Обычно его машина была спроектирована так, чтобы почти идеально блокировать шум с улицы, поэтому услышать внутри нее такой оглушительный рев было редкостью.
К тому же это была не скоростная трасса, а тихий переулок всего с двумя полосами движения. Из-за внезапного происшествия, случившегося прямо перед ее домом, Ю Джу округлила глаза и уставилась в лобовое стекло.
В отличие от Ю Джу, Сын Хан на водительском сиденье оставался спокоен, как всегда. Его невозмутимый взгляд следил за хвостом спортивного автомобиля, обогнавшего их.
Если бы кто-то умирал и они мчались в больницу, это еще можно было бы понять. Но матово-черный спорткар летел с такой неистовой скоростью, словно произошло что-то грандиозное. И так же внезапно, без всякой логики, как и появился, резко затормозил.
Спорткар, словно пораженный молнией, внезапно остановился как раз у въезда на парковку дома Ю Джу. Двери машины, перегородившей проезд, рассчитанный на два автомобиля, поднялись вертикально вверх.
Человеком, появившимся из нее, оказался не кто иной, как младший брат Сын Хана — До Джин Хан. Как только он, выпрямившись во весь рост, вылез из машины (оставалось только удивляться, как он вообще поместился в спорткар с такой низкой посадкой), стало видно, что он такой же высокий и широкоплечий, как и его старший брат Сын Хан.
Выйдя из машины, Джин Хан коротко тряхнул головой. Волосы, растрепавшиеся на лбу, естественно откинулись назад, словно с них сдернули вуаль, и магическим образом легли на место. Подняв правую руку, он нагло помахал ею в сторону машины, в которой сидели они вдвоем.
Ю Джу с ошарашенным лицом переводила взгляд то на Джин Хана, стоящего возле спорткара, то на водительское сиденье. Несмотря на драматичное появление брата, Сын Хан не выказал ни малейшего волнения. Спокойно припарковав машину у входа в здание, он отстегнул ремень безопасности и сказал:
— С Джин Ханом я сам разберусь и отправлю его, так что поднимайся пока наверх.
Ю Джу смотрела в спину Сын Хану, вышедшему из машины и направляющемуся к младшему брату. Сын Хан всегда говорил о своей семье с пренебрежением, но она знала, что ему до сих пор звонят из компании и родственники, обрывая телефон.
Когда звонил телефон, он, посмотрев на экран, тут же сбрасывал вызов или иногда выходил на улицу, чтобы ответить. Но даже тогда разговоры были короткими. Вероятно, это были требования вернуться на свое место.
Вскоре после того как они приехали в Канвондо, на виллу даже лично приезжал главный секретарь председателя До — секретарь Ян. Ю Джу лишь смутно знала, что Сын Хан даже не пустил его на порог и отправил восвояси прямо от ворот.
Даже среди родственников его младший брат Джин Хан отличался безразличным и отстраненным характером, и обычно не вмешивался в семейные дела. Тот факт, что даже он приехал сюда лично, заставил Ю Джу занервничать: не случилось ли чего-то плохого.
— Невестка.
Джин Хан поклонился вышедшей из машины Ю Джу. В отличие от нее, всё еще закутанной в теплое пальто, он был лишь в одном костюме, словно ему совсем не было холодно. Застегнув пуговицы на расстегнутом пиджаке и поправив одежду, Джин Хан подошел к ней широкими шагами.
— Давно не виделись. Я вас напугал своим внезапным появлением? Извините, что напугал. Просто у меня к брату накопилось немного претензий, чтобы приезжать к вам с визитом по всем правилам вежливости.
— Нет. Всё в порядке. М-м... и я сейчас не ваша невестка, Джин Хан-сси.
Услышав слова Ю Джу, констатирующие факт, Джин Хан громко рассмеялся.
— Ну, не могу же я просто так называть вас по имени. До Сын Хан мне этого точно не спустит.
— Хватит болтать ерунду.
Спокойно прервав его, Сын Хан обнял Ю Джу за плечи.
— Иди первая. Мы немного поговорим, и я зайду.
Джин Хан молча наблюдал за девушкой, которую его старший брат чересчур заботливо обнимал за плечи, словно защищая, и провожал ко входу в здание.
Они пробыли семьей около полугода. И долго, и коротко, но на самом деле Джин Хан виделся с ней лично совсем нечасто. От силы пару раз: на свадьбе брата и в главном особняке семьи.
Если подумать, каждый раз, когда он приезжал в родительский дом, эта женщина, называемая его невесткой, как само собой разумеющееся тоже была там. Но так как сам Джин Хан появлялся в особняке лишь по большим праздникам или в случае крайней необходимости, они виделись от силы два-три раза. Да и то они просто находились в одном пространстве, а поскольку она сидела очень тихо и не привлекала к себе внимания, они даже ни разу толком не разговаривали.
Женщина, прошептавшая что-то Сын Хану, остановилась перед дверью и коротко кивнула Джин Хану в знак приветствия. Джин Хан широко улыбнулся и кивнул в ответ женщине, которая вроде бы уже и не была его невесткой, но в то же время была ею.
Он слышал, что она его ровесница, но от нее исходила такая спокойная и печальная аура, словно она уже прожила всю свою жизнь. У нее были нежные, чистые и мягкие черты лица, но ее ясный взгляд и глаза светились внутренней стойкостью. Сейчас она выглядела гораздо живее, чем когда сидела в гостиной главного особняка, словно неподвижный натюрморт, и слабо улыбалась.
Похоже, от развода пострадал только До Сын Хан. На первый взгляд казалось, что Сын Хан тоже, словно ничего не произошло, тут же вернулся на свое место и с головой ушел в работу. Со стороны казалось, что его дела идут только в гору.
Любители посплетничать о разводе наследника DH Group, а также его бабушка с дедушкой, были в этом уверены и успокоились, но Джин Хан видел, как его брат с каждым днем становится всё более черствым и бесчеловечным.
Когда он услышал об истинных причинах развода, связанных с ситуацией его невестки, он был поражен, но, в конце концов, это не имело к нему особого отношения. Ему просто казалось странным, что его брат, который никогда не обращал внимания на женщин и был готов положить свою жизнь на алтарь компании, страдает от последствий расставания.
Но даже он не ожидал, что До Сын Хан бросит компанию и исчезнет.
— Ты же в курсе, что завтра общее собрание акционеров?
Усмехнувшись над жалким видом брата, который, придерживая стеклянную дверь здания, не мог оторвать глаз от исчезнувшей внутри женщины, Джин Хан перешел к делу. Судя по тому, какую тошнотворную гиперопеку он устраивает даже на глазах у младшего брата, случай был явно тяжелый.
— Не в курсе. Ты из-за этого приехал? Для чего тогда телефон нужен.
— Ты же вроде как прославился тем, что не берешь трубки от родственников в последнее время? А я-то, дурак, обрадовался, что ты так вовремя вернулся в Сеул.
— Чему тут радоваться.
Сын Хан слабо усмехнулся и поправил воротник рубашки Джин Хана, расстегнутой на пару пуговиц. Джин Хан нахмурился и сказал:
— Заканчивай уже с этими бродячими играми, которые тебе вообще не идут, и покажись хотя бы мельком на собрании. Бабушка там уже чуть ли не при смерти. Не думаешь, что раз уж меня послали тебя искать, то дело серьезное?
— Я думал, ты сам там со всем разберешься.
— Ты издеваешься? На прошлом очередном совете директоров в прошлом месяце тебя уже назначили внутренним директором. Тогда все были на твоей стороне, так что внутри компании никто ничего не сказал, но ты отсутствуешь уже два месяца, и начинают ползти слухи. Ты и сам это прекрасно знаешь.
То, что они назначили его внутренним директором на собрании, где он даже не присутствовал, означало, что председатель До пошел ва-банк, пойдя на риск. Возможно, он рассчитывал, что после этого Сын Хан сам одумается и вернется.
Сын Хан уже знал об этом из регулярных сообщений секретаря Кима. И хотя он говорил секретарю Киму, что тот больше не его начальник и нет нужды докладывать ему новости, тот стоял на своем. В каком-то смысле у секретаря Кима была такая же упрямая и настойчивая черта, как и у его бывшего босса.
— Завтра нормально проведи собрание акционеров, а вечером привези невестку в родительский особняк.
Джин Хан выдал главную фразу и внимательно стал наблюдать за реакцией Сын Хана. Он надеялся увидеть хоть малейший проблеск эмоций, чтобы понять его мысли, но равнодушное, невозмутимое лицо брата, умеющего мастерски скрывать свои чувства, осталось без изменений.
Если бы госпожа Сим Ён Сон увидела это, снова схватилась бы за сердце.
То, что До Сын Хан отвернулся от компании и ушел к женщине, означало, что он готов бросить даже собственную семью. К этой семье, разумеется, относился и сам Джин Хан.
Было бы ложью сказать, что решение брата никак его не задело, но Джин Хан и сам был готов ради своей жены бросить и брата, и бабушку с дедушкой. Так что он вполне понимал выбор Сын Хана. Единственная проблема — из-за этого у него прибавилось мороки.
Чтобы вернуть старшего внука в компанию, председатель До отправлял то секретаря Яна, то секретаря Кима, сыпал угрозами, запугивал и пытался подкупить, но всё это не сработало. Зная упрямство Сын Хана, который всегда добивался того, что решил, это с самого начала была битва с предопределенным исходом.
И теперь председатель с супругой пытались использовать в качестве заложницы его бывшую жену с ее невероятной историей, которая когда-то так блестяще их одурачила. К тому же Сын Хан всегда питал слабость к младшему брату, поэтому они с трепетом надеялись, что, толкнув Джин Хана в спину, им удастся как-то уговорить Сын Хана вернуться.
Хотя это и называлось "взять в заложники", на самом деле они были просто стариками со слабым сердцем. Джин Хан тяжело вздохнул и сказал:
— Старики готовы первыми склонить головы, так что давай заканчивай с этим, хён. Мне вообще не в кайф бегать туда-сюда, работая почтовым голубем между вами. Это, блядь, вообще не в моем характере.
— Я подумаю.
— Что тут думать. Буду считать, что завтра ты придешь.
Джин Хан ударил кулаком в широкую грудь брата так, что раздался глухой звук тук, и повернулся. Сев в спорткар, который стоял на въезде на парковку так, словно его просто бросили, он щелкнул пальцами в окно и умчался прочь.
Сын Хан стоял и смотрел вслед машине, пока рев мотора не стих в переулке, а затем толкнул стеклянную дверь здания.
***
— Почему ты вышла на улицу, здесь же холодно.
Огромные руки обхватили плечи Ю Джу, которая опиралась о перила террасы. Ю Джу повернула к нему голову. Сын Хан, нахмурившись, словно ему не нравилось, что она стоит на холодном ветру, притянул ее к себе и обнял.
Была весна, но в воздухе на закате уже чувствовался холод. Косые лучи заходящего красного солнца едва цеплялись за край террасы.
От спины и до самых ног передалось его тепло. На губах Ю Джу расцвела расслабленная улыбка. Когда она положила руку на его крепкую руку, обвившую ее талию, он уткнулся лицом в ее волосы и сделал глубокий вдох.
— Говорят, завтра общее собрание акционеров.
Сын Хан, не отрывая носа от ее волос, тихо рассмеялся.
— Ты знаешь об этом лучше меня.
— Я включила телевизор, и об этом говорят в каждой новости. Председатель поэтому прислал Джин Хана?
— У них там всё горит.
— ...
— Просит, чтобы мы приехали вместе, Ю Джу.
— Даже я...?
Он почувствовал, как тело Ю Джу в его объятиях напряглось. Сын Хан, поцеловав ее в макушку, сказал:
— Если не хочешь — не поедем. Я говорю это просто как об одной из опций, которую ты можешь выбрать.
— Не то чтобы я не хотела. Конечно, нет. Просто... всё это как-то нереально, я в растерянности. Как они могут меня...
Им же, наверное, даже видеть меня противно.
