Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 88

Ке Му Гёль недобро приподнял бровь и посмотрел на Пак Хо Бома. Тот уже давно отвел взгляд, поэтому этот угрожающий жест никак на него не подействовал.

— Конечно... вам, должно быть, интересно, с чего я вообще взял это в голову? Вчера ваша супруга, начальник, ушла и долго не возвращалась домой. Гуляла где-то допоздна и даже ни разу вам не позвонила. Вы, конечно, вряд ли собирались так сильно нервничать, но со стороны это выглядело именно так.

Не то чтобы «немного нервничать» — как только прозвучала фраза, что она не берет трубку, Хо Бом на мгновение решил, что начальник слетел с катушек. То нервно барабанил пальцами по стеклу, то бормотал что-то себе под нос, словно одержимый.

«Мог бы просто набрать её еще пару раз, чего он так ждет?» — думал тогда Пак Хо Бом. Казалось, Му Гёлю стоит только глубоко вздохнуть, как он вышвырнет сержанта с водительского сиденья, вдавит газ в пол и помчится туда, где в этот момент находится его жена.

— Но если бы вы поехали к ней с намерением закатить скандал, вы бы не бросили нам: «Не звоните и не приходите ко мне по пустякам»... Думаю, вы просто хотели спокойно провести с ней пару дней, но, полагаю, всё пошло не по плану.

В ответ на это осторожное предположение Ке Му Гёль склонил голову к плечу и медленно, по очереди оглядел всех членов команды в офисе. Заметив, как подчиненные торопливо отводят глаза, он произнес:

— Да, верно. Это довольно сильно раздражает. Возможно, мне нужно мнение со стороны.

Он не стал отпираться и признал это. Раз уж он так открыто демонстрировал свое недовольство при полном кабинете людей, значит, ему действительно нужно было выговориться. Он ведь не маленький ребенок.

— Но просить совета о семейной жизни у сержанта Пака... ну, не знаю. Не похоже, что ты обладаешь богатым опытом или особой проницательностью.

— Да, тут я немного не силен, признаю. Так у вас, случайно, нет другого друга, с которым вы могли бы откровенно поговорить?

— А сам как думаешь? Будь у меня кто-то другой, стал бы я сейчас с такой неохотой смотреть на сержанта Пака?

— …

В каждом его слове сквозило неприкрытое пренебрежение к собеседнику. Было бы просто чудом, если бы у такого человека вообще имелись друзья.

— Обычно я слушаю советы старших братьев, но они оба — сторонники крайностей. А я ведь не собираюсь просто жаловаться на жену.

«К чему он клонит?» — Пак Хо Бому стало даже немного страшновато.

— Ну... даже если я скажу, что не хочу слушать, вы ведь всё равно расскажете. Так что просто выговоритесь.

После этих слов Ке Му Гёль придвинул к себе стул соседнего сотрудника, откинулся на спинку так, словно это было его собственное кресло, и закинул ногу на ногу. Он оперся подбородком о подлокотник и нахмурился.

— У меня изначально нет хороших воспоминаний о свиданиях вслепую. Видеть испуганное женское лицо — тоже удовольствие ниже среднего. А те женщины, которые вешаются на меня, едва узнав о моем происхождении — просто ненормальные, так что это еще хуже. Я пошел туда только потому, что заинтересовался выставкой, которая проходила в том отеле. Да и человек, который всё это устроил, оказался слишком уж назойливым. Я собирался просто сделать вид, что пришел. Думал всё подстроить так, чтобы мы разминулись, но когда я увидел её...

— Подождите минутку. Простите, что перебиваю, но вы что, собираетесь рассказывать всё с самого начала? Прямо с момента знакомства?

Неужели он выложит всё в мельчайших подробностях? Для самого Му Гёля эти воспоминания, может, и были свежи, словно всё случилось вчера, но это уже явно выходило за рамки «короткой консультации по личным вопросам в рабочее время».

— Расскажите только о вчерашней ссоре.

Ке Му Гёль на мгновение задумался.

— Как таковой ссоры-то и не было.

— Не было?

— Просто, когда жена смотрит куда-то еще, а не на меня, это действует мне на нервы.

— Мне кажется, вы пропустили какую-то огромную часть истории…

— Я говорю буквально.

— Вы хотите сказать, что ваша супруга... что ей нравится кто-то другой?

— Измена? Нет, она не из тех женщин, что будут держать в сердце другие чувства. Конечно, многие парни на неё заглядываются, но она останется моей женой, это неизменно.

— Тогда... в чем же проблема?

— Когда мы не вместе, я начинаю думать об этом. Чем она занимается. На что смотрит, что ест... Я прекрасно знаю, где она находится. Знаю, что она проведет день по своим делам, и мы встретимся вечером, но всё равно постоянно об этом думаю. Вроде бы никаких проблем нет, но это раздражает.

А. Теперь он всё понял. Пак Хо Бом понимающе кивнул.

— То есть, когда вы её не видите, вы без причины нервничаете, и вам интересно, что с ней. Знаете, что скоро увидитесь, но всё равно скучаете... Ну, знаете... любовь, она такая.

— Любовь, она такая? — глаза Ке Му Гёля сузились.

— Да, ну... когда по-настоящему любишь, в любом случае...

— Хм, но ведь так только у меня. Чан Си Ын на всё наплевать. А как можно любить в одиночку?

«Что за чушь он несет?» — Пак Хо Бом лишь натянул на лицо искусственную улыбку.

— Да? Вашей супруге всё равно?

— Ну, по крайней мере, она, кажется, считает добродетелью не показывать свои чувства при мне. Она вообще не умеет скрывать эмоции... так что вряд ли она притворяется, что всё в порядке, а сама страдает в душе. В любом случае, даже если человек долго не возвращается домой, она не делает ни единого звонка — видимо, думает, что я работаю на улице. Поскольку она не любит ждать, я даже попросил её не говорить мне слов вроде «я приду пораньше». Вчера она тоже решила, что я не вернусь домой, и весело проводила время. Напилась до потери пульса и выдает мне: «Вы уже закончили работу? Как так? Странно, я думала, вы не сможете» — и всё в таком духе.

Хотя Му Гёль говорил это с легкой улыбкой, словно находя такое поведение милым, для Пак Хо Бома картина окончательно прояснилась.

— Значит, это безответная любовь с вашей стороны, начальник.

— Безответная любовь?

Ке Му Гёль дернул бровью и убрал руку от подбородка. Задумчиво потерев безымянный палец на левой руке, он глубоко откинулся на спинку стула, всем своим видом выражая непонимание.

— Хм.

Казалось, та мимолетная мягкость, мелькнувшая в нем во время разговора о жене, была лишь галлюцинацией. Он снова принял свое обычное равнодушное и высокомерное выражение лица.

— Просто моя жена слишком красивая и желанная. Мир жесток, вот я и беспокоюсь. Си Ын думает, что она очень хитрая, но на самом деле она до безумия наивна. Если человек внешне выглядит нормально, она считает, что он и внутри такой же. Ей и в голову не приходит, насколько черной может быть чужая душа.

«Человек, который наиболее жестоко воспользуется этой наивностью — это, скорее всего, вы, начальник», — эта фраза так и вертелась у Хо Бома на языке, но он с трудом заставил себя промолчать. Какой смысл дразнить мужика, который безответно любит собственную жену и даже не осознает этого?

— Вот как. Вы просто беспокоитесь за нее. Что-то вроде отцовских чувств, да? Ваша супруга ведь довольно молода...

Видимо, Ке Му Гёль насквозь увидел его желание просто поддакнуть и поскорее отделаться, потому что его взгляд стал беспощадно холодным.

— Сержант Пак, кажется, ты сделал вывод, что это безответная любовь с моей стороны. Хочешь послушать, почему я так думаю?

Сам же всё разболтал, а теперь еще и претензии предъявляет. Пак Хо Бом прикусил губу и в конце концов осторожно спросил:

— Извините, конечно, начальник, но это случайно не ваша первая любовь... вы ведь не девственник в отношениях... или что-то вроде того?..

Услышав это, Ке Му Гёль даже наклонил голову набок, словно призывая сержанта продолжать, и внимательно его выслушал.

— Да не может быть...

Ну да, манера речи и характер у него специфические, но с такой-то внешностью — да неужели? И бывшая жена покойная есть, и до того, как на него повесили клеймо убийцы, от женщин, наверное, отбоя не было.

Однако Пак Хо Бом быстро закрыл руками свой всё шире открывающийся от изумления рот.

Только произнеся это вслух, он с ужасом осознал: отношение и поведение его начальника один в один совпадают с симптомами сопливых мальчишек, впервые познавших чувство любви.

— Извините, начальник.

Человеком, осторожно вклинившимся в разговор между шокированным Пак Хо Бомом и ледяным Ке Му Гёлем, оказался капрал Пак Мён Ый. Ему, видимо, тоже было до жути интересно, о чем они шепчутся, но он начал строго по делу:

— Чхве Кён Су заявил, что будет давать показания только вам, начальник. Что будем делать? Встретитесь с ним?

* * *

Шортс, который Чо Се Мин показал девушкам, оказался смонтированным видео с камеры наблюдения в той самой квартире-студии.

Ролик с кричащими субтитрами: «Говорят, этот человек — тот самый серийный убийца!» начинался с того, что в студию заходил какой-то мужчина.

Мужчина, на вид около пятидесяти лет, о чем-то разговаривал с женщиной, а затем внезапно вскочил, ударил её по лицу, схватил за волосы, грубо тряхнул и начал обматывать её руки и ноги зеленым скотчем. Кадры, где он приставляет к горлу женщины нож, даже не были заблюрены мозаикой. После субтитров, гласящих, что он отобрал у жертвы телефон, порылся в нем и даже заказал еду с доставкой, в квартиру вошел уже не этот пятидесятилетний мужик, а кто-то другой.

Не было нужды прищуриваться, чтобы узнать Ке Му Гёля. Он разрезал путы на руках и ногах женщины, снял с себя джемпер и накинул ей на плечи. На том самом моменте, где Му Гёль подошел вплотную к камере и протянул руку к объективу, видео обрывалось и начиналось заново.

— Этот человек... говорят, полицейский — серийный убийца?

Ке Му Гёль? Да нет, быть такого не может... Вчера он абсолютно нормально вернулся домой, мы были вместе до самого утра, он даже проводил меня, — пронеслось в голове у Си Ын.

— Не-е-ет, я не про того полицейского! Я про того аджосси с ножом, который был в самом начале! Пишут, что этот ублюдок — начальник убойного отдела в полицейском участке XX. И именно этот ублюдок вел дело о смерти того стримера. А оказалось — вот это поворот! — что он сам его и убил. Разве не жесть?

— Подожди-ка. А тот, второй человек, тогда кто? Он правда полицейский? Или это нейросеть сгенерировала? Я думала, это вообще кадр из какого-то фильма. Кто он такой?

— Не, не. Тот парень — настоящий полицейский. Вернее, они оба настоящие копы...

— Значит, он хороший полицейский?

— Эм, ну... Там в комментариях такой срач, что я не очень поняла, о чем речь. Пишут, что этот человек якобы убил свою жену или типа того.

— О, я видела эти новости. Это он? Офигеть какой красивый. И почему он так поступил?

Си Ын рассмеялась, глядя, как Чон Хи На куда более усердно пересматривает момент, где Ке Му Гёль подходит к камере, нежели само преступление. Профессора часто говорили, что Хи На обожает красивых парней, но она и вправду была очень разборчива. «Надо же, её интересует не жестокость преступления, а внешность и история этого человека», — подумала Си Ын.

— Похоже, в сети всплыло видео, где этот ублюдок реально убивает человека. Я его, правда, не нашел... В общем, новостей долго не было, я уж думал, что настоящего маньяка так и не поймают, а тут на тебе! Профессор Хван Мо Гён, наверное, тоже уже слышал об этом?

— А почему профессор Хван Мо Гён должен интересоваться этим делом?

— А, Си Ын сонбэ, наверное, не в курсе. Говорят, одна из жертв этого маньяка была близкой подругой профессора.