Он зачесал упавшие на лоб волосы назад. Слегка сбившееся дыхание уже успокоилось.

— Что. Я помешал? Хотела взять номер того мальца?

Опять малец. Хоть по сравнению с Ке Му Гёлем он и был невысок, но он был парнем намного выше Си Ын, и даже если это было сказано о возрасте, он был ее ровесником.

Кем я кажусь в его глазах? Маленькой собачкой вроде мальтийской болонки или чихуахуа?

Короткий пуховик, хлопковые брюки и кроссовки, волосы, наспех стянутые для переноски вещей. Из-за того, что она выглядела больше похожей на ребенка, чем обычно, она немного нервничала. Си Ын крепко сжала висящую на руке ручку сумки и улыбнулась более по-взрослому.

— Почему вы так говорите. Вы же знаете, что это не так.

— Тогда почему смотришь таким взглядом? Чем-то недовольна?

Не зная, каким именно взглядом на него смотрит, Си Ын с улыбкой на губах склонила голову набок. Он внимательно посмотрел на Си Ын, а затем снова окинул взглядом. Под его проницательным взглядом, словно читающим мысли, она чувствовала себя так, будто стоит голой, но Си Ын намеренно не отвела глаза.

Разве есть что еще скрывать от мужчины, который может смотреть на чужую макушку сверху вниз?

— Просто… Думала, вы не придете, поэтому удивилась, что пришли. Пойдем? Поедем на машине?

Не получив немедленного ответа, Си Ын убрала кофейный поднос и вышла из кафе.

Холодный ветер скользнул по щекам. Погода была такой, что не верилось, что весна уже на носу.

— Дорогая.

Ее поймали за руку, и Си Ын удивленно обернулась. Может, в кафе остались еще какие-то дела?

— Ах. Вам нужно сразу ехать?

Как-то он все же пришел, но хочет сказать, чтобы я шла домой одна? Ке Му Гёль, словно завороженный, смотрел на губы моргающей девушки, но внезапно вскинул голову и встретился с ней взглядом.

— Нет, я только что приехал, куда мне ехать. Нам не туда, а сюда. Припарковаться было негде, поэтому я оставил машину через дорогу.

Твердая ладонь обхватила руку Си Ын и легко потянула ближе, почти в объятия.

— Думал, что доеду за двадцать минут, но люди в этом мире оказались более бестолковыми, чем я ожидал. И здесь, похоже, вообще не следят за незаконной парковкой? Прямо перед платной стоянкой так нагло паркуются. Места не было, поэтому я долго кружил. Видел через дорогу, как ты встаешь, но, блять, этот светофор такой охрененно долгий…

— …

Он сейчас оправдывается за то, что опоздал на встречу?

На конце квартала, где находилось кафе, был пешеходный переход.

Увидеть меня в кафе с противоположной стороны улицы — неизвестно, было ли это вообще возможно. Где в его словах правда, а где пустые слова?

Если бы я прислушалась и переспросила, наверняка в ответ прозвучало бы сетование на мою наивность: «Конечно, это шутка, ты в это поверила?», поэтому Си Ын плотно сжала губы.

Перед пешеходным переходом с долгим светофором Ке Му Гёль притянул ее ближе, спрятал под руку и настороженно огляделся вокруг. Он внимательно следил за машинами, людьми и состоянием девушки в объятиях. Его грудь укрывала ее спину. Как кот, схвативший в зубы живую рыбу, он ни на секунду не терял бдительности, пока они шли до машины.

— Ну, есть место, куда хочешь пойти? Или то, что хочешь сделать.

Салон машины был прохладнее, чем его объятия.

— Я думала, что это у вас, Ке Му Гёль, есть то, что вы хотите сделать.

Ведь это он сказал, что хочет пойти на свидание.

Он посмотрел на Си Ын, которая уже пристегнула ремень безопасности и держалась за ручку сумки на коленях, и потер криво склоненную шею.

— И то верно.

Тихий смех пощекотал щеку Си Ын, которая улыбалась как кукла.

— Могу просто делать, что хочу, но зачем-то спрашиваю о всяких пустяках, да?

Сидя на водительском сиденье, он легонько постучал по рулю, а затем без колебаний выехал и направился куда-то.

Ке Му Гёль не пользовался навигатором, поэтому Си Ын смотрела на дорогу, даже не зная пункта назначения.

— …

Как далеко мы едем? Не зная, когда остановится машина и когда он скажет выходить, Си Ын каждый раз хваталась за ручку сумки на светофорах.

— Ты случайно…

В салоне машины, где не играла музыка и повисла тишина, он неожиданно заговорил.

— В университете что-то случилось?

— Что? Нет, ничего такого…

— С тем профессором тоже?

Профессор? Он о Но Джи Воне? Вспомнив, она проверила телефон: ответа на ее утреннее сообщение до сих пор не было. С Но Джи Воном что-то случилось? Стоит ли позвонить еще раз?

— Послушайте, Ке Му Гёль, вчера…

Они случайно не столкнулись вчера вечером с Но Джи Воном, который проводил меня до дома? События прошлой ночи вспоминались урывками, но момент возвращения домой по-прежнему был черной дырой, поэтому Си Ын сглотнула пересохшую слюну и разомкнула губы.

— Вчера?

— Ничего…

Просто спрошу Но Джи Вона отдельно. Ни к чему хорошему не приведет болтовня о вчерашнем, о чем я даже не помню.

— Чего начала говорить и замолчала, только щекочешь нервы. Есть что сказать — говори. Есть вопросы — спрашивай. О чем таком нельзя поговорить между мужем и женой?

Он, как ни в чем не бывало, нарушил границы Си Ын и озорно усмехнулся. Из-за приподнятых бровей на его лбу появились мальчишеские морщинки.

— Я о том, что вы сказали утром.

— Утром?

— О том, откуда мне знать, что будет дальше, и почему мне так хочется поскорее родить… Вы же так сказали.

Ке Му Гёль склонил голову набок с таким лицом, будто спрашивал: «Я такое говорил?».

— Я подумала и решила, что это правильные слова.

— Правда?..

Он ответил так, словно не придавал этому значения и не особо помнил свои слова.

— Просто ты такая безнадежно наивная, что порой пугаешь до смерти, вот я и сказал это из беспокойства.

Си Ын поспешно погладила внезапно вспыхнувшие щеки и снова села прямо.

— Извините. Обычно я все планирую. Я не сильна в спонтанных или импульсивных поступках…

Жизнь с ним совершенно не поддавалась прогнозам. Не говоря уже о том, в каком направлении пойдут его мысли и поступки, она даже не знала, вернется ли он домой сегодня или завтра, поэтому, наверное, Си Ын и думала, что ей тем более нужен ребенок.

Потому что если бережно выносить его в животе десять месяцев, он родится, и с каким бы весом он ни появился на свет и на кого бы ни был больше похож, он неизменно останется ребенком, созданным из смешанной крови ее и Ке Му Гёля.

— Поэтому мне хотелось бы знать хотя бы примерно.

Он чуть дернул подбородком. У него был такой вид, будто он охотно ответит на любой вопрос.

— Как долго это продлится? Наша семейная жизнь.

Во время вождения его взгляд метнулся к Си Ын. Зря спросила? Си Ын показалось, что если его настроение испортится, он может сказать «прямо завтра», поэтому она опустила голову и поспешно добавила.

— Конечно, это не мне решать, так что я не пытаюсь вмешиваться…

«Но хотя бы столько он мог бы гарантировать», — подумала Си Ын, прикусив пересохшие губы, и сказала.

— По возможности, я хотела бы, чтобы вы подождали хотя бы до конца этого года.

Как и в тот раз, когда он охотно отдал то, что хотел Чан Мён Хван, для него это тоже вряд ли будет иметь большое значение. Может быть, он даст мне возможность доучиться и найти работу, чтобы я смогла твердо встать на ноги.

* * *

— Вот почему, когда не видишь человека, то зря сходишь с ума и волнуешься. Знаешь, что скоро увидитесь, но все равно скучаешь… В общем, это и есть любовь.

— Значит, это безответная любовь с вашей стороны, начальник.

От нелепых слов Пак Хо Бома о том, что он безответно любит жену, он весь день усмехался. Просто он немного воодушевился оттого, что без всяких усилий заполучил то, что пришлось по душе.

Никакая это не первая любовь, не безответная любовь и не прочие смущающие вещи. Просто если закажешь чачжанмен, а прилагающийся к нему лотерейный билет окажется выигрышным, любой обрадуется.

От одного ее сообщения о том, что она уходит с работы, пальцы непроизвольно задвигались, и он остановил ее, когда она собиралась пойти домой.

Сердце приятно колотилось. От мысли, что она его ждет, на губах расплылась легкомысленная улыбка. Вспомнив милые щечки, когда она по пьяни жаловалась, чтобы он не заставлял людей ждать пустыми словами, от поясницы до самых щек проскочили искры. Возбуждающее чувство, от которого все волоски на теле вставали дыбом.

Я и впрямь сильно воодушевился.

Как тогда, когда он получил на день рождения пони, нет, он был погружен в это гораздо сильнее. Это совершенно отличалось от тех выходных, когда он заглядывал проверить, хорошо ли лошадь ест корм и насколько она выросла.

Я впервые решил держать человека рядом с собой, так что, наверное, ничего не поделаешь.

Конечно, сравнивать нельзя, но собранные волосы, которые так и хотелось потрогать, когда они легко покачивались, были очень похожи на хвост той лошади.

В аквариуме, где слепили отблески света на воде, можно было любоваться ею, не обращая внимания ни на кого.

Голубоватые тени от воды ложились на безупречно чистые белые щеки. Каждый раз, когда проходили блики света, свет и тень на тонких чертах лица сверкали, словно драгоценные камни.

Изогнутые ресницы и черные как смоль зрачки двигались вслед за рыбьими хвостами. Взгляд Му Гёля был занят куда больше, чем глаза Чан Си Ын, следящей за плавающими рыбками.

— Думала, акул держат в полной изоляции, но они неплохо плавают вместе со всеми.

Удивляясь маленькой акуле, плавающей среди других видов рыб, Чан Си Ын сложила руки и прошептала. Наверное, она беспокоилась, что рыбы испугаются, хотя даже Му Гёль с навостренными ушами едва мог ее расслышать.

Эта женщина перевернула все внутри человека с ног на голову и теперь невинно улыбалась.