— Это что-то вроде привычки.
Хотя она называла это привычкой, на деле это было ближе к обсессивно-компульсивному расстройству. Впрочем, довольно изящная компульсия по сравнению с тем временем, когда она, зная, что не беременна, словно сумасшедшая бегала в туалет с тестами на беременность в руках.
Даже если она ложилась спать рано, в тот момент, когда нужно было выпить противозачаточную таблетку, ее глаза сами собой открывались. Может, это какая-то форма травмы? Она понимала, что это ненормально, но, легко оправдывая себя тем, что «это ведь никому не вредит», продолжала в том же духе уже несколько месяцев.
Сын Хан с абсолютно разбитым, несвойственным ему выражением лица ошеломленно смотрел на Ю Джу. Затем он низко опустил голову. Вены на тыльной стороне его сжатых кулаков вздулись от напряжения. И даже посреди этого взгляд Ю Джу был прикован к выпирающему контуру его члена, который и не думал спадать, продолжая яростно торчать.
— Сын Хан-сси.
— Это из-за меня? Наверняка из-за меня. Ну да. Иначе у тебя не было бы причин так делать.
Он пробормотал это, словно повторяя мантру. Похоже, он решил, что даже эта ее странная привычка — исключительно его вина. Не то чтобы это было совсем так. Но прежде чем Ю Джу успела что-либо сказать, Сын Хан провел ладонями по лицу, словно умываясь всухую.
— Видимо, тебе и правда было бы лучше никогда меня не встречать.
Почему-то от этих слов ее сердце ухнуло вниз. В памяти всплыли жестокие слова, которые она когда-то сама бросила ему. «Нам не следовало встречаться». Эти слова словно превратились в острые стрелы и вонзились в нее саму.
Ю Джу лишь беззвучно открывала и закрывала рот. В горле роились десятки слов, но ни одно из них не смогло превратиться в звук и просто исчезло.
— Но что поделать.
Когда Сын Хан убрал руки, обнажилось его красивое лицо, пропитанное печалью. Его точеные черты лица казались почти трагичными. Но в потемневших глазах кипела жуткая страсть и извращенная одержимость.
— Я эгоистичный ублюдок до мозга костей, поэтому я всё равно не могу тебя отпустить.
— ...Сын Хан-сси.
— Я надену презерватив. Дай мне 5 минут.
Сказав это, он попытался встать. Ю Джу поспешно протянула руку.
— Я не хочу ждать.
Как только она положила руку на его твердое предплечье, Сын Хан замер, словно в ее пальцах была заключена невероятная сила.
— Давайте быстрее.
Потянув Сын Хана на себя и усадив на кровать, Ю Джу забралась на его бедра. Она расстегнула пряжку его брюк и вытащила член наружу. Вырвавшись на свободу, пенис тут же изверг порцию предсеменной жидкости, словно крича о том, что хочет войти в нее прямо сейчас.
Ю Джу, опираясь на его плечи, слегка приподняла ягодицы. Кончик устремленного в потолок члена скользнул по ее вульве.
Она крайне редко первой садилась на него сверху, чтобы инициировать проникновение, да и секса не было так давно, поэтому найти правильный угол оказалось непросто. Ю Джу, неловко приподняв таз, опустила голову и суетливо пыталась пристроить его ко входу во влагалище.
Глядя на это, Сын Хан издал беспомощный смешок, словно признавая свое поражение. Обхватив ствол рукой, он направил его так, чтобы она могла легко войти, и прошептал:
— Вот сюда же. Ты всё забыла?
— Не то чтобы... забыла...
Ю Джу прикусила губу и бросила на него смущенный взгляд. Сын Хан, приблизившись к ее уху так близко, что их губы почти соприкасались, нежно прошептал:
— Просто садись. Смелее.
Руки, державшиеся за его плечи, впились в твердую кожу. Легко сказать — «садись смелее», когда ощущение того, как этот гигантский член раздвигает ее внутренности, было просто ошеломляющим. Ю Джу с тяжелым дыханием опускала ягодицы по миллиметру. От того, как плоть вязко терлась о плоть, можно было сойти с ума.
Сын Хан, обхватив обе ее ягодицы снизу ладонями, наблюдал за тем, как она постепенно поглощает его целиком. Эта черепашья скорость, когда она опускалась на крошечную долю за раз, была подобна пытке, но даже это было для него экстатической пыткой.
— Ха-а, Ю Джу-я.
Словно откликаясь на его зов, горячие внутренние стенки туго сжали член. Затылок болезненно свело. То, что он не кончил прямо сейчас, было настоящим чудом.
— Если будешь так туго сжимать, кхм... Я же кончу.
— Это... ха-а... я не специально...
Он осыпал мелкими поцелуями ее обнаженные плечи. Огромные руки, обхватившие ее ягодицы, жадно сжали упругую плоть и широко развели в стороны. Поясница Ю Джу бессильно задрожала.
— Расслабься.
Она живо чувствовала каждую деталь: огромную головку, толстый ствол, узор вздувшихся вен на нем. Казалось, он вырезает себя внутри нее.
Захлестывающее наслаждение поглотило страх от ощущения, что ее тело сейчас разорвет пополам. Ю Джу с силой прикусила губу и опустила таз до самого конца.
— А-ах...
В одно мгновение ее нутро до самого живота заполнилось им. Момент, когда всё наконец стало идеальным. Словно вернувшись на свое законное место, полностью слившись воедино, Ю Джу крепко обняла его.
— Хорошо. Мне так хорошо.
В этот момент мир перед глазами перевернулся. Не разрывая контакта, он повалил Ю Джу на кровать и навис сверху. Глаза Сын Хана сверкали пугающим возбуждением и маниакальным желанием.
— Я ведь нравлюсь тебе?
Спросил он, словно требуя подтверждения. Мужчина, который всегда был полон уверенности и ни перед чем не останавливался, сейчас искал ответ с лицом человека, загнанного в угол.
— Я нравлюсь тебе, поэтому ты и спишь со мной. Да? Ю Джу-я. Ответь мне.
Этот высокомерный приказ звучал скорее как отчаянная мольба. Он томительно гладил ее шею. Мягко скользил пальцами по линии шеи, а затем вдруг сжимал пальцы с такой силой, словно готов был задушить ее в любой момент. В его прикосновениях не было никакой последовательности. Совсем как наши отношения, сотканные из противоречий, — подумала она.
— ...Я жажду вас. Вы нужны мне.
В конце концов Ю Джу призналась. Когда-то она думала, что в тот момент, когда она произнесет эти слова вслух, мир рухнет. То ли из-за ее глупой гордости, то ли потому, что она слишком хорошо понимала свое место и то, что не должна сметь желать его. Сдерживаемые слезы всё же прочертили дорожки из уголков ее глаз.
Сын Хан обрушился на Ю Джу с поцелуем. Их тяжело вздымающиеся грудные клетки слились без единого зазора. Его широкие плечи тяжело дышали, наваливаясь на Ю Джу всем весом.
Продолжая яростный поцелуй, словно желая вырвать ей язык, он начал двигать бедрами. Член, застрявший в самой глубине, скользил туда-сюда, прокладывая толстую и длинную дорогу точно по своей форме.
Каждый раз, когда он отводил бедра назад, плоть, прилипшая к нему так, словно они были единым целым, на мгновение тянулась вслед за ним, а затем туго сжималась вокруг грубо проникающего пениса.
Бам. Бам. Вульгарные звуки шлепающейся плоти и хлюпанье влаги сплелись воедино. Смазка, фонтанирующая из отверстия, жадно заглатывающего член, насквозь промочила простыню под ее ягодицами.
— А-а-а! А-а-х! М-м-х!
По мере того как прерывистое дыхание Ю Джу сменялось всхлипами, он постепенно наращивал скорость. Каждый раз, когда он с силой вбивал член до самого основания, перед глазами вспыхивали звезды. Ю Джу, беспомощно содрогаясь под ним, впивалась ногтями в его плечи.
От каждого мощного толчка снизу вверх ее тело подбрасывало по матрасу. Наслаждение нарастало, не зная предела. Казалось, время отмотали назад, в те дни, когда они занимались сексом каждый день. То, что она обнимает его и принимает его в себя прямо сейчас, казалось сном.
— Ха-а, Ю Джу-я. Ко Ю Джу.
Сын Хан, прищурив один глаз, яростно вбивал в нее пенис. А-а-а-х. С пронзительным криком спина Ю Джу выгнулась дугой. В такт его мощным толчкам ее белая, полная грудь подпрыгивала вверх и вниз.
Когда он, безумно двигая бедрами, чувствовал, как мощный позыв кончить бьет в самый затылок, ему приходилось сдерживать возбуждение, сбавляя темп. В его диком, вышедшем из-под контроля оргазме не было никаких правил.
Точно так же, как и в ритме, в котором подпрыгивала ее белая грудь. Остро торчащие розовые соски раскачивались из стороны в сторону, соблазняя его.
Сын Хан широко открыл рот и целиком заглотил сосок. Он сосал и втягивал в себя мягкую, как пудинг, плоть. В этот же момент влагалище, сжимавшее его член, судорожно сократилось. Давление было таким сильным, что казалось, оно сейчас вырвет его член с корнем.
— Кхм...
Он уже давно прошел свой предел. Еще в тот момент, когда он только вошел в Ю Джу. Одно только то, что он до сих пор сдерживал семяизвержение, заставляло затылок раскалываться. У нее внизу был такой потоп, что там было достаточно скользко и грязно, чтобы можно было поверить, что он уже давно кончил.
Сын Хан, обхватив затылок Ю Джу рукой, встретился с ней взглядом. Ее ясные глаза, охваченные пиковым оргазмом, были наполовину расфокусированы. Он был уверен, что и его глаза сейчас выглядят не лучше.
Нет. Они, должно быть, выглядели в сто раз безумнее, чем у наивной Ко Ю Джу.
Прислонившись носом к ее носу, он совершил последний рывок. Ю Джу, видимо, тоже поняв, что оргазм близок, крепче сжала ноги вокруг его талии. Тяжелое дыхание и шлепки плоти наперебой заполняли комнату.
БАМ!
— А-а-а...!
Крепко сжав руку на ее затылке, он начал кончать. Член, туго зажатый внутренними стенками, бешено запульсировал, извергая белесую сперму. Горячая жидкость расплескалась глубоко внутри.
Слезы, высохшие в уголках глаз, снова проложили мокрые дорожки. Она и сама не знала, почему плачет. То ли это была физиологическая реакция на ошеломляющий оргазм, то ли она просто была слишком переполнена эмоциями — разобрать было невозможно.
Не желая показывать ему свое жалкое лицо, она попыталась отвернуться, но догадливый Сын Хан схватил ее за подбородок. И заставил посмотреть на себя. Его слишком красивое лицо изучающе смотрело на нее сверху вниз.
Он наклонил голову и стал короткими поцелуями покрывать дорожки слез. Ласковые поцелуи-клевки сыпались один за другим. Кажется, он пытался ее утешить, но слезы, наоборот, не собирались останавливаться и хлынули как из прорвавшейся плотины.
Ю Джу внезапно поняла. Люди безудержно плачут не только когда им грустно, но и когда они невероятно счастливы.
Даже после того как он закончил, его член, всё еще сохраняющий угрожающие размеры, оставался глубоко внутри нее. Крепко обняв ее так, словно хотел сломать ей кости, он прошептал:
— Я люблю тебя.
Ю Джу, смеясь сквозь слезы, обняла Сын Хана. Сердце билось так быстро, словно собиралось разорваться. Сквозь соприкасающиеся тела отчетливо ощущался бешеный пульс его сердца.
В этот момент казалось, что она стала с Сын Ханом единым целым.
Как я могла не любить его. Как это могло не быть любовью.
В ее жизни, которая всегда была полна тревог, нетерпения и неопределенности, он стал единственной абсолютной уверенностью. Ю Джу изо всех сил обняла широкую, твердую спину Сын Хана и ответила ему:
— Я тоже вас люблю.
