Следы на шее Юнь Лин исчезли только через несколько дней.

Зима сменилась весной, ледяные сосульки на карнизах растаяли, на ветвях проклюнулись новые почки. К лету деревья покрылись густой зеленью, полной жизни.

Наступила осень, листья пожелтели и опали, навевая на Императорский дворец ощущение тревоги.

Юнь Лин, как обычно, отправилась за едой на Императорскую кухню. По дороге она заметила, что все на кухне носятся как угорелые, выглядя растерянными и напряжёнными. Молодой евнух поспешно вбежал, и кто-то немедленно спросил:

— Ну что, император принял пищу?

Молодой евнух с озабоченным видом покачал головой.

Юнь Лин не стала задерживаться, взяла короб с едой и ушла.

Полмесяца назад император внезапно почувствовал недомогание, переполошив всё Медицинское ведомство. Диагноз поставили — тифозная лихорадка¹, но по какой-то причине эта незначительная болезнь не проходила всё это время. В результате император не появлялся на заседаниях уже полмесяца, ежедневно призывая Государственного наставника² гадать по звёздам, но тот видел только знаки, предвещавшие, что спасения нет.

Император, хоть и был стар, откладывал назначение наследного принца. Эта внезапная болезнь зажгла в сердцах многих при дворе огонь ожидания. Несколько сановников совместно подали петиции, призывая императора как можно скорее назначить наследного принца, причём сторонники Седьмого принца были в большинстве. Даже Юнь Лин чувствовала, что атмосфера в Императорском дворце накаляется — все были на взводе, будто на грани войны.

Третий принц и Седьмой принц, казалось, уже составили свои планы, но просто выжидали, подходящего момента, чтобы нанести удар.

По пути обратно во дворец Цзинсян Юнь Лин заметила две группы стражников, проходивших мимо. Дворцовая стража патрулировала по фиксированному графику, никогда не отклоняясь от него. Но в это время суток этих двух групп здесь быть не должно.

***

Дверь в комнату распахнулась и снова закрылась.

Се Цзюэ, казалось, ничего не заметил — не прервал своих быстрых движений кистью. Он закончил последний штрих, отложил кисть и сказал бесстрастно:

— Что ты слышала?

Юнь Лин достала вечернюю трапезу из короба и поставила на стол, аккуратно разложив.

— Эта служанка слышала, как молодой евнух сказал, что император сегодня не пил и не ел.

Се Цзюэ поднялся с места и подошёл к столу, садясь. Юнь Лин помогала ему расставлять блюда, говоря озадаченным тоном:

— Просто случай тифозной лихорадки, всё Медицинское ведомство задействовано, а вылечить не могут.

Здесь должно быть что-то нечисто.

Но хотя Шестой принц пощадил её жизнь и позволял прислуживать ему, он никогда не доверил бы ей такие дела.

Не то чтобы он опасался её, просто он смотрел на неё свысока.

Она подозревала, что её роль для него заключалась лишь в том, чтобы успокаивать тех, кто за ним следит, и что он действительно нуждался в ком-то, кто обслуживал бы его повседневные нужды.

Юнь Лин чувствовала, что в некоторой степени Шестой принц испытывал к ней определённое презрение — не к ней лично, а к её статусу дворцовой служанки.

Теперь Юнь Лин не была уверена, правильную ли ставку она сделала. Учитывая холодную и безжалостную натуру Шестого принца, даже если он взойдёт на трон, сможет ли она действительно надеяться, что он дарует ей свободу и шанс отомстить?

Она не была уверена.

Но у неё не было выбора. Ван Дадэ загнал её в угол.

Помогая Шестому принцу лечь в постель, Юнь Лин, по своему обыкновению, подошла к столу, чтобы прибраться. Когда она наклонилась к столу, её зрачки внезапно расширились. На листе рисовой бумаги, лежавшем на столе, изящным почерком, похожим на плывущего дракона, были написаны четыре слова:

«Прошу войти в кувшин»³

Внезапно за дворцовой стеной показалось слабое зарево огня. Юнь Лин убрала письменный стол, закрыла дверь и пошла к углу стены. Она прижалась ухом к стене, затаив дыхание, и ясно услышала лязг доспехов — равномерный и быстрый. Их количество намного превышало обычный патруль императорской стражи. Это могло означать только одно: кто-то в глубокой ночи стягивал войска.

Мятеж!

Похоже, эта ночь не будет спокойной.

Шло время, огонь за стеной становился всё ярче и ярче, грозя достичь небес. Лицо Юнь Лин, скрытое за стеной, казалось, покраснело от отражённого зарева.

Казалось, настал день из её сна.

Повернув голову к покоям Шестого принца, она увидела, что дверь плотно закрыта, и оттуда не доносится ни звука. Посреди хаоса и кровопролития снаружи кто бы мог подумать, что будущий император мирно спит здесь?

Юнь Лин ждала этого дня, но теперь, когда он настал, вместо облегчения она чувствовала некоторую тревогу и смешанные эмоции, которые не могла до конца понять.

Путь впереди всё ещё неясен.

Возможно, во сне она уже предвидела исход мятежа, поэтому не боялась результата. Несмотря на неописуемые эмоции, бурлившие внутри неё, глядя на ночное небо, почти окрашенное в багровый цвет, она подумала, что, по крайней мере, Дундун рядом с Пятой принцессой — должно быть, в безопасности.

***

Внутри императорского кабинета Государственный наставник преподнёс красную пилюлю и, поклонившись, сказал:

— Ваше Величество, это Возрождающая пилюля. После её принятия не только мгновенно пройдёт ваша болезнь, но также продлится жизнь.

Евнух Хуан поднёс пилюлю к императору. Император Цзиннин взял её и проглотил. Некоторое время спустя он почувствовал, что силы возвращаются, и рассмеялся:

— Ты действительно способный человек, мой верный министр. Однако тот эликсир бессмертия нужно приготовить как можно скорее.

Государственный наставник почтительно поклонился и сказал:

— Слушаюсь, Ваше Величество, я сделаю всё возможное.

Император Цзиннин только довольно кивнул, как вдруг ворвался евнух, его лицо было бледным от новостей.

— Ваше Величество, беда! Третий принц… Третий принц ввёл свои войска во дворец!!!

Император Цзиннин холодно фыркнул.

— Власть порождает амбиции. Волчьи устремления моего сына — он хочет, чтобы я отрёкся от престола или умер?

Се Сюй ворвался в зал Байэнь со своими людьми, и император Цзиннин с шоком осознал, что его любимый сын тайно собрал значительные силы.

Он махнул рукой, и военный министр Гао Янь, ожидавший снаружи, немедленно вошёл в зал.

— Ваше Величество, я уже расставил плотную сеть вокруг дворца. Как только Третий принц нападёт, мы схватим его и его людей.

Как только слова сорвались с его губ, ворвался ещё один евнух, его лицо было белым от ужаса.

— Ваше Величество, беда! Седьмой принц провёл свои войска через ворота Гуанхуа!

Лицо Гао Яня помрачнело.

— Плохо! Седьмой принц тоже поднял мятеж!

— Сборище нелояльных, негодяев-сыновей! — взревел император Цзиннин от ярости. — Хорошо! Хорошо! Все взбунтовались! Тогда переловите их всех для меня!

— Седьмой принц прорвал нашу оборону за воротами Гуанхуа и ворвался внутрь! — доложил только что прибывший генерал. — А Третий принц наступает полными силами. Не знаю, откуда он взял ещё одно войско.

Лицо Гао Яня было мрачным.

— Ваше Величество, в таком случае войск, которые я привёл, может не хватить, чтобы сдержать их!

План состоял в том, чтобы поймать их в ловушку, как черепах в кувшине. Но с прорывом ворот Гуанхуа в сети образовалась дыра, и ловушка перестала существовать.

Снаружи звон металла и рёв битвы наполняли воздух, кровь разбрызгивалась по небу. Это был настоящий хаос, невозможно было понять, кто за кого сражается.

Один за другим вбегали гонцы, задыхаясь, докладывали:

— Ваше Величество, ворота Чэнгуан пали!

— Восточные ворота пали!

— Западные ворота тоже пали!

Силы Третьего принца Се Сюя и Седьмого принца Се Кана уже достигли ворот дворца Цяньцин. Обе стороны сражались с кровожадностью, их багровые одежды были пропитаны кровью павших товарищей. Земля была скользкой от крови — жуткое свидетельство ожесточённости битвы.

Се Сюй посмотрел на Се Кана и сказал:

— Седьмой брат, разве отец не был очень добр к тебе?

Се Кан ответил:

— Если ты захватишь это место сегодня, как я смогу выжить? Я пришёл только спасти императора. В отличие от тебя, третий брат, я не совершаю мятеж! Тяжкое преступление против династии!

Се Сюй рассмеялся от души.

— Если бы отец не вынудил меня, меня бы здесь не было. Иногда я задаюсь вопросом, кого из своих сыновей отец действительно любит, или же он просто не доверяет никому из нас. Ну да ладно, победитель пишет историю. Больше не о чем говорить.

В тот день, когда его подставила императрица, отец уже начал подумывать о том, чтобы лишить его военной власти. Он даже несколько раз тайно пытался подорвать его позиции. При таких обстоятельствах популярность Се Кана при дворе и среди народа росла, особенно с интригами императрицы. Как он мог взойти на трон, если бы не боролся в ответ? Он никогда не позволил бы этому никчёмному Се Кану унаследовать место императора.

***

Перед лицом такой ужасной ситуации император Цзиннин растерялся. Он повернулся к Гао Яню и спросил:

— Мой верный министр Гао Янь, что же нам теперь делать?

Гао Янь задумался на мгновение.

— Седьмой принц явно не ровня Третьему. Третий принц скоро нападёт. Пока что наша единственная надежда — вызвать подкрепление.

— Кто же теперь может прийти к нам на помощь?

Гао Янь поклонился.

— Только особняк герцога Чэня находится ближе всего к Императорскому дворцу, но… Шестой принц в настоящее время заточён во дворце Цзинсян.

Герцог Чэнь может не захотеть прийти!

Император Цзиннин колебался.

Государственный наставник внезапно прошептал на ухо императору Цзиннину:

— Шестой принц при смерти. Даже если его освободят, он не долго протянет. К тому же военная власть целиком в руках министра Гао!

Услышав это, глаза императора Цзиннина сверкнули. Он принял решение, взял кисть и написал указ об освобождении Се Цзюэ, приказывая ему прийти на помощь. Указ был быстро написан и отправлен с помощью стражника.

***

Юнь Лин не сомкнула глаз в ту ночь. Только она закрыла глаза, как услышала за дверью топот множества шагов.

Она выскочила из постели и бросилась наружу. У покоев Шестого принца уже стояли двое евнухов и один генерал.

— Ваше Высочество, во дворце Цяньцин случилось неладное. Умоляем вас, придите на помощь императору.

Они подождали некоторое время. Дверь открылась изнутри, и Се Цзюэ, облачённый в лунно-белую ночную рубашку, вышел. Он посмотрел на посетителей, его длинные, узкие фениксовые глаза встретились с глазами евнуха Лю.

— Евнух Лю.

Ночной ветер был холоден, пропитан тяжёлым запахом крови. Даже лунный свет, казалось, был окутан тёмной пеленой.

Се Цзюэ стоял прямо и элегантно, опершись о дверной косяк. Двое евнухов были так взволнованы, что метались, как муравьи на горячей сковороде.

— Ваше Высочество, чего вы ждёте? Пошлите весточку герцогу Чэню, пусть отправит войска на поддержку императора!

В этот момент из-за спины Се Цзюэ выступила служанка в розовом платье, выглядя озабоченной.

— Но, господин евнух Лю, Его Высочество сейчас заточён здесь и никуда не может пойти. Как он может послать весточку?

Евнух Лю хлопнул себя по лбу и поспешно вытащил императорский указ.

— Император снял с вас заточение, Ваше Высочество! Он ждёт, что вы придёте к нему на помощь!

В этот момент подошёл заместитель командующего Цзиньивэй⁴ Сюн Ин и что-то прошептал на ухо Се Цзюэ.

Двое евнухов не расслышали, что было сказано. Они были совершенно сбиты с толку, но не могли позволить себе задумываться об этом и продолжали уговаривать его.

В этот момент Сюн Ин вытащил из-за пояса сигнальную стрелу и выпустил её в небо. На самом деле, наследник герцога Чэня Чэнь Чжань уже собрал свои войска за пределами дворца, ожидая приказа Се Цзюэ.

Двое евнухов, стоявших рядом, вытаращили глаза.

— Это…

Это… это было явно спланировано заранее!

Се Цзюэ надел доспехи и открыл дверь. Снаружи, к его удивлению, несколько отрядов отборных солдат стояли в идеальном строю, готовые к битве.

Чтобы спасти императора и защитить трон, ему, естественно, нужно было присутствовать.

Что касается стороны Чэнь Чжаня, это было для окружения и ликвидации Се Сюя.

Юнь Лин знала, что настоящий дворцовый переворот начался.

После этой ночи на земле Великой Цзинь воцарится новый император.

Ценой станет усеянный трупами императорский дворец и улицы, текущие кровью.

Словно сами небеса оплакивали это потрясающее землю побоище, начал накрапывать тихий, моросящий дождь.

Юнь Лин вспомнила день из своего сна. Казалось, всё было так же — дождь лил как из ведра, смывая багровую кровь с земли.

Внезапный ливень заставил Се Цзюэ пристально посмотреть в направлении, где двигалось пламя. Он позвал Сюн Ина, достал нефритовую подвеску и передал ему.

— Возьми это и иди на встречу с Чэнь Чжанем. Веди армию от ворот Чэнгуан к павильону Ваньшоу, прорывайся с левого фланга. Там ты найдёшь кое-что неожиданное.

— Слушаюсь, — Сюн Ин взял нефритовую подвеску, но заколебался. — Но сейчас молодой господин Чэнь, должно быть, уже вошёл во дворец. Потребуется по крайней мере время, равное горению палочки благовоний, чтобы добраться туда отсюда. Что, если я опоздаю?

В тишине мягкий, нежный голос внезапно прервал их:

— Эта служанка знает короткий путь, я могу проводить генерала!

Се Цзюэ повернул голову и посмотрел на Юнь Лин.

Юнь Лин быстро ответила:

— На западной стороне есть путь у пруда с лотосами. Я нашла его, когда вытаскивала тело моего господина. Если пойти этой дорогой, можно добраться вдвое быстрее.

— Ты проводишь Сюн Ина туда, — Се Цзюэ принял решение мгновенно и повернулся обратно. — Ты должна знать, что у мечей и стрел нет глаз. Никто не сможет тебя защитить.

— Эта служанка понимает.

¹ Тифозная лихорадка – вероятно, брюшной тиф. В средневековом Китае это было распространённое и опасное заболевание.

² Государственный наставник (го ши) — высокий даосский или буддийский чин при дворе, часто занимавшийся астрологией, алхимией и предсказаниями.

³ «Пригласить в кувшин» – китайская идиома, означающая «расплатиться с человеком его же монетой», «заманить в ловушку его же собственным методом». Происходит из истории времён императрицы У Цзэтянь (династия Тан). Жестокий чиновник Чжоу Син изобрёл пытку: посадить человека в большой кувшин, обложенный горящими углями, чтобы добиться признания. Позже другой чиновник, Лай Цзюньчэнь, получил приказ расследовать дело самого Чжоу Сина. Он пригласил Чжоу Сина на пир и спросил, как заставить упрямого преступника признаться. Чжоу Син предложил метод с кувшином. Тогда Лай Цзюньчэнь приказал принести кувшин, разжечь угли и сказал: «Есть приказ расследовать дело против вас, старший брат. Приглашаю вас в кувшин». Чжоу Син тут же признал вину.

⁴ Цзиньивэй – имперская гвардия и тайная полиция при династии Мин.