Онлайн чтение книги Первобытный охотник The Primal Hunter
697 Мы...

null

Холстред поднял взгляд к лазурному небесному своду, ощущая, как солнечное тепло ласкает его кожу. Планета, на которой он теперь оказался, была чуть прохладнее мира, что взрастил его, но разница была несущественной. Он опасался, что окружающая среда окажется враждебной, когда им объявили, что их «подарили» владельцу иного мира, однако климат был приятным. Даже те, чья ступень развития была еще невысока, чувствовали себя комфортно.

С тихим вздохом он обернулся к женщине, что подошла к нему, и, вопреки всей тяжести их положения, не смог удержаться от слабой, едва заметной улыбки. «Как все обустраиваются?»

— Кто-то лучше, кто-то хуже… Телепортация далась нелегко тем, кто послабее, но целители говорят, что им просто нужно время на восстановление, — ответила она, беря его руку и прижимая к своему слегка округлившемуся животу. «С нами всё будет хорошо, ты же знаешь?»

Холстред вздохнул снова, глядя на свою беременную супругу. «Я знаю».

Он на мгновение задержал ладонь на её животе, затем сжал её руку в своей, и они вместе устремили взоры к светилу. Внезапно его охватила волна воспоминаний о былых, лучших временах. О временах, предшествовавших рабству… о днях, прежде чем их преподнесли в дар могущественному религиозному лицу с другой планеты. Поначалу Холстред даже лелеял надежду, что исход с родной планеты, с её накалённой до предела атмосферы, сможет повернуть их судьбу к лучшему, но… теперь его терзали сомнения.

Весть о том, что их новый хозяин некто, известный как Избранник Малефической Гадюки, изначально не значила для Холстреда ровным счётом ничего, ибо он не ведал о самом Гадюке. Лишь позднее он узнал, что они будут под властью того, кто, по сути, являлся божественным пророком бога с более чем сомнительной репутацией. Что этот Избранник был из ордена ядовитых алхимиков. От этого знания ледяная струйка страха пробежала по его спине.

— Я лишь молюсь, чтобы мой народ выжил.

Мир, из которого он и его семья были родом, тоже не был раем, но… это был Дом. Их родная планета была полна распрей на протяжении сотен лет ещё до появления Системы, и война была постоянным состоянием из-за бесконечного конфликта трёх рас. Человеческая империя, которой служил Холстред, долгое время считалась слабейшей, в то время как гномы и ниракси ( чешуйчатая раса) превосходили её в силе. Однако ни одна из фракций не решалась атаковать человеческие земли из-за страха, что противник воспользуется образовавшейся брешью. Так и сохранялся шаткий баланс на протяжении столетий… пока его не разрушило Появление Системы.

Холстреда величали Командором Рыцарей в землях людей. Великий титул был дарован ему за его мощь ещё до Инициации, а с приходом Системы он продолжил доказывать своё превосходство. Он преуспел в обучении, получил множество уровней и вернулся домой, готовый сражаться за свою империю… но с самого начала всё пошло под откос.

Их император пал на этапе обучения, и никто не знал, кто займет трон. Личности, обретшие силу, начали сеять смуту, и на свет появились десятки мелких фракций, жаждущих власти, а все старые дворяне подняли мятеж, дабы захватить бразды правления. Все они увидели в пришествии Системы свой шанс стать новыми правителями империи, даже не задумываясь о том, что это лишь усугубляет царящий хаос.

Они были глупцами, никогда не жившими на передовой. Не ведающими, в каком хрупком равновесии долгое время пребывала их империя. Не сознающими, что стоит им проявить малейшую слабость, как другие тут же будут готовы наброситься.

И когда ниракси атаковали, случилось ожидаемое, и империя оказалась не готова. Но они сражались, Холстред воевал на передовой с самого первого дня, ибо если империя и не была готова, то он — был. Война бушевала почти два года, прерываемая событиями Системы и мировыми конгрессами, которые не заканчивались кровопролитием лишь благодаря её правилам. Не будь этих правил, всё это стало бы бойней, лишь подпитывавшую ненависть между расами.

В конце концов, дворяне утрясли свои внутренние раздоры, и был избран временный император. Глупец, который затем вступил в союз с гномами, чтобы сообща дать отпор ниракси. Казалось, ситуация наконец начала выправляться к лучшему, но Холстред видел, что всё это мираж. Дворяне не разглядели, что гномы просто использовали человечество в качестве живого щита, сражающегося за них с ниракси, в то время как их собственные элиты штурмовали подземелья и сражались с чудовищами. Они наращивали свои армии, пока гибли люди и ниракси. Когда же они прозрели… было уже слишком поздно.

Как и следовало ожидать, гномы обернулись против человеческой империи в ту же секунду, как ниракси перестали быть угрозой. То, что последовало далее, даже нельзя было назвать битвой.

Человеческие армии пали, их верховный генерал был повержен, и всего за один день Холстред из героя войны превратился в командира разбитой армии. Он принял тяжкое решение капитулировать, надеясь избежать резни. Им это удалось… но цена была высока.

Несмотря на то, что он достиг ранней стадии С-ранга, Холстреда заставили подписать рабский контракт. Чего он не ведал, так это того, что за кулисами гномы присоединились к божественной фракции мультивселенной, переняли их учения и расширялись. Гномы всегда были амбициозной расой, и теперь они демонстрировали это, желая выйти за пределы своей планеты.

Теперь, когда война окончилась, Холстред надеялся, что всё успокоится. Однако гномы столкнулись с внутренними распрями, ибо, несмотря на их победу, многие всё ещё жаждали полного уничтожения как людей, так и ниракси. Вражда была слишком глубока… их ненависть слишком укоренена.

В финальной битве армия ниракси была полностью истреблена, а большая часть их населения — изничтожена; уцелевших же согнали в гетто и лагеря. Человечеству жилось чуть лучше, но их жизнь была далека от хорошей. Тем не менее, многие внутренние группировки внутри гномьей империи всё ещё желали стереть их с лица планеты.

В тот период многие были убиты. Гномы были высшей расой, и некоторые из них любили прогуливаться по трущобам, творя с людьми и ниракси всё, что взбредёт в голову. Казни на улицах стали обыденностью, увод людей для разведки опасных зон — обычным делом. Все, даже сами гномы, понимали, что это не может длиться вечно.

Именно тогда один гном предложил альтернативу геноциду… продать уцелевших людей и ниракси в рабство другим фракциям по всей Девяносто Третьей Вселенной. Он быстро заручился поддержкой торговых семей, и с помощью божественной фракции началась распродажа рабов. Человечество и ниракси были разделены на партии и проданы, а Холстреда поставили «во главе» этой группы. Почти миллион душ, от F до D-ранга, и лишь двое, Холстред и павший дворянин, бывший герцог, а ныне, согласно Системе, граф — достигли С-ранга.

— Мне пора возвращаться, — сказала его жена спустя некоторое время. Холстред всё ещё выглядел озабоченным, и она обняла его.

— Мы выживем, хорошо? Я верю в тебя; мы все верим, — прошептала она ему на ухо, легонько поцеловав в щёку, прежде чем отступить. «До скорого, хорошо?»

Холстред кивнул, оставаясь на месте, в ожидании. Он бы пошёл с ней, но его вызвали сюда.

Всё так же глядя на тёплое солнце, Холстред почувствовал приближение другой женщины. Та самая, со шрамом на лице… Лиллиан, кажется, так её звали. Он видел её лишь однажды, по их прибытии на планету, когда она занималась их первоначальным размещением.

— Холстред? — спросила она, взглянув на странный плоский металлический объект со светящимся стеклом.

— Это я, мэм, — склонил он голову.

После того, как их доставили на Землю двумя днями ранее, их разместили во временных жилищах. По правде говоря, условия были лучше, чем в разрушенной столице, откуда он был родом. То, что с ними пока не обращались плохо, было слабым, но утешением. То, что их новый хозяин и многие из начальствующих тоже были людьми, также слегка успокаивало его. Впрочем, справедливости ради, все партии рабов, доставленные на эту планету, содержались хорошо, независимо от расы.

И всё же, он не питал особых надежд. Пока что у новых хозяев не было стимула плохо обращаться с рабами, но и особых причин баловать их тоже. Изначально хорошее обращение с рабами было обычной стратегией многих знатных семей в старой империи, это обеспечивало более долгую и качественную службу, ибо рабы надеялись, что усердием смогут вернуть себе прежние блага. Тогда Холстред считал их наивными… теперь же он задавался вопросом, не было ли это просто отсутствием лучшего выбора.

— Пройдёмте, пожалуйста. Миранда готова принять вас, — сказала женщина по имени Лиллиан, лишь на мгновение оторвавшись от своего странного магического устройства.

Холстред склонил голову и последовал за ней. Миранда… Та самая, кого Избранник поставил управлять этой планетой. По крайней мере, так ему сообщили ещё до прибытия сюда и сама Лиллиан во время их размещения. Помимо своей роли нынешнего лидера планеты, она также была прямой ученицей Ведьм, богинь, перед мощью которых меркли те божественные сущности, которым служила гномья империя.

— Внутри, — сказала Лиллиан, указав ему путь к большому шатру, окружённому несколькими магическими образованиями. Холстред снова поклонился, зная, что не стоит говорить лишнего, дабы не навлечь на себя её гнев.

Войдя в шатёр, он увидел ту самую женщину, сидящую за столом, заваленным стопками бумаг. Она казалась занятой, но мгновенно заметила его появление и подняла взгляд.

— А, вот и вы. Холстред из Серебряных Рыцарей, если не ошибаюсь?» — спросила ведьма.

«Когда-то я носил это имя, да. Чем я могу служить моей новой госпоже?» — ответил он, преклонив колено. В такой ситуации он почувствовал удачу, что отец заставил его выучить этикет и он практиковался в аудиенциях у старой императорской семьи. Он также знал, что полное подчинение будет ему на пользу… по крайней мере, он на это надеялся.

— Не стоит церемоний. Пожалуйста, поднимитесь и присядьте, — сказала его новая госпожа, выглядев так, будто её уже утомила его манера поведения.

— Прошу прощения, если я чем-то оскорбил вас, — попытался было Холстред, но она снова махнула рукой жестом говоря прекратить церемонности.

— Пожалуйста, садитесь, и тогда мы сможем поговорить как положено, хорошо? — настояла она.

— Да, — сказал Холстред, прикусив язык, уже готовый снова назвать её госпожой. Он подошёл и сел в кресло прямо напротив неё, что показалось ему несколько неуместным. Видимо, ему предстояло многому научиться о культуре этой планеты, и он искренне боялся, что уже успел её обидеть.

— Итак, я ознакомилась с базовой информацией о том, откуда вы родом, но, насколько я понимаю, вы и люди, прибывшие с вами, — остатки павшей империи, проигравшей войну. Верно? — спросила ведьма.

— Всё так, как вы изволили сказать, — подтвердил он.

— Хорошо. Мы уже направили целителей, чтобы поговорить с людьми и убедиться, что все, особенно дети, справляются хорошо. Хотя мы все теперь гораздо стойкие, как физически, так и ментально, чем до появления Системы, всё же лучше выявить и лечить травмы сразу, а не откладывать, — кивнула она. «Мы также опросили нескольких людей с вашей планеты, и все они отзывались о вас очень высоко, Командор Рыцарей. Похоже, вы сумели заслужить их уважение и хорошо вели их в это смутное время, и я надеюсь, вы продолжите это делать, ибо грядущие дни также могут быть полны потрясений».

— Я приложу все усилия для выполнения любой задачи, что нам будет поручена… — сказал Холстред, не зная, что именно следует говорить. Та часть про детей… Не для ли того, чтобы сделать их более продуктивными? Нужны ли они им со светлой головой для какой-то особой цели?

— Вам не поручают никаких задач как таковых. Но вам предоставляется выбор, — госпожа отодвинула некоторые бумаги и посмотрела ему прямо в глаза. «Что вы хотите, чтобы произошло дальше здесь, на Земле? Какое будущее вы надеетесь обрести? Отвечайте честно и не пытайтесь сказать что-то просто для того, чтобы меня не разозлить. Я сегодня уже наслушалась таких попыток».

Холстред на мгновение опешил, не зная, что ответить. Но он уловил в её голосе искренность и счёл неразумным лгать. И он решил рискнуть. Стиснув зубы, он ответил правду.

— Я желаю обеспечить наше выживание. И… возможно, однажды… свободу.

Сказать своей новой госпоже, что хочешь избавиться от необходимости служить ей, было огромным риском.

— Будьте честолюбивее, — ведьма улыбнулась, откинувшись на спинку кресла.

— Я… я не уверен. Я не думаю, что могу говорить за всех, лишь о своих собственных, эгоистичных желаниях, — покачал головой Холстред.

— И каковы же эти эгоистичные желания?

— Восстановить часть утраченного… и обрести новый дом для себя, своей семьи и всех, кто мне дорог, — выдавил из себя Холстред.

— И вы полагаете, что те, кто следует за вами, хотят того же? — переспросила ведьма, приподняв бровь.

— Да, — кивнул он.

— Всё это вполне осуществимо, — женщина кивнула с улыбкой. «Всё, что я попрошу от вас, — составить план того, как вы хотите этого достичь, и удостовериться, что у вас достаточно людей для автономного существования. Учитывая размер вашей группы, я надеюсь, у вас хватит внутренних ресурсов. Если нет, нам, возможно, придётся обсудить привлечение сторонних, чтобы обеспечить бесперебойное функционирование. Если есть какие-то компетентные люди, которых вы можете порекомендовать для помощи в переходный период, пожалуйста, приведите их на нашу следующую встречу. С нашей стороны уже есть люди, занимающиеся обследованием местности и поиском подходящего места для вашего поселения».

Холстред смотрел на свою госпожу в полном недоумении, пока она просматривала какие-то бумаги.

Она заметила его растерянность и взглянула на него, будто что-то осознав. «Ах, я совсем забыла упомянуть. Лорд Тейн, он же - Избранник Малефической Гадюки, не является поклонником рабства, поэтому мы аннулируем все ваши рабские контракты, как только закончим с организационными вопросами. Ах, давайте я исправлю ваш прямо сейчас. Где же он… А, вот он».

Его госпожа достала чёрную книгу, в которую он когда-то подписал рабский контракт… и через секунду она перестала быть его госпожой.

Холстред смотрел в полном смятении, пока она улыбалась. «Поздравляю, с этого момента вы свободны. Но возьмите, пожалуйста, это и не забудьте ознакомиться. То, что вы не раб, не означает, что вы свободны от соблюдения законов».

Его бывшая госпожа протянула ему небольшую папку с надписью «Добро пожаловать на Землю: руководство для чайников». Он едва успел взять её в руки, как в шатёр снова вошла Лиллиан.

— Отведи Холстреда обратно к его группе и найди мне… как её зовут… ту эльфийку, о которой мы говорили ранее, — сказала Миранда, снова взглянув на Холстреда. «Было приятно познакомиться, и я надеюсь, что всё сложится для всех вас хорошим образом. Пожалуйста, передайте эту новость тем, кто находится под вашим влиянием. Через неделю мы снова вас пригласим, так что будьте готовы представить планы к тому времени, хорошо? Мы возлагаем на вас большие надежды, и не волнуйтесь, как только всё утрясётся, мы займёмся расширением политической структуры планеты, чтобы включить в неё и вас всех».

— Я… — попытался сказать Холстред, стараясь взять себя в руки. У него было столько вопросов. Не было ли это злой шуткой? Он ничего не понимал… но если это правда…

— Спа…спасибо, — поклонился он, и на этот раз — с подлинной, идущей от сердца искренностью.

— Вам не за что меня благодарить. Я просто делаю то, что должна, — её немного измученная улыбка озарила шатёр, и Холстреда вывели наружу. Он направился обратно к небольшому городу из палаток и временных жилищ, где теперь обитали остатки его былой империи.

По пути до него наконец начало доходить происшедшее. Он замер на полпути. Рабская метка на его душе, оставленная контрактом… он попытался нащупать её… и её действительно не было. Он посмотрел на свои руки, они дрожали. Сделав глубокий вдох, он сжал их в кулаки… но это не помогло, и впервые за долгое время его стоическое спокойствие рухнуло.

«Я… мы свободны?»

Холстред провёл последние месяцы своей жизни, сражаясь за то, чтобы принять свой статус раба… сражаясь за свою семью и всех, кто был ему дорог. Надеясь, что даже если он и проживёт жизнь в рабстве, его нерождённый ребёнок однажды обретёт свободу.

И вот он был освобождён в тот самый момент, когда его жизнь как раба должна была по-настоящему начаться. Он просто смотрел перед собой, пока слёзы медленно наворачивались на его глаза, и осознание наконец полностью охватило его.

«Мы свободны…»