В нос ударил знакомый запах пустоты. Он жил так, словно всё в порядке, но воздух вокруг него всегда был пропитан этой пустотой. В некоторые дни от этой пустоты он просто задыхался.

Он проживал один день без Ко Ю Джу, словно это была пытка, затем еще один, но ничего не менялось с того дня, как он ее потерял. Жажда обладать ею не только не угасала со временем, но и наслаивалась день за днем, становясь всё гуще и темнее.

Страсть, которую он насильно глотал, разрослась до таких размеров, что теперь он уже не понимал: это он поглощает ее, или она поглощает его. Спутавшиеся в клубок чувства впились в сердце, как тонкие шипы, оставляя болезненные, неизгладимые шрамы.

Он с самого начала не собирался ее отпускать, но его терпение стремительно таяло.

Нам просто нужно скорректировать орбиту, на это уйдет лишь немного времени.

Он пытался так успокаивать себя, но это было так же бесполезно, как пытаться выдрессировать дикого пса. Когда дело касалось Ко Ю Джу, терпение человека по имени До Сын Хан было хуже, чем у трехлетнего ребенка.

Даже если бы пришлось прямо сейчас бежать к ней, упасть ниц и лизать ей ноги, он хотел коснуться хотя бы кончиков пальцев Ко Ю Джу. В те бесчисленные ночи, когда он не мог уснуть от чудовищного голода, разъедающего пустой желудок, огромная кровать, в которую он ложился один, казалась ему могилой.

Он так и не смог выбросить пустую баночку из-под снотворного, которое Ко Ю Джу упрямо проглотила, лишь бы сбежать от него, и каждый день гладил ее. Гладил и гладил, пока этикетка на ней не стерлась и не стала почти прозрачной. Он был самым настоящим придурком.

Когда он думал о том, что она чувствовала, засыпая все эти таблетки в свое маленькое горло, ему хотелось задушить самого себя.

В тот день он думал, что навсегда усыпил Ко Ю Джу, и от одного слова «снотворное» у него скрежетали зубы. Но в какой-то момент он обнаружил, что сам не может уснуть без него.

Тупой ублюдок.

Он не хотел показывать ей себя в таком жалком виде, но в некоторые дни его захлестывали мрачные порывы. А может, она пожалеет такого сумасшедшего ублюдка и останется рядом?

Ко Ю Джу ведь мягкосердечная. Даже если придется сыграть на ее доброте. Ему хотелось вымолить хотя бы жалость этой женщины со слабым сердцем.

Его разум метался туда-сюда по нескольку десятков раз на дню. Весь его день состоял только из Ко Ю Джу.

Сын Хан подцепил пальцем узел галстука, туго затянутого под самым горлом, и потянул его вниз. Стало легче дышать. Он медленно выдохнул, словно человек, забывший, как дышать. В пустом коридоре эхом разносились тяжелые, вдавливающиеся в пол шаги. Топ, топ.

Пришло время вернуть основу своей жизни.

***

— Приехали.

Передав таксисту карточку, Ю Джу мельком взглянула в окно. На въезде в переулок, ведущий к ее дому, стоял черный седан. В этом не было ничего необычного. С тех пор как она поняла, что за ней ведется слежка под маской охраны, она постоянно замечала подобные машины, крутящиеся поблизости.

Присмотревшись, она поняла, что они даже не особо стараются скрыть свое присутствие. Иначе как бы они вообще попались ей на глаза со своей небрежностью.

Как бы то ни было, подозрительная машина у въезда в переулок уже давно стала обыденностью, но по глазам Ю Джу пробежала сильная дрожь. Причиной был высокий силуэт, небрежно прислонившийся к боковой части машины.

Она почувствовала, как сердце ухнуло вниз, словно на него сбросили тяжелый валун. Таксист, возвращая ей карту, что-то сказал, но она ничего не услышала. Ю Джу немного отстраненно сунула карту в кошелек и сглотнула пересохшую слюну. Кончики пальцев слегка дрожали.

Такси, высадившее Ю Джу, уехало, оставив за собой звук выхлопа. С неба то и дело срывался мелкий снег. Ветер бесшумно скользил по щекам.

Сын Хан держал в губах незажженную сигарету. Заметив ее, выходящую из такси, он выронил сигарету из пальцев.

Полы его темно-серого кашемирового пальто слегка развевались на ветру. Ю Джу с трудом оторвала взгляд от снежинок, осевших на его широких плечах.

Их взгляды встретились в воздухе. В это мгновение, казалось, само время замерло, и даже снег перестал падать с неба. Ей пришла в голову мысль, что, возможно, она так и осталась стоять в том дне, когда они расстались.

Она так отчаянно, как сумасшедшая, боролась, чтобы вырваться от него, но в итоге так и не смогла вырваться из оков своих чувств. Она просто замерла и топталась на месте. И только столкнувшись лицом к лицу с До Сын Ханом, она призналась себе в этом.

Как можно забыть такого мужчину.

Но из-за гордости, которую она не могла отпустить, она отчаянно пыталась обмануть саму себя, притворяясь, что у нее всё хорошо. Поэтому ее злило то, что он вот так запросто, как ни в чем не бывало, появился перед ней. И она ненавидела себя за то, что бессильно пошатнулась от одного лишь появления этого эгоистичного мужчины, который всегда поступал так, как ему вздумается.

— Ю Джу-я.

Ю Джу собиралась просто пройти мимо.

Его низкий голос, позвавший ее, был настолько нежным и спокойным, словно они расстались только вчера. Настолько, что ей стало стыдно за свое сердце, которое бешено колотилось, готовое вот-вот разорваться.

— Даже не поздороваешься со мной?

Молча провожая взглядом профиль Ю Джу, проходящей мимо него, словно он человек-невидимка, Сын Хан горько усмехнулся. Отойдя на несколько шагов, Ю Джу резко остановилась. Стоя к нему спиной, она бросила ему холодные, упрекающие слова.

— Разве мы не договорились жить так, будто не знаем друг друга?

Такое обещание было для него невыполнимым с самого начала.

— Это ты так договорилась.

Ю Джу, упрямо стоявшая к нему спиной, резко обернулась. На ее лице читалось изумление от такого абсурдного ответа.

В тот момент, когда он увидел ее такой, невидимая огромная сила сжала его сердце. В нем закипела радость, граничащая с болью.

Эти свирепо сверкающие глаза, словно она хочет ему врезать, сводили его с ума от любви. Как я мог жить, не видя этого? Весь прошедший год, когда он пытался сдержаться и жить без этого, теперь казался ему жалким бредом идиота.

Ему хотелось прямо сейчас проглотить эти зрачки, сияющие ярче любых драгоценных камней. Как же он жаждал, чтобы этот прекрасный, словно нарисованный кистью, взгляд остановился на нем.

Неважно, любовь это или ненависть.

Если Ю Джу больше не любила его — пусть это будет ненависть. Даже ее настороженный взгляд приводил его в восторг.

Ему хотелось заспиртовать даже этот взгляд, которым она смотрела на него с отвращением, и спрятать в самом глубоком месте, чтобы любоваться им в одиночестве. Если бы Ко Ю Джу узнала об этих его извращенных мыслях, она бы, наверное, попыталась сбежать даже ценой собственной жизни.

Монстр, съежившийся под его твердой оболочкой, питаясь пустотой и желанием, вырос до таких размеров, что стал неуправляемым. Единственным человеком, способным усмирить этого монстра, было существо, стоявшее прямо перед ним.

В конце концов лицо Ю Джу исказилось, и она резко выкрикнула:

— И зачем вы приехали сейчас? Стало скучно? Любимая игрушка исчезла, и жизнь стала слишком пресной? Решили снова немного поразвлечься?

— Твой дерзкий тон ничуть не изменился.

Сын Хан издал пустой смешок.

— Если бы ты была для меня всего лишь игрушкой, думаешь, я бы оставил тебя в покое до сих пор?

В отличие от изящно приподнятых уголков губ, в его немигающих глазах, смотревших прямо на нее, бушевала отчаянная жажда.

— Я и так долго терпел.

— ...

— Это мой предел.

— Уезжайте. Если председатель узнает, что я снова виделась с вами, у меня будут проблемы. Точно так же, как вы по своему желанию приставили ко мне людей, кто-то от председателя, наверное, сейчас наблюдает за нами оттуда.

Сказала Ю Джу, указав глазами куда-то через плечо Сын Хана. Но он даже не отвел от нее взгляд.

— Вы же знаете, что ему всё доложат в подробностях. Меня уже тошнит от того, что я вечно оказываюсь между двух огней в ваших семейных разборках.

— У нас не будет никаких проблем. Если только ты снова меня полюбишь.

Ю Джу усмехнулась.

— Я слышала, вы женитесь.

На спокойном лице Сын Хана не дрогнул ни один мускул. Он ничего не отрицал и не подтверждал, лишь пристально смотрел на нее. Словно пытался прочитать ее мысли.

— Вы считаете меня дурой?

Ее лицо исказилось само собой. Тот момент, когда ее кровь заледенела от новости о его свадьбе, живо всплыл в памяти. А вместе с ним и ее собственное жалкое лицо, когда она не могла даже подать виду и лишь прикусывала губу изнутри.

— А, ну да. Живу себе припеваючи в доме, купленном на ваши деньги, так что, наверное, и правда кажусь дурой. Значит, вы думали, что если вот так появитесь, когда вам вздумается, я побегу вам навстречу?

Ей было противно до смерти показывать До Сын Хану свое жалкое, сломленное истинное лицо. Но она ничего не могла поделать с рвущимися наружу, колючими эмоциями.

— Я говорила, что мне не нужны деньги, но это вы насильно надели их на меня, как кандалы. Думали, раз я взяла, то теперь у вас в кармане? Зачем вы сейчас явились? Хотите, чтобы я стала вашей любовницей?

Сын Хан тяжело вздохнул. Белое облачко пара вырвалось из его губ и растворилось, как дым. Он тихо произнес, словно успокаивая Ю Джу:

— С какой стати тебе быть любовницей. Если уж на то пошло, то женой. Ни на ком другом я не женюсь.

— ...

— Будь то отношения или брак — я буду только с тобой.