырочка умеет заглатывать и сжимать его член, дергалась и сходила с ума, истекая прозрачной жидкостью. Жар ударил в затылок так, что шею болезненно свело.
— Ю Джу-я. Почему ты сегодня так торопишь. Хочешь увидеть, как твой муж слетит с катушек?
Уткнувшись лицом в шею Ю Джу, Сын Хан с шумом выдохнул, подавляя очередную волну оргазмического желания. Затем он медленно приподнялся.
В тот момент, когда он потянулся к коробке с презервативами на тумбочке.
— Сын Хан-сси.
Позвала его Ю Джу. Она схватила Сын Хана за воротник и потянула на себя, заставляя посмотреть ей в глаза.
Ю Джу не нравилось, что в нем еще осталась крупица здравого смысла, позволившая ему вспомнить о презервативе. Ей вдруг стало обидно.
Она хотела, чтобы он потерял рассудок и грубо выплеснул на нее всю свою похоть. Ей хотелось, чтобы он жадно и жестко овладел своей любимой женой, двигая бедрами безо всякого благородства.
Пристально глядя на нависшего над ней Сын Хана, она быстро прошептала. Очень тихим, мягким голосом:
— Давай просто так.
Ю Джу с силой надавила скрещенными лодыжками на его упругие ягодицы. Его красивые брови исказились, и он издал низкий стон.
— ...Кхм.
— Хочу без него.
Сын Хан, пронзая ее взглядом, выпустил сдерживаемый выдох. В его спокойных глазах закружился водоворот яростной страсти.
— Быстрее.
Ю Джу разжала руку, державшую его за воротник, и, обхватив затылок Сын Хана, поторапливала его. Словно получив от этого неведомую силу, головка, застрявшая на входе, наконец начала миллиметр за миллиметром проникать внутрь. Ощущение того, как горячая, тупая головка и толстый ствол раздвигают внутренние стенки и втискиваются внутрь, было кристально ясным.
Это было так, словно всё встало на свои места, принеся чувство абсолютной целостности. По мере того как член Сын Хана протискивался сквозь ее плоть, словно возвращаясь на свое законное место, каждое ощущение становилось идеальным.
Отдаваясь чувству наполненности от того, как он медленно заполняет ее, Ю Джу сказала:
— Кончи внутрь.
— Блядь... Ю Джу-я.
Стиснув зубы, он застонал. Но Ю Джу всё еще не терпелось. Ей хотелось пошатнуть его еще немного.
— Сделай мне ребенка.
— Ха...
Сын Хан с ошарашенным лицом издал беспомощный вздох. Его горячее дыхание пощекотало ей кончик носа.
Ю Джу молча смотрела на то, как в его зрачках, странно сузившихся, словно у зверя, плещется безумное возбуждение.
— Ты правда...
— ...
— ...Вовсю играешь со своим мужем.
Его дыхание то и дело прерывалось. Он тихо пробормотал это так, будто поверить не мог, но его пенис, глубоко погруженный в нее, стал еще объемнее. Она чувствовала, как толстый кусок плоти дергается и пульсирует.
— Я не играю, я правда хочу ребенка, Сын Хан-сси. Дай его мне. Ты же обещал, что дашь мне всё, что я захочу.
Ю Джу сказала это, обнимая Сын Хана за шею и словно цепляясь за него. За всю историю их брака это был первый раз, когда она сказала мужу, что чего-то хочет.
Она хотела его ребенка. Хотела растить их ребенка вместе с ним.
Если бы к ней пришел ребенок, на этот раз она была уверена, что сможет любить его изо всех сил. Возможно, она снова будет неумелой и будет блуждать, как дурочка, но она была уверена, что всё будет в порядке. Ведь у нее есть надежный муж, который ее поддержит.
— Ха... Ю Джу-я. Ко Ю Джу.
— ...
— Из-за тебя я правда сойду с ума.
Сын Хан тихо усмехнулся с примесью обреченности. А затем, обхватив ладонью затылок Ю Джу и притянув к себе, прижался к ее губам.
Осыпая ее сладкими поцелуями, он начал двигать бедрами. Ю Джу крепко обняла твердую спину Сын Хана и, подстраиваясь под ритм его проникновений, отдалась инстинктам.
С каждым мощным толчком, когда они становились единым целым, накатывали волны наслаждения. В мелодию, сотканную из сбившегося дыхания и стонов, вплетались пошлые, хлюпающие звуки влаги.
Каждый раз, когда он входил в нее до самого конца, голова Ю Джу запрокидывалась назад. Оргазмы были глубокими, а удовольствие — сводящим с ума. До глубокой ночи, когда льняные занавески у окна окончательно перестали трепетать, кровать не переставала неистово сотрясаться.
И в тот день Сын Хан доказал это. Свое обещание: чего бы ни захотела Ю Джу, он пойдет на что угодно, лишь бы положить это ей в руки.
***
— Тогда, может быть, приляжете вон там?
— Да.
Услышав слова врача, Ю Джу скрыла напряженное выражение лица и встала со стула.
Внутренняя часть кабинета была погружена в полумрак из-за приглушенного освещения. Она знала, что это сделано для создания чувства спокойствия, но на нее это особо не действовало. В больнице она всегда нервничала.
Когда же наступит день, когда я не буду так нервничать в больнице? С этой мыслью Ю Джу забралась на кушетку у стены и осторожно легла. Сама того не осознавая, она инстинктивно обхватила живот руками.
— Я немного приподниму вашу одежду.
Мягко прошептала медсестра и задрала свитер Ю Джу до солнечного сплетения. Теперь, даже в положении лежа, было заметно, что ее живот округлился. Ю Джу была уже на шестом месяце беременности.
Она узнала о своей беременности вскоре после возвращения в Корею из медового месяца на Сейшелах. Поскольку весь медовый месяц, проведенный словно взаперти на уединенном острове, они беспрестанно занимались сексом, установить точную дату зачатия было невозможно. Но Сын Хан, казалось, был абсолютно уверен, что она забеременела именно в ту ночь в Париже.
Его утверждение не имело под собой никаких особых оснований, но Ю Джу и сама не заметила, как поддалась его убеждениям и стала верить в это. Впрочем, какая разница, в какой именно день к ней пришел этот маленький, драгоценный малыш. На самом деле, это было не важно.
Каждый день, проведенный с Сын Ханом, был сладким, как сон, и полным любви. Она лишь надеялась, что малыш в ее животе тоже сможет в полной мере ощутить то счастье, которое переполняло ее так, что вот-вот выплеснется наружу.
— Будет немного прохладно.
Медсестра нанесла гель для УЗИ на живот Ю Джу. С напряженным лицом Ю Джу смотрела на экран аппарата, на котором пока была видна лишь сплошная чернота.
По идее, она надеялась узнать пол ребенка еще на прошлом плановом осмотре, на шестнадцатой неделе. Но малыш, как назло, так сильно сжал ножки, что не дал ни малейшей подсказки, поэтому оставалось только ждать следующего раза.
Если бы малыш был достаточно великодушен и показал то, что у него между ножек, то, возможно, именно сегодня они узнали бы его пол. Будь то девочка или мальчик — она думала, что ей всё равно, но всё же любопытство брало верх. Честно говоря, ей было до безумия любопытно.
