Ю Джу медленно открыла глаза. Комната была погружена во мрак, поэтому определить время было сложно.
Пока она сонно моргала, она почувствовала силу позади себя, которая тяжело придавливала ее, не давая пошевелиться. Сын Хан всегда спал, обнимая ее со спины (она обычно спала на боку) и крепко заключая в свои объятия.
Поначалу это было настолько душно и неудобно, что она просыпалась по несколько раз за ночь. Было время, когда она думала: «Да что не так с этим мужчиной, он что, сумасшедший?» Но теперь Ю Джу настолько привыкла быть связанной им, что эта подавляющая сила, наоборот, дарила ей странное чувство безопасности.
Оставаясь запертой в руках Сын Хана, Ю Джу перевернулась. В полумраке лицо мужа было видно удивительно ясно. Сын Хан, тихо спящий и мерно дышащий, выглядел умиротворенным. На губах Ю Джу медленно расцвела улыбка.
Любоваться лицом спящего мужа было ее тайным хобби. Ей хотелось бы смотреть на него так бесконечно каждый день, но на самом деле такая возможность выпадала крайне редко.
Этот мужчина просыпался ровно в пять утра, как по будильнику, и чтобы застать его спящим, нужно было либо лечь позже, либо проснуться раньше него, что было практически невозможно. У Ю Джу, которая каждый раз отрубалась после яростного секса, просто не оставалось на это сил.
С легкой улыбкой на губах Ю Джу тихо протянула руку. На расстоянии, не касаясь его лица, она медленно водила пальцем по воздуху, обводя его черты.
Сказать «красивый» — ничего не сказать. Каждая черта его лица была идеально симметричной, словно это был шедевр, созданный Творцом с невероятной тщательностью. Ни одна деталь не казалась небрежной; всё было очерчено тонкими, чувственными линиями.
Завороженно глядя на ослепительное, великолепное лицо Сын Хана, она вдруг вспомнила их прошлый медовый месяц. На следующее утро после брачной ночи, когда Ю Джу открыла глаза, она была в постели совершенно одна.
Поскольку это была смесь медового месяца и командировки, она предполагала, что он будет занят. Но она и подумать не могла, что встретит утро в полном одиночестве на огромной кровати.
К тому же простыни под ней были смяты и хранили следы их бурной ночи. Откинув небрежно накинутое одеяло, она обнаружила, что всё между ее ног перемазано спермой.
Сейчас такое было просто немыслимо. Ю Джу и по сей день вырубалась во время секса чуть ли не через день, но Сын Хан каждый раз демонстрировал феноменальные навыки уборки.
Хотя чаще всего это служило лишь предлогом: он брался тщательно ее вытирать и убирать сперму, а в итоге извращенно возбуждался и снова будил ее.
Что я чувствовала тогда, проснувшись в одиночестве на этой грязной, мокрой кровати... Она старалась вести себя хладнокровно и невозмутимо, но не могла отрицать, что в душе образовалась зияющая дыра.
Ведь из всего того медового месяца с мужчиной, которого звали ее мужем, у нее остались воспоминания только о сексе.
Плохой парень.
Тогда он был реально плохим ублюдком.
Сын Хан, мирно спавший с ровным дыханием, вдруг показался ей таким невыносимо раздражающим. Почувствовав мстительное желание прервать его сладкий сон, Ю Джу внезапно потянулась к нему.
Но так и не решившись, она замерла, остановив руку в воздухе. Ей хотелось еще немного полюбоваться его безмятежным спящим лицом.
Ну правда, слишком красивый.
Ее раздражение растаяло как снег. То, что она настолько снисходительна из-за внешности мужа, казалось ей жалким и нелепым, но что поделать. Слишком уж красив.
И пока она так себя оправдывала, уголок губ Сын Хана внезапно дрогнул. Ю Джу, пристально смотревшая на него, не могла не заметить этого едва уловимого движения. Открыв глаза, Сын Хан с трудом сдерживая смех, спросил:
— Настолько красив?
Словно прочитав ее мысли, Сын Хан задал этот провокационный вопрос. Его низкий, хриплый со сна голос был полон озорства.
— Настолько нравлюсь?
Ю Джу, потеряв дар речи, лишь приоткрыла губы. Взгляд Сын Хана тут же скользнул к ним.
— Я всё ждал, когда же ты меня поцелуешь. Но ты так долго возилась, что я просто не выдержал. Почему ты так тянешь, Ю Джу-я.
— Вы что, притворялись спящим?
— Ты так увлеклась любованием лицом мужа, что я решил подождать. Раз уж насмотрелась, давай целуй.
Сын Хан нагло потребовал поцелуя, слегка приподняв уголки губ. Знать, что я его разглядываю, и так бессовестно притворяться спящим...
Просто слов нет.
Тихо рассмеявшись, Ю Джу ничего не оставалось, кроме как прижаться к его губам. Сквозь соприкасающиеся губы прорвался смешок. Он тоже улыбался, интенсивно тершись о ее губы.
Короткие, похожие на клевки поцелуи мгновенно переросли в нечто глубокое. В какой-то момент Сын Хан, толкнув Ю Джу в плечи, уложил ее на спину и навис сверху. Сменив угол наклона головы, он глубоко впился в ее губы.
Пока ее губы сосали и сминали, из ее горла вырвался стон: М-м-м. Горячий язык вторгся внутрь, жадно исследуя всё вокруг. Их тяжелое дыхание сплелось так, что уже нельзя было разобрать, где чье.
По мере того как его движения становились всё более агрессивными, тяжелое давление, упирающееся ей между ног, стало настолько ощутимым, что игнорировать его было невозможно. Его пенис уже давно вздулся до невероятных размеров.
Ствол, твердый, как оружие, терся о низ живота Ю Джу, а затем начал тыкаться в ее ничем не прикрытую плоть. Предсеменная жидкость, выделяющаяся из головки, оставляла мокрые следы, ударяясь о ее плоский живот.
Участки кожи, о которые он терся, стали гиперчувствительными. Низ живота сам собой сжался, а влагалище, выйдя из-под контроля, начало непристойно пульсировать.
Было просто удивительно, как ее тело снова начало пылать, хотя не прошло и пары часов с тех пор, как она, полностью лишившись сил, провалилась в сон. Она хотела, чтобы его член прорвался сквозь нее, чтобы он входил и выходил, доводя ее до оргазма. Казалось, она стала зависима от того головокружительного удовольствия, которое он ей дарил.
Ю Джу, шумно выдохнув, зарылась пальцами в волосы Сын Хана. Схватив мягкие пряди, она потянула его голову вниз. Ах, быстрее. Сделайте же со мной что-нибудь. С ее губ сорвался стон, похожий на болезненный бред, а пальцы, сжимающие его волосы, мелко задрожали.
Словно только этого и ждал, Сын Хан уткнулся лицом ей между ног. В такие моменты он был похож то на послушного, покорного зверя, то внезапно менялся и превращался в дикого хищника, пожирающего свою добычу.
Сын Хан высунул длинный язык и пошло лизнул ее покрасневшие, набухшие половые губы. Вместе с подавленным стоном голова Ю Джу резко откинулась назад.
— Ах!
Внимательно наблюдая за реакцией Ю Джу, он указательным и средним пальцами широко раздвинул ее стыдливо сомкнутые половые губы. А затем на мгновение замер, просто наслаждаясь видом пульсирующего ярко-красного входа.
— Ух... Сын Хан-сси.
Стыд, окативший всё тело, сопровождался странным возбуждением. Осознание того, что она широко раздвинула ноги, показывая мужу самое сокровенное место, заставляло ее умирать от смущения, но в то же время ее чувства обострились до извращенного предела.
Наблюдать за тем, как его спокойные глаза медленно теряют остатки разума, пока он уткнулся носом в ее промежность, всегда доводило ее до высшей точки наслаждения. Тайная, первобытная страсть Сын Хана, которую не знал больше никто, всегда заводила ее.
Было удивительно и даже непостижимо, что ежедневный секс каждый раз может быть таким волнующим. Несмотря на то что она провела с ним бесчисленное количество ночей, вместо того чтобы привыкнуть, ее тело с каждым днем пылало всё сильнее — это пугало, но и заставляло предвкушать.
Прошлой ночью Сын Хан невероятно вжился в роль «первой брачной ночи» и был возбужден больше обычного. Ю Джу пыталась воззвать к здравому смыслу, говоря, что это вообще-то повторный брак, но ее логика не возымела на него никакого действия.
После долгого, неистового секса, когда он был похож на зверя, с которым невозможно договориться, Сын Хан внезапно поспешно вышел из нее. Сквозь затуманенное от оргазма зрение Ю Джу увидела, как он грубо стягивает с члена презерватив.
Сын Хан схватил свой всё еще раскаленный член и начал быстро им двигать. Его искаженное лицо застыло на тонкой грани между болью и наслаждением, пока он яростно стремился к разрядке. Его глаза затуманились настолько, что на мгновение стало даже страшно.
Вжих-вжих-вжих. Резкие звуки трения били по ушам; в тот момент, когда звук трущейся тонкой кожи и мягкой плоти достиг пика, он наконец кончил.
На низ живота Ю Джу с секундным опозданием градом посыпались капли белесой спермы. Густой и обжигающе горячей. У него и так обычно было много спермы, но вчера он изверг ее в каком-то ненормально огромном количестве.
Странное чувство, будто она всё еще залита его спермой, охватило всё тело. Вспомнив Сын Хана прошлой ночью — возбужденного до безумия, как никогда раньше — Ю Джу почувствовала, как ей стало жарко до такой степени, что стало тяжело дышать. Ю Джу сильно прикусила губу и опустила взгляд.
Сын Хан, прижав лицо к ее промежности так близко, словно собирался поцеловать в любую секунду, просто игрался, с влажным хлюпаньем вводя указательный палец во влагалище.
