Онлайн чтение книги Нужно же окончить университет I Have to Graduate
1 - 85

Что бы ни произошло и как бы ни обернулось дело, на настроение этого человека влияло лишь одно: его супруга, Чан Си Ын.

Профессиональное чутье подсказывало Пак Хо Бому — ситуация была прозрачна как день. Втрескался с первого взгляда, дожал-таки до свадьбы, да только вот гладко у них почему-то не шло.

В чем именно крылась проблема? Честно говоря, вариантов в голову приходило слишком много. Сам факт того, что они расписались вскоре после знакомства, уже выглядел подозрительно, а то, что он следит за женой по геолокации, и вовсе походило на предвестие преступления. Если бы не леденящие кровь слухи о том, что его бывшую жену забили до смерти, всё можно было бы списать на специфический характер.

— ...

Неужели он явился на службу только для того, чтобы обеспечить себе алиби после убийства нынешней супруги?

Пак Хо Бом незаметно скосил глаза, разглядывая его руки. Эти тяжелые кулаки, привыкшие к насилию, способны отправить в нокаут не то что женщину, но и любого здорового мужика с одного удара. К счастью, ни порезов, ни царапин на них не было. Другое дело, если он пустил в ход оружие...

— Сержант Пак, ты чего на меня так уставился?

Проницательный Ке Му Гёль нахмурился, и Пак Хо Бом поспешно перешел к докладу.

— К счастью, на этот раз обошлось без происшествий. Случись что, я бы вам сразу позвонил, верно? Утром начальник провел брифинг, Чхве Кён Су отправили в СИЗО. Опровержения в прессе уже вышли, общественное мнение тоже... Конечно, осталось много бумажной работы, но мы сами со всем разберемся.

Пак Хо Бом хотел добавить «так что идите поскорее домой», но Ке Му Гёль равнодушно перебирал бумаги, всем своим видом излучая ауру: «Только попробуй докопаться до чего-нибудь, ну же, рискни».

— Хм.

На самом деле все члены команды, кроме этого человека, были на таком подъеме, что готовы были с улыбкой корпеть над отчетами хоть три-четыре дня кряду.

Вчера вечером они взяли Чхве Кён Су. Если бы арест был единственным их достижением, дело бы закрыли с горьким осадком на душе.

Благодаря связи между записями в «черной бухгалтерии» Чхве Кён Су и секретным телефоном Шин Мин Ён, доказательств его личной коррупции хватало, но и только. Даже если бы они передали беглого Чхве Кён Су в прокуратуру, максимум, что ему грозило — три-четыре года. Он продолжал бы подначивать прессу, всячески понося полицию, а наняв маститого адвоката из бывших судей или прокуроров, и вовсе мог выйти сухим из воды. Обвинение во взяточничестве через сексуальные услуги, скорее всего, развалилось бы за недостатком улик. В итоге он отделался бы сроком за организацию проституции — парой месяцев с отсрочкой исполнения.

То, что они вообще довели расследование до конца, не имея связей в других участках, уже было огромной удачей. Они выполнили свой долг, не позволив такому человеку занимать государственную должность. Лучшим исходом в этой ситуации было бы пойти и выпить соджу, утешая себя этой мыслью, но вчерашний вечер преподнес неожиданный поворот.

Они выслеживали Ли Ын Силь, жену Чхве Кён Су, чтобы выйти на него самого. Ке Му Гёль иногда выдавал такие блестящие догадки, что казался шаманом, и команда, словно марионетки, последовала за его утверждением: «Он обязательно вернется к жене». Однако они уже собирались разворачиваться, воочию убедившись лишь в том, насколько разрушена семья преступника.

Обхватив голову руками, Ке Му Гёль мрачно сверлил взглядом телефон с пропущенным вызовом.

— Она могла зайти в шумное место и не услышать, попробуйте набрать еще раз или два… Или сообщение отправьте. Вы ведь сегодня всё равно домой не попадете, так что лучше всё же выйти на связь.

— Это кто домой не попадет?

— Наверное, мы... — пробормотал Пак Хо Бом так осторожно, словно ступал по тонкому льду.

Ке Му Гёль замолчал, плотно стиснув зубы. Пак Хо Бом, не смея даже взглянуть в его сторону, мечтал лишь об одном — поскорее выбраться из машины. Он как раз раздумывал, не прикинуться ли, что ему приспичило в туалет, или предложить проверить ближайший мотель.

— А что там с дочерью?

— Дочерью Чхве Кён Су? Говорят, она на дополнительных занятиях. Раз в семье такой бардак, девчонке остается только усердно учиться.

— Не к дочери и не к Ли Ын Силь... Тогда какая у него цель?

Поскольку это не было похоже на вопрос, Пак Хо Бом промолчал. Му Гёль начал барабанить пальцами по стеклу машины. Ритм ускорялся, и Пак Хо Бом затаил дыхание, чувствуя себя героем фильма ужасов.

В какой-то момент пальцы резко замерли.

— А.

Он с силой потер напряженную челюсть.

— Блять, из-за того, что мной так вертят, мысли путаются и голова совсем не варит.

— …

— Я же впервые женат, поэтому немного растерян. Сержант Пак, пойми меня.

— ...

Что тут понимать, а что нет… От сидящего рядом мужчины веяло тем самым первобытным безумием, которое отличает «настоящих» психопатов, отправляющихся после зверского преступления не в тюрьму, а в психиатрическую клинику.

Он погасил экран телефона, убрал его в карман и тихо рассмеялся — звук, совершенно не подходивший к ситуации.

— Кажется, я на чем-то зациклился. Думал, что я человек осторожный, но когда я успел так облажаться и провалиться?

— ...

Может, выскочить прямо сейчас? Пистолет при мне? Находиться рядом с тем, кто вслух разговаривает сам с собой, становилось опасно.

— В обычное время я бы раскусил это на раз-два, но из-за перемен в личной жизни мысли текут только в одну сторону. А тут еще жена домой не возвращается, я на взводе...

— Извините, я на минутку в туалет...

Пак Хо Бом решился и уже взялся за ручку двери, как Му Гёль коротко бросил:

— А что там Кан А Рым?

— Что? Кан А Рым? А, та девчонка-подросток, с которой жил Шин Мин Ён?

— Вы её отпустили?

— Да, разумеется. Оснований для ареста нет, её допрашивали как свидетеля...

— Куда она пошла? В ту студию, этажом ниже квартиры Шин Мин Ёна?

Поскольку она была беглянкой, её полагалось отправить либо к родителям, либо в центр защиты, но принуждать её не имели права, так что она, вероятнее всего, вернулась именно туда.

— Звоните ей. Нет, не звоните — гони туда. Сейчас же.

Ке Му Гёль отдал приказ без лишних объяснений и полез в карман за телефоном. Пак Хо Бом решил, что тот снова начнет следить за экраном, но Му Гёль достал наушники, вставил их в уши и уставился в окно. На этот раз из наушников лилась музыка.

Пак Хо Бом вел машину молча, словно личный водитель какого-нибудь чеболя. Не понимая до конца, зачем им дом Кан А Рым, он всё же догадался связаться с другой группой, чтобы распределить людей.

Как только они затормозили перед домом, где произошло убийство, к ним подскочил охранник. Пока Пак Хо Бом успокаивал его, объясняя, почему им здесь можно парковаться, Ке Му Гёль, не замедляя шага, направился к подъезду. В его походке не было ни тени сомнения — он не просто подозревал, он знал. От этой уверенности у Пак Хо Бома волоски на затылке встали дыбом. По телу пробежала дрожь предвкушения.

Поймает. С тех пор как он был новичком, это предчувствие его ни разу не обманывало.

— Доставка еды.

Стоило Ке Му Гёлю небрежно бросить эту фразу в домофон, как дверь щелкнула. К счастью, лифт стоял на первом этаже; они вошли в него так естественно, словно здание само приглашало их внутрь.

— Почему Чхве Кён Су, у которого рыльце в пушку, пустился в бега и при этом всполошил прессу? Распуская слухи о том, что полиция расследует дело о растлении малолетних, он лишь настраивает общественность против себя и увеличивает себе срок.

Пока лифт поднимался на седьмой этаж, Ке Му Гёль заговорил, словно решив снизойти до объяснений.

— Была ли у него причина так нас злить? Или что-то, что он обязан был сделать во что бы то ни стало?

Пак Хо Бом и охранник, напряженно следовавший за ними, ловили каждое слово.

— Я подумал: должно быть, есть нечто такое, что мы ни в коем случае не должны были найти...

Лифт остановился на седьмом этаже. В гнетущей тишине Ке Му Гёль подошел к квартире Кан А Рым и громко постучал.

Почему он не звонит? Не успел Пак Хо Бом об этом подумать, как дверь приоткрылась. Из щели высунулась мужская рука с мощным предплечьем, готовая забрать заказ. Ке Му Гёль мгновенно вцепился в неё и с силой рванул на себя.

Бах! Чхве Кён Су, выдернутый из квартиры с невероятной силой, отлетел прямиком к пожарному гидранту. Кухонный нож со звоном упал на пол. Чхве Кён Су рухнул так тяжело, что не смог даже вскрикнуть — лишь хрипел, не в силах подняться.

Пак Хо Бом вовремя пришел в себя: отшвырнул нож подальше и навалился на Чхве Кён Су, который пытался ползти к лестнице. Старик сопротивлялся так отчаянно, что Пак едва удерживал его руки.

— Аджосси, аджосси, в заднем кармане! — крикнул он.

Опешивший охранник подбежал и вытянул наручники из заднего кармана Пака.

— Чего стоите, надевайте! Живее!

Охранник кое-как защелкнул браслеты на руках преступника, пока Пак Хо Бом его удерживал. От звука срабатывающего механизма по спине Пака пробежал холодный пот.

— А-а-а! А, блять!

Чхве Кён Су бился в конвульсиях, его руки были скованы за спиной. Пак Хо Бом уже хотел спросить, нет ли еще одних наручников, и позвать напарника, но Ке Му Гёль уже вошел в квартиру. Пока Пак прижимал к полу Чхве Кён Су, у которого от ярости, казалось, вот-вот лопнут сосуды на лице, охранник зашел в дом, взял вторые наручники и вернулся.

Пак Хо Бом подтащил преступника к газовой трубе, приковал его и бросился следом за Му Гёлем.

Кан А Рым, укутанная в куртку Ке Му Гёля, сидела в углу гостиной, сжавшись в комок, и горько плакала. Чхве Кён Су, открывший дверь в ожидании курьера, прятал за спиной нож, а при виде разрезанного зеленого скотча на руках и ногах девочки Пак Хо Бом едва сдержал возглас — всё могло закончиться куда страшнее.

Ке Му Гёль не тратил времени на нежности, торопя напуганного подростка:

— Не реви, говори внятно. Где именно?

— Хнык... Ы-ых... в том горшке!

Пак Хо Бом на мгновение подумал, не от страха ли перед Му Гёлем так рыдает девочка, и хотел было подойти к ней, но детектив уже заглянул в цветочный горшок у холодильника. На его губах заиграла недоверчивая усмешка.

Он извлек крошечный черный предмет размером с ноготь, спрятанный среди ветвей фикуса, который на первый взгляд казался дешевым искусственным цветком.

Это был объектив скрытой камеры.