Си Ын недоуменно склонила голову. При чем здесь начало семестра, если речь шла о другом?

— Вы опять переводите тему? Не хотите об этом говорить? Или вы действительно ничего у неё не узнали?

Ке Му Гёль, засунув руки в карманы, лишь издал тихий смешок.

— Ты стопроцентный «Т» [1].

— Вы тоже... Нет, хватит уходить от ответа!

[1] ссылка на типологию Майерс-Бриггс (MBTI). Означает логический, аналитический тип личности, склонный к рациональному решению проблем, в отличие от «F» (Feeling), ориентированного на эмоции и эмпатию.

Му Гёль бросил быстрый взгляд за её спину, в сторону перекрестка, и кивком указал на подъехавшее такси.

— Поговорим по дороге.

— Вам холодно?

— Почему спрашиваешь? Если скажу «да», ты меня обнимешь?

Он тихо рассмеялся и шагнул к ней вплотную. Си Ын изо всех сил старалась сохранить невозмутимость, но щеки предательски вспыхнули. Даже сквозь несколько слоев одежды она отчетливо почувствовала его твердую, напряженную плоть, прижавшуюся к ней.

— П-почему вы вдруг...

Они были полностью одеты, никаких прикосновений не было, так когда и как это вообще успело произойти?

— Хватит притворяться, что не понимаешь. Это всё из-за тебя.

— Но я же ничего не делала...

— Ты так прищурила глаза, посмотрела на меня и спросила: «Вам холодно?». Так... откровенно. Всё, без лишних слов, поехали домой. Заниматься этим на улице, конечно, всего лишь мелкое хулиганство, но если кто-то заявит в полицию, будет довольно неприятно.

«Тем более прямо перед домом, где ты выросла», — насмешливо добавил он, приобняв Си Ын за плечи и увлекая к такси.

Пока они ехали в Сонбукдон, Му Гёль сидел на переднем сиденье. Но на обратном пути в Синчхон он сел сзади, вплотную к Си Ын.

Его мускулистое бедро тесно прижалось к её ноге. Стоило ей попытаться отодвинуться, как он тут же предупредил:

— Не заставляй меня нервничать еще больше, ладно? Тебе всё равно некуда бежать. С той стороны дверь заблокирована. — Его голос, звучавший совсем рядом, стал заметно ниже.

— ...

Си Ын совершенно не понимала, как атмосфера могла так резко измениться. Буквально минуту назад они проводили Джу Ын домой. Это был серьезный момент: она пыталась выяснить причину истерики сестры, которая весь вечер не давала ей покоя.

Но слова застряли в горле. Хотя на них были лишь легкие пальто и тонкие весенние вещи, жар от его тела передавался так, словно они соприкасались голой кожей.

— Уже слишком поздно.

«Побыстрее, пожалуйста», — поторопил Му Гёль таксиста.

Обычно он всегда легко брал её за руку, но сейчас его руки лежали на коленях. Словно он боялся, что если прикоснется к ней, то случится что-то непоправимое. Словно был настороже.

Но ведь они делали это вчера.

И позавчера.

Да, конечно, они еще не успели пресытиться друг другом, но разве это нормально — заниматься этим каждый день, да еще и по несколько раз?

У кого вообще можно об этом спросить?

С женщинами из своего старого круга общения она перестала поддерживать связь после того, как её отношения с Со Ын Соном дали трещину. Единственным человеком, у которого можно было попросить совета, оставалась тетушка Хван, но её советы уже не раз оказывались совершенно ошибочными.

Супружеский долг. «Ежемесячный ритуал» или «защита титула». Была даже женщина, которая призналась, что после рождения ребенка ей настолько противна близость с мужем, что она была бы только рада, если бы он завел себе любовницу...

Все эти мысли вмиг разлетелись на осколки.

Именно потому, что он не держал её за руку, именно потому, что они соприкасались бедрами лишь через ткань одежды, её нервы были натянуты как струна. Она почти физически ощущала, как напрягаются его мышцы под кожей, чувствовала исходящий от него жар. Все её чувства были обострены до предела и сосредоточены только на нем.

Забыв о рыдающей сестре, забыв о присутствии таксиста в машине, она думала лишь об одном: когда же он снова схватит её за руку?

Разве можно быть такой? Ни одна женщина, обсуждавшая с ней интимную жизнь, никогда не упоминала о том, что женщина может так сильно жаждать секса.

Возможно, она была невероятно распущенной от природы.

Ведь она узнала, что такое секс, совсем недавно. И каждый раз, когда их тела соприкасались, ей всё еще было непривычно и страшно, она всё еще толком не понимала, что именно происходит и как на это реагировать.

Стоило ему лишь слегка обнажить свое желание, как в голове Си Ын всё окончательно перемешалось. Разум отключился, оставив лишь кристально чистые ощущения: она слышала его сбивчивое дыхание, ловила на себе его потемневший взгляд, ей казалось, что она слышит даже стук его сердца.

Она чувствовала, как намокает белье, а бюстгальтер, который всегда был ей впору, вдруг стал казаться тесным и сдавливал грудь. Ей стало жарко, хотелось скинуть пальто, но она боялась даже пошевелиться, опасаясь спровоцировать его. Но, в конце концов, что он может сделать прямо в такси...

Машина высадила их не на парковке, а прямо у главного входа. Руки Му Гёля по-прежнему были спрятаны в карманах — он так и не взял её за руку.

— Тебе всё еще интересно?

Его голос звучал так интимно и хрипло, словно они уже были в самом разгаре близости. У Си Ын пересохло в горле; вместо ответа она лишь молча кивнула. Он криво усмехнулся. Словно читая её насквозь, он издал короткий смешок и зашагал к входу.

— Расскажу тебе всё, пока будем лежать в постели.

Си Ын послушно пошла за ним в лобби.

— Если, конечно, к утру ты вообще будешь в состоянии что-либо вспомнить.

* * *

Весь день он ни на шаг не отпускал её от себя. Его руки — мозолистые, с широкими костяшками, совсем не мягкие, словно он всю жизнь занимался тяжелым физическим трудом, — постоянно сжимали её ладонь.

Стоило ему выпустить её руку, как он тут же обнимал её за плечи и притягивал к себе. Если они не находились в разных комнатах, их тела неизбежно соприкасались, и Си Ын уже привыкла естественно прижиматься к нему. Он ходил за ней по пятам, словно щенок, страдающий от страха разлуки, и их мимолетных прикосновений было так много, что проще было сосчитать минуты, проведенные порознь.

Но именно сейчас, когда они не держались за руки, она чувствовала его присутствие острее всего.

Пока они пересекали светлое, сияющее чистотой лобби, пока поднимались в лифте с зеркальными панелями и мраморным полом, Си Ын украдкой разглядывала в отражении его широкую спину, мужественные кисти рук, шею, видневшуюся из-под воротника водолазки, упрямый подбородок и губы. И вдруг их взгляды в зеркале встретились.

Она даже не помнила, как они вошли в квартиру. Не успев сделать и шага от порога, она выронила сумку. Он уже обхватил её за талию, крепко прижал к себе и жадно целовал.

Нет, всё началось еще в лифте: когда их взгляды встретились в зеркале, его губы уже накрыли её. Пока они выходили из лифта, пока шли по коридору, пока заходили в квартиру, не прерывая поцелуя, и когда он, не глядя, захлопнул входную дверь.

Их языки сплетались снова и снова, жадно исследуя губы друг друга, влажные от слюны. Он целовал гораздо жестче, чем обычно, сминая и яростно посасывая губы. Это должно было причинять боль, а не удовольствие, но она просто не могла оторваться от него.

Когда его руки заскользили по пальто, Си Ын сама торопливо скинула его, чтобы он быстрее добрался до её тела. Она даже не сняла обувь нормально: туфли запутались на ногах, одна так и осталась болтаться на пятке.

Он вполне мог бы рассмеяться над её неопытной, но такой отчаянной поспешностью, но в прерывистом дыхании Ке Му Гёля не было ни намека на смех.

Что он там сказал? К утру?

Домашние хлопоты, проблемы Джу Ын, завтрашние лекции... Все мысли испарились, не оставив и следа.

Он сорвал с неё оставшуюся одежду и скинул свою куртку. Его огромная рука разом обхватила её ягодицу прямо поверх трусиков.

Из губ Си Ын, прижатых к уголку его рта, почти у самой щеки, раздался тихий, стонущий звук. От этого влажного, просящего звука Му Гёль так сильно стиснул зубы, что на его шее вздулись вены.

Он, успевший спуститься поцелуями к её ключицам, резко вскинул голову и с шумом, тяжело выдохнул.

Словно пытаясь ухватиться хоть за остатки здравого смысла, он сделал глубокий вдох, но Си Ын, обуреваемая нетерпением, приподнялась на цыпочках и снова прижалась к нему — губами, всем своим телом.

Она схватилась за пояс его брюк, расстегнула пуговицу и потянула вниз молнию.

Затем её руки скользнули под свитер, который он еще не успел снять. В отличие от её собственного мягкого тела, его живот был твердым, как камень; когда её нежные ладони коснулись рельефных мышц, они напряглись, словно от ожога.

С влажных губ Ке Му Гёля сорвалось что-то похожее на грязное ругательство, но Си Ын не остановилась и потянула вниз его белье. Му Гёль поспешно перехватил её руки; на его лбу тоже выступили вены.

— Блять.

Он с силой стиснул челюсти и посмотрел на Си Ын глазами, полыхающими от жара. В этом взгляде не осталось ни капли разума, так как же он вообще нашел в себе силы остановить её руки?

— Дорогая. Если мы начнем так быстро, это не значит, что всё так же быстро закончится.

— Я знаю.

— Ни черта ты не знаешь... Видимо, напрашиваешься на неприятности. Я же говорил, что все мужики — животные. Как бы мы ни строили из себя джентльменов, блять, дай только малейший повод...

Он резко сглотнул, словно обрывая себя на полуслове, и посмотрел на руки Си Ын, которые всё еще сжимал в своих, а затем перевел взгляд на свою плоть, упрямо выпирающую из наполовину спущенного белья. Его тело, давно предавшее остатки разума, было полностью готово: член стоял так твердо, что почти касался живота, налившись багровым цветом.

— Неужели тебе настолько не терпится услышать, что случилось с твоей сестрой?

— Я...

Из-за этого нелепого недоразумения Си Ын в отчаянии прикусила губу. Она вообще не думала ни о какой сестре. Вместо того чтобы сказать: «Это вы завели меня, мое тело горит, и если вы отпустите мои руки, я снова буду вас трогать», она лишь едва шевельнула припухшими губами.

— Я... начала пить таблетки пару дней назад. Так что можно... без презерватива...

Она хотела сказать, что больше не нужно тратить время на лишние приготовления? Сама не понимая, что несет, Си Ын замолчала. Му Гёль шагнул к ней. Руки, которые до этого лишь удерживали её запястья, вдруг с силой вжали её в стену.

— Значит, — его дыхание стало еще более рваным и тяжелым. — Ребенка ты не хочешь, а вот покувыркаться со мной — очень даже?

Му Гёль, чудесным образом уловивший суть её сбивчивых слов, переспросил прямо. Си Ын молча кивнула.

— Ты просто сводишь меня...

Слова сорвались с его губ бессвязным стоном.

Она думала, что в его глазах не осталось ни капли разума, но тот черный, непроницаемый взгляд, которым он сейчас смотрел на неё, был взглядом истинного, голодного зверя.

___

Привет! Больше глав можно прочитать на Бусти и в моей читалке, здесь обновы выходят реже.

boosty.to/novelslab

t.me/tenebrisverbot