Онлайн чтение книги Первобытный охотник The Primal Hunter
714 Минага — Великолепный.

— Ты волновался? — спросил драконорожденный бог, принявший человеческий облик, взглянув на покрытого черной чешуей божества, сидящего напротив. — Твой Избранник, похоже, не раз оказывался в весьма затруднительном положении. Ему повезло, что товарищи по команде смогли обеспечить им победу».

Виластромоз посмотрел на ЗмееБога, явно получавшего удовольствие от просмотра записи. Да, именно записи. Прямая трансмагия — это, конечно, хорошо, но Джейк чувствовал, когда за ним наблюдают таким образом. А вот запись... с ней он знал бы лишь об одном наблюдателе, оставаясь в неведении обо всех тех, кто увидит отснятые кадры позже. Это была гениальная лазейка, которую Гадюка подметил и вовсю использовал уже очень давно.

— Будь он побежден, я бы разочаровался, — задумчиво произнес Вилас. — Впрочем, я допускаю, что сложность испытаний возросла сильнее, чем в прежние годы.

— Эй, я был абсолютно справедлив и беспристрастен! — тут же вступил в разговор третий, звучавший смертельно оскорбленным при одном лишь намеке на то, что он подкрутил сложности.

Естественно, это был Минага, создатель этажей. Хотя в данном случае перед ними был его божественный аватар.

— Я и не говорил, что ты несправедлив. Лишь констатировал рост сложности, — покачал головой Гадюка.

—

Гадюка перевел взгляд на ЗмееБога. «Разве я на что-то жаловался? Предлагал что-то изменить?»

— Нет, — покачал головой его собрат-Изначальный. — Ты лишь сделал наблюдение.

Минага беспокойно посмотрел то на одного, то на другого. — Окак, вы, старикашки, объединились против бедного, бесплатно трудящегося инженера подземелий.

— Ты желаешь получить оплачиваемую должность? — приподнял бровь ЗмееБог. — Это можно устроить, с надлежащим договором и всеми вытекающ—»

— Образ речи, всего лишь образ речи! — поспешно отмахнулся Минага. — Но, слушай, твой Избранник — занятный тип, хоть и безумно раздражающий. Впрочем, тебе, наверное, уже знакома эта агония. У парня просто безумно мощная родослованая».

Гадюка лишь усмехнулся, глядя на Уникальную Форму Жизни, не утруждая себя комментарием о том, кто на самом деле является безумцем. Потому что в глазах многих, включая его самого, Минага был одним из самых безумных существ во всем мультивселенной.

Минага был ошибкой, рожденной в срединных периодах третьей эры. По крайней мере, Виластромоз твердо верил, что ошибкой, и Система, казалось, с ним соглашалась, ибо более ни одно подобное существо не появлялось. Более того, тот факт, что Система столь уникальным образом ограничила способности Уникальной Формы Жизни, означал, что чистый уровень силы от того единственного Уникального навыка оценивался как примерно равный или превосходящий сумму всех навыков, которые Минага мог бы получить с самого рождения в С-ранге и вплоть до обретения божественности. Единственные навыки, которые он когда-либо получал, были теми «заработанными» навыками, что практически обязательны, вроде некоторых, связанных с божественным статусом. Однако ему недоставало даже множества базовых умений, и были вещи, которые он не мог делать, включая дарование Благословений.

И все же он оставался Уникальной Формой Жизни. Уже благодаря одним своим чистым характеристикам он мог подавлять большинство противников равного уровня с самого рождения, и даже тогда он умел создавать своих клонов. Примерно дюжину, по оценкам Виластромоза, причем их число неуклонно росло по мере усиления Минаги. Теперь же, будучи могущественным богом, Гадюка и понятия не имел, сколько всего клонов тот может иметь. Однако, если учитывать лишь божественного уровня, он оценивал их количество в тысячи.

И... это подводило к причине, по которой Малефическая Гадюка считал Минагу ошибкой. Вся концепция его существования была чрезмерна.

Виластромоз говорил Джейку, что, возможно, Эон самый трудный для уничтожения бог во мультивселенной, и он по-прежнему придерживался этого мнения... но если бы пришлось назвать того, от кого сложно избавиться навсегда, он назвал бы Минагу. Сам Минага был силен, да, но он не был вершиной божественной иерархии. По крайней мере, Виластромоз так не считал, хотя трудно было сказать, насколько могущественен его клон наивысшего уровня.

Нет, проблема заключалась в том, что для того, чтобы убить Минагу окончательно, нужно было уничтожить

Убийство существ со способностями к клонированию или созданию аватаров не было чем-то новым, и у Виластромоза имелось множество инструментов для этого. Эверсмайл был примером того, кто редко заботился о скрытых путях к спасению, даже если уничтожали его основное тело. Он мог выследить любую меру предосторожности, любой запасной план, любой оставленный аватар. Но для Минаги это не было вариантом.

Когда-то, едва достигнув В-ранга своим клоном высшего уровня, Минага умудрился разозлить одного бога, а через него — целый пантеон. Поздний В-ранг в итоге убил клона Минаги, и они решили, что на этом всё... пока спустя неделю не появился новый клон, учинивший разгром, пока и его не уничтожили. Через несколько дней еще один клон возник на соседней планете и снова атаковал ту фракцию. Это продолжалось с частотой не менее одной атаки в месяц. Пару раз клон Минаги действительно являлся, чтобы поговорить о возможном перемирии, но каждый раз его убивали. Чего именно надеялась достичь эта фракция, не знал даже Виластромоз со своей бесконечной мудростью, но они явно потерпели неудачу, поскольку «война» продолжилась.

Она охватила четыре галактики. Длилась девятнадцать тысяч лет. Было убито более миллиона Минаг. Три бога охотились на Минагу более десяти тысяч из этих лет, и их величайшим достижением стала тысяча лет мира после того, как они решили, что уничтожили последнего клона... лишь для того, чтобы появился новый Минага, сильнее, чем когда-либо.

В конце концов, боги капитулировали перед простым смертным А-ранга и склонили головы, заключив мир. Абсурднейший сценарий, ставший возможным лишь по глупейшей из причин. Весь конфликт произошел из-за того, что кто-то сказал Минаге, что тому следует поклониться в присутствии превосходящего, это вот Уникальной Форме Жизни не понравилось, и он посоветовал собеседнику засунуть свой посох в известное место. Напали из-за этого комментария, и... что ж, остальное известно.

Это также было первым разом, когда Виластромоз услышал о существовании Минаги, ибо эта история привела в действие сарафанное радио мультивселенной. Многие фракции обратились к Минаге, любопытствующие боги исследовали его, и весьма многие даже попытались убить — просто чтобы посмотреть, получится ли. Виластромоз, честно говоря, ожидал, что попробует Эверсмайл, но тот не стал и даже предупредил других, что, возможно, им стоит пересмотреть свое решение.

Виластромоз понимал, почему было дано это предупреждение: после того как Минага стал богом, он устроил настоящий мстительный разгром. Он стал угрозой, опустошившей десятки пантеонов на протяжении половины эры. Именно тогда он и получил весьма интересное прозвище: Всебожественный Легион.

Легион... подходящее имя. Ибо Минага и сам был целой фракцией. Сражаться с одним богом это уже кошмар, но они в конечном счете ограничены тем, что являются единственной индивидуальностью, даже если могут создавать армии аватаров и прочее. Автоматоны и Истинные Правители внушали такой страх именно из-за армий, которые они могли порождать и мобилизовывать.

Минага представлял собой то же самое, но в лице одного-единственного существа. Многие боги могли убить одного Минагу... но ни один бог не мог уничтожить САМОГО Минагу. Ни одна фракция не решалась сделать его своим врагом, ибо Минага ни разу за всю историю не проиграл ни одного конфликта. Он становился неумолимой силой разрушения, которая обрушивалась на тебя бесконечно, и от него невозможно было избавиться. Не то чтобы многие с ним работали, он также славился как активный провокатор, наотрез отказывавшийся делать то, что ему говорят. Большинство поэтому предпочитало просто игнорировать его существование, никогда не враждуя, но и не вступая с ним во взаимодействие.

Единственная надежда, которую Гадюка видел для окончательного убийства Минаги, заключалась в том, чтобы не дать ему достичь божественности. Поскольку он создавал клонов, это означало, что возраст Истинной Души был одинаков для всех них, так что старость все равно настигла бы его, если бы он не сумел вознестись. Теперь же, когда он стал богом, подлинное убийство казалось Гадюке невозможным. Особенно после того, как Минага объединился со ЗмееБогом и взялся за инженерию подземелий.

Потому что у Уникальной Формы Жизни был один... побочный эффект его способности. Совершенно нелепый с точки зрения Гадюки. Одна из главных причин, по которой он твердо верил, что Минага — ошибка, даже в глазах мультивселенной. Ибо его уникальный навык клонирования привел к некоему «багу» в Системе.

В мультивселенной может присутствовать только одна уникальная Истинная Душа существа одновременно, что означало невозможность выведения нескольких копий или предыдущих версий индивида из подземелья. Однако в то же время наличие предыдущей версии себя в подземелье также никак на тебя не влияло.

Это, как выяснилось, имело некоторые, казалось бы, неожиданные последствия в случае с Минагой. Способ, которым Минага создавал клонов, был несколько схож с энергией, которую Королевы Ульев используют для создания отродья, или даже с тем, что Джейк тратит для проявления Праистоков. То есть он расходовал форму энергии, отдельную от всего прочего, но все же имеющую ограниченный запас.

И вот где возникала проблема:

Всё это к тому, что у Минаги потенциально

Именно совокупность этих вещей заставляла Малефическую Гадюку быть уверенным, что Минага — самое трудное для окончательного уничтожения существо во всей мультивселенной. И не от недостатка попыток, ибо личность Минаги сделала его весьма одинокой фигурой. Однако нашелся тот, кому удалось выстроить взаимовыгодные отношения с этой уникальной Уникальной Формой Жизни.

— Его Родословная и впрямь выдающаяся, — спокойным тоном заметил ЗмееБог. — Я размышлял о возможных методах ограничения сферы его силы в пределах этажа, но нахожу, что большинство решений повлекут за собой иные, непредвиденные последствия. Учитывая, что его навыки по большей части основаны на интуиции, поистине простых решений не существует. Я не удивлюсь, даже если процедурно сгенерированный этаж окажется уязвим для его сил».

— Вот именно! Это как пытаться исправить фундаментальную ошибку в системе, вводя более продвинутые системы для ее обхода, вместо того чтобы просто устранить саму ошибку... или проигнорировать ее, полагаю, — сказал Минага, звуча оскорбленным уже самим фактом существования Джейка.

— Игнорирование ее и есть верное решение, — кивнул ЗмееБог, словно на секунду переключив внимание мысли в иное русло.

— Так вот, Вилас, должен спросить, зачем этот обман про его Родословную? — с любопытством обратился Минага к Змею. — Вся эта история с сопротивлением ауре, Ложь хорошая, но мы-то оба знаем, что Родословная его настолько всеобъемлюща, что скрывать ее вечно не получится и... ну, зачем скрывать нечто столь ценное?

Виластромоз позволил себе легкую улыбку, прекрасно сознавая, что даже если Минага и ЗмееБог имели гораздо большее понимание Родословной Джейка, чем почти кто-либо другой, они все равно знали лишь малую ее часть. Насколько он мог судить, они все еще не были уверены, происходят ли аспекты Праистоков от самой Родословной или же Родословная является лишь катализатором, позволяющим использовать некий особый предмет.

Это даже не касалось потенциального влияния Родословной на его собственные эволюции, превратившего его в высшую форму человека, ни самой шокирующей ее части: наличия процентного усилителя к характеристике. Усилителя, который рос с каждой эволюцией. Даже Джейк не до конца понимал, почему эта часть так важна, и, к счастью, узнать об этом было нелегко, разве что его дорогой Избранник проболтался бы сам.

— Минага, помнишь те многочисленные фракции, что являлись к тебе в первые дни, узнав о твоей способности? Те пантеоны, что желали заполучить тебя в момент твоего обожествления? — ответил Гадюка вопросом на вопрос.

— Ну да, они были изрядно надоедливы, но Джейк уже член твоего клуба по интересам, так что не вижу здесь проблемы, — пожал плечами Минага.

— Верно, они могут не пытаться завербовать его напрямую... но это не значит, что они не могут стать сущей головной болью, — покачал головой Виластромоз.

Минага все еще выглядел непонимающим, пока ЗмееБог снова не включился в разговор и не вздохнул. «Они возжелают его Родословную таким образом, чтобы получить ее, не вербуя его напрямую: через акт продолжения рода. Если им удастся привязать его к члену своей фракции достаточно сильно, есть также шанс, что они в итоге заполучат и его самого, и в этом случае он уже добровольно перейдет на их сторону.

— И чем это головная боль? — дальше вопрошал Минага. — Разве люди не любят плодиться? Блин, да большинство просветленных рас, судя по тому, как они множатся, особенно те, кому удается стать относительно сильными, обожают сиё действо. Судя по его встречам с Рунной Девой, он тоже не был против.

— Все не так просто, и поступать так без глубокого размышления не следует, особенно если у тебя Родословная, подобная Джейковой», — покачал головой Гадюка, глядя на Минагу. — Я мог бы попытаться объяснить тебе нюансы, но боюсь, они будут потеряны для Уникальной Формы Жизни, который по определению обречен быть вечно одиноким. Сколько бы клонов он ни создавал».

— Жестоко, — пробурчал Минага. — Но ладно. Полагаю, ты знаешь его лучше...

— Я на это надеюсь, — улыбнулся Гадюка.

— Ну так что... заключаешь пари, сколько времени ему понадобится, чтобы создать Пламя Души с помощью Колыбели? — бодро спросил Минага, меняя тему.

— Я не заключаю с тобой пари после того фарса, что ты устроил в прошлый раз, — отказался Гадюка.

— Это было восемьдесят семь эр назад, нельзя же хранить обиду так долго! — возмутился Минага. — К тому же, то пари было не со мной, а с другим Минагой, так что несправедливо привлекать меня к ответу.

Виластромоз уставился на Уникальную Форму Жизни. «Это точь-в-точь та отговорка, что ты использовал, чтобы не платить в прошлый раз».

— Нууу... она же и тогда была правдой?

Худшая часть заключалась в том, что из-за природы Минаги с него нельзя было востребовать кармический долг, который можно было бы востребовать, ибо Минага избавился от того самого клона, с которым Гадюка изначально заключил пари.

— Что если заключишь пари с моим клоном наивысшего уровня? — с улыбкой спросил Минага, указав большим пальцем на себя. — То есть со мной!

— Это не твой клон наивысшего уровня, — покачал головой Гадюка.

ЗмееБог приподнял бровь, в то время как Минага принял оборонительную позу. «Ещё как он!»

— Нет, — настаивал Гадюка.

— Да! — заявил клон Минаги, выпуская свою ауру. И правда, она была далеко за пределами нормы, превышая мощь Царя Богов, хотя и не совсем дотягивая до уровня Снэппи, но...

— Странно, ведь Орас упомянул...

— Таак ты говоришь, Джейк и впрямь непомерно силен, да? — с улыбкой перебил его Минага, в то время как Гадюка лишь покачал головой. ЗмееБог тоже казался невозмутимым, зная, что спорить с Уникальной Формой Жизни — сущая трата времени. Впрочем, Гадюке пришлось обдумать последние события, некоторые из которых вышли за рамки его ожиданий. В частности, что именно Минага предпримет далее.

Было ясно, что Минага заинтересовался Джейком. Сильнее, чем ожидал Виластромоз. Он даже зашел так далеко, что скрытно подсадил одного из своих клонов к тому самому мечнику. Были ли такие события к добру или к злу...

Что ж, покажет лишь время. С Минагой могло выйти и так, и этак.