Кафе находилось немного в стороне от университета, поэтому обычно здесь было тихо, но именно сегодня оказалось многолюдно.

Пустовало только то место, где Со Ын Сон сказал, что у него появилась другая женщина.

Неужели меня бросят дважды на одном и том же месте.

— …

Наверное, все-таки стоило просто пойти домой.

— Я знаю, что ты уже взрослая, но подожди.

— Потому что хочу пойти на свидание.

— …

Заказав кофе и сев на то же самое место, Си Ын тихо смотрела на носки кроссовок.

У Ке Му Гёля была привычка заставлять людей ждать.

Интересно, почему. Он редко приходил вовремя, но, казалось, ему становилось спокойнее только тогда, когда она покорно его ждала.

— Немного…

Может, этот человек мелочный?

С самой первой встречи вертел людьми как хотел, а потом по собственной прихоти бросился в этот брак и во все остальное. Это был импульсивный шаг, но как только Си Ын сделала его, он словно похитил ее, забрал в дом и сделал так, чтобы она больше никогда не смогла вернуться в прежний.

На самом деле, она все еще не пришла в себя.

Она думала о том, что нужно связаться не только с Чан Джу Ын и родителями, но и с родителями Ке Му Гёля, однако так этого и не сделала.

Она оправдывалась тем, что находится под контролем Ке Му Гёля, но если бы захотела, могла бы сделать это в любой момент. Однако Ке Му Гёль постоянно сбивал с толку, словно посадил в консервную банку и тряс ее.

Даже оставаясь одна, она не могла не думать об этом. Ведь он сказал, что скоро вернется. Сказал ждать.

Разве каждый раз, выходя из дома и прощаясь, он не смотрел с сожалением и не обещал, что они скоро увидятся? Так как им не о чем было разговаривать при встрече, и они не собирались заводить ребенка, секс был не более и не менее чем удовлетворением желаний.

Это могла сделать и другая женщина, а не Си Ын, возможно, даже лучше.

Си Ын долго ждала, поставив перед собой чашку кофе. Прошло десять минут, затем миновало двадцать.

— …

Быть столько раз обманутой, и все равно продолжать ждать.

Си Ын не смогла сразу встать и принялась теребить ручку сумки, лежавшей на соседнем сиденье.

Может, просто встать и уйти? Если они разминутся, он придет домой, но ее останавливали его последние слова о том, что он хочет на свидание. Судя по шуму на фоне, когда он звонил, даже если преступник пойман, работы предстоит много. В интернете тоже гуляет видео с его лицом, так что, возможно, телефон скоро зазвонит. Разве он не свяжется с ней просто чтобы сказать, что не сможет прийти?

Вместо того чтобы заставлять человека ждать впустую, чтобы в какой-то момент пришло осознание: «А, это были просто слова», разве он не мог бы хоть раз заранее предупредить, что не сможет прийти в назначенное время?

Или это я такая недогадливая? Вспоминая, как он упрекал ее в незнании жизни, возможно, это значило, что не стоит питать пустых надежд или полагаться на него.

— Ах.

Нет, она ничего не искажала.

«Если стало лень терпеть разные неудобства, и понадобился человек, чтобы просто занять место жены».

Он с самого начала говорил ясно.

«Вы хотите сказать, что на эту роль подходит Чан Си Ын».

Си Ын тоже думала, что все поняла. Она даже считала, что среди всех его непонятных поступков эти слова были наиболее логичными.

— У тебя в жизни не было импульсивных покупок?

— Откуда тебе знать, что будет дальше, почему тебе так хочется поскорее родить? Думаешь, если родишь ребенка, сможешь держать человека в кулаке и управлять им?

— Что же делать с нашей наивной малышкой?

Ке Му Гёль уже несколько раз разными словами очерчивал границы.

«Дорогая» — сладкое обращение. Безгранично нежная улыбка, словно он успокаивает плачущего ребенка. Теплая рука, гладящая по щеке. Даже завернутый в красивую обертку, он всегда вел себя одинаково.

Каким бы жадным ни был его взгляд в постели, он ни разу не занимался этим без презерватива. Не то чтобы он хотел жить как чайлдфри, но когда Си Ын как само собой разумеющееся сказала, что родит, он был очень недоволен.

Опасаясь, что она, возможно, собирается прожить рядом тысячу лет, он за это короткое время уже успел несколько раз вынести предупреждение.

Щеки Си Ын внезапно вспыхнули, и она подняла голову.

Она нервно прикусила губу, но чувство стыда не исчезло. От внезапного осознания лоб тоже стал горячим, и она потерла его рукой, чтобы остудить. Если бы знала, что так будет, заказала бы холодный кофе.

Хотя она вела себя так, будто рождение ребенка гарантирует ей место, а утром, услышав его слова, ошарашенно пришла в себя, это не отменяло ее прежних поступков.

Даже если бы был ребенок, он мог бы в любой момент стряхнуть ее, но не хотел оставлять даже малейшего повода для неудобств. Боялся, что появится привязанность, и делал все так, чтобы в любой момент легким движением руки можно было отцепить ее…

И к такому мужчине она первой бросилась с предложением завести ребенка.

Она думала, что понимает положение, но на самом деле не смотрела правде в глаза.

Специально чего-то ждать и даже испытывать разочарование к мужчине, который с самого начала сказал, что не даст ей места и выбрал просто потому, что она подходит для того, чтобы держать рядом, — удел глупцов.

Хотя я уже и так поступила глупо…

Ке Му Гёль был намного старше ее и обладал большим жизненным опытом. У нее же была такая удобная рукоятка для управления, как Чан Мён Хван, поэтому нет ничего удивительного в том, что он схватился за нее и вертел как хотел.

Да и быть под его контролем не было чем-то постыдным или унизительным.

В отношениях с четким распределением ролей господина и подчиненного она покорно ждала, когда господин велел ждать — ну и что с того. Она же не сидела по-идиотски до самого закрытия кафе, так что никто в мире не узнает о том, что на одном и том же месте она испытала разочарование дважды.

Непонятно, почему внутри похолодело еще сильнее, чем когда она услышала о том, что у Со Ын Сона, который так долго был женихом, появилась женщина.

Неужели обручальное кольцо, которое было немного дороже помолвочного кольца, что она носила шесть лет, и один листок заявления о регистрации брака значили так много?

Си Ын повесила на руку ремешок сумки, который теребила до этого. Она взяла поднос, чтобы убрать остывший кофе, и собиралась встать, когда кто-то похлопал по плечу.

Обернувшись, она увидела незнакомого парня-ровесника, стоявшего с застенчивым, но решительным лицом.

— Учитесь где-то поблизости? Я студент Y универ…

Си Ын была настолько опустошена и ошарашена, что рассмеялась вслух.

В то короткое мгновение, когда я обернулась, я подумала, что это Ке Му Гёль.

От смеха Си Ын лицо парня покраснело еще сильнее. Он неловко, словно робот, шагнул вперед и ухватился за поднос. Будто говоря, что уберет сам, он с силой забрал его из рук Си Ын.

— Вы собирались у-убрать это, верно?

— Да, но…

— Извините. Наверное, вам такое не нравится, и я тоже впервые говорю подобное, но мне кажется, что я буду жалеть всю жизнь, если вот так не попробую с вами заговорить. У вас есть парень?

Сбивчивая речь, дрожащий голос. Покраснев до кончиков ушей, он хотел бы опустить голову, но стоял словно каменный, не понимая, что сам несет, в то время как взгляд возбужденно блуждал по лицу. Не то чтобы она впервые видела влюбленного парня, но от его слишком неопытного и неловкого вида Си Ын тихо вздохнула.

— Парня нет.

Еще совсем недавно она отвечала, что у нее есть жених, но сейчас Си Ын не стала добавлять, что у нее есть муж.

— Парня нет? Пожалуйста, дайте номер, нет, я оставлю вам свой.

С грохотом опустив поднос на стол, парень достал из сумки ручку. Пока он записывал на салфетке цифры, Си Ын почему-то тихо стояла и ждала.

Она не собиралась выходить на связь. Не хотела ни изменять, ни назло портить отношения с Ке Му Гёлем. Он мог отпустить в любой момент, а Си Ын приходилось отчаянно держаться за эти отношения, поэтому не было причин первой вставлять палки в колеса.

— Сохраните это, обязательно свяжитесь со мной. Буду ждать, пока не напишете.

Услышав это, Си Ын снова слабо улыбнулась. Это было так похоже на нее саму, продолжавшую надеяться и ждать, зная, что никто не свяжется.

Си Ын посмотрела на протянутую салфетку и подняла голову.

— Нет...

В тот момент, когда она собиралась сказать: «Не ждите», появилась огромная рука, которая выхватила протянутую для возврата салфетку и скомкала ее.

— Блять, всего на пару минут опоздал, а уже…

Его дыхание сбилось, как будто он немного пробежался. Волосы, аккуратно зачесанные утром, растрепались и спадали на лоб, а плечи казались напряженными от злости.

Ке Му Гёль выпрямил спину и посмотрел сверху вниз на Си Ын и на парня, стоявшего перед ней с дрожащим лицом. Под обжигающим взглядом Ке Му Гёля, чей рост переваливал за сто девяносто, а тело было натренировано спортом, парень опустил голову. Скомканная в шарик салфетка выпала из кулака и покатилась туда, где бегал взгляд парня.

— Дорогая.

Он склонил голову набок и посмотрел на Си Ын.

— Случайно не сказала этому мальцу, что есть муж?

— Как раз собиралась сказать...

Мальцу? Си Ын наклонилась и подняла с пола салфетку.

Между бровей Ке Му Гёля пролегла недовольная складка, но Си Ын вернула скомканную салфетку парню.

— Извините. Не ждите звонка. Я как раз хотела это сказать.

Она все равно не собиралась брать номер. Ке Му Гёль размял плечи, словно бык, готовый растоптать лягушку, вторгшуюся в гнездо, но одного его присутствия хватило, чтобы расставить все по своим местам, и парень несколько раз поклонился, бормоча извинения. Словно боясь, что если повернется спиной, его схватят за шкирку, он долго пятился, а затем и вовсе выскочил из кафе, словно спасающийся бегством преступник.

Он с недовольством смотрел вслед парню, пока тот не скрылся из виду далеко за дверями кафе, и только потом оглядел помещение. Все любопытные взгляды разом исчезли.