В Се Цзюэ попала стрела. Хотя он не придавал этому значения, рана оказалась довольно глубокой, и он потерял много крови. Тело ослабло, силы покинули его.
Он заставил себя взбодриться и утешить её, затем сказал наружу:
— Пусть все поднимутся.
За дверью Фэй Ин и остальные выразили искреннюю благодарность:
— Благодарим Ваше Высочество.
Неповреждённой рукой Се Цзюэ крепко прижал её к себе. Он закрыл глаза и быстро уснул снова.
В комнате постепенно воцарилась тишина, его ровное, тёплое дыхание касалось её уха.
Юнь Лин тихо прильнула к нему, дух её уже значительно успокоился. Она закрыла глаза, почти засыпая.
Внезапно она кое-что вспомнила. Открыла глаза, боясь потревожить его рану, осторожно отвела его руку и встала с постели.
Она только что попросила главного евнуха Аня помочь ей вскипятить воды.
Дойдя до двери, она увидела, что Фэй Ин и остальные, понёсшие наказание, уже вернулись.
Пэй Юань лично стоял на страже снаружи сегодня ночью. Увидев вышедшую Юнь Лин, он спросил:
— Госпожа Юнь, почему вы вышли? Его Высочество что-то приказал?
Юнь Лин покачала головой:
— Его Высочество уже уснул.
Пэй Юань почувствовал облегчение.
Юнь Лин посмотрела на луну в небе:
— Господин Пэй, вы знаете, кто были те убийцы?
Пэй Юань покачал головой:
— Те убийцы заперты в тюрьме; их происхождение пока неясно.
Однако у Юнь Лин уже было смутное предчувствие.
С тех пор как она вернулась из уезда Пэнцзэ, её начали преследовать убийцы. Семья У Юлуна уже пала и потеряла всё. У них не было бы сил нанять столько убийц для мести. Жители деревни Уцзяцунь — тем более.
Единственной причиной был амулет, оброненный ею в деревне Уцзяцунь, который выдал её личность.
Эти люди последовали за ней до почтовой станции, но даже не знали, что там остановился наследный принц. Иначе они не привели бы так мало людей. Следовательно, это не чиновники. Те, кто пришёл охотиться на неё, вероятно, были из семьи Линь, пытались убить её, чтобы заставить замолчать.
Это указывает на то, что положение её родителей в семье Линь могло быть довольно высоким, иначе новость не распространилась бы так быстро.
Она в общих чертах понимала: хотя в роду Линь и были высокопоставленные чиновники, к поколению предыдущего главы семьи они в значительной степени перешли к торговле и стали самой богатой семьёй в Юньцзэ.
Их покушение было не ради власти, а ради богатства.
Однако всё это были лишь её предположения. Правда это или нет, она продолжит расследование.
Главный евнух Ань принёс вскипячённую воду с чистыми полотенцами, лицо его выражало тревогу:
— Госпожа Юнь, как Его Высочество сейчас? Всё хорошо?
Он чуть не лишился рассудка от страха, когда примчался с господином Пэем. Ради госпожи Юнь Его Высочество получил стрелу в плечо, вся его рука была в крови.
Его Высочество приехал расследовать дело о серебре, а тут, в Юньцзэ, его ранили убийцы, ещё и так тяжело. Это несомненно вызовет большой переполох при дворе.
Что за слепые и безрассудные убийцы? Их деяние может погубить весь их род!
Юнь Лин понимала панику и тревогу главного евнуха Аня и мягко сказала:
— Дайте мне воду. Не волнуйтесь, Его Высочество уснул.
Главный евнух Ань быстро передал всё ей.
С госпожой Юнь, ухаживающей за ним, он, естественно, почувствовал облегчение. Его Высочеству сейчас нужна только забота госпожи Юнь.
Юнь Лин вернулась в комнату, смочила полотенце горячей водой и осторожно вытерла ему лицо и руки. Затем встала и задула свечи по обеим сторонам, оставив только две для освещения.
Закончив, она легла в постель рядом с ним, прижавшись лбом к его руке, постепенно погружаясь в мирный сон.
***
Первые лучи утреннего солнца проникли в комнату.
Се Цзюэ проснулся, чувствуя тепло рядом, нежное и ароматное дыхание, веющее к нему.
Повернув голову, он увидел её, свернувшуюся тихо рядом и мирно спящую. Длинные загнутые ресницы отбрасывали тени на её тонкие черты, розовые нос и губы, на маленьком лице появился лёгкий румянец. Тонкая талия утопала в матрасе, источая тепло и спокойствие.
Се Цзюэ долго молча смотрел на неё, протянул руку и притянул в свои объятия, не в силах удержаться, наклонился и нежно укусил её красные губы, смакуя момент.
В тёплой комнате жар медленно поднимался под пологом кровати.
Влажные глаза Юнь Лин, мирно закрытые, медленно открылись. Запутавшись в его губах, лёжа в его объятиях, она проснулась от его поцелуя.
Долгий, влажный поцелуй, издававший лёгкий звук, Юнь Лин приподняла подбородок, непрерывно терпя. Только почувствовав слегка горьковатый запах лекарства от него, она пришла в себя, мягко толкнув его в грудь:
— Ваше Высочество, вы ещё ранены...
Он не мог долго оставаться в таком положении; что, если это повредит ране?
Голос Се Цзюэ звучал немного хрипло. Игнорируя её толчок, он просто сказал:
— Ничего.
Когда он наклонился поцеловать её снова, в дверь внезапно постучали. Снаружи послышался почтительный голос главного евнуха Аня:
— Ваше Высочество, императорский лекарь Чжан прибыл сменить повязку.
Движения Се Цзюэ замерли, холодные брови нахмурились от неудовольствия.
Юнь Лин к этому времени уже встала. Она сказала главному евнуху Аню за дверью:
— Попросите императорского лекаря Чжана подождать снаружи минутку.
— Да.
Юнь Лин взяла одежду из-за ширмы, оделась, затем связала длинные волосы и пошла открывать дверь.
Императорский лекарь Чжан вошёл с медицинским ящиком. Он развязал бинты на плече Се Цзюэ, осмотрел рану, отметив, что стрела больше не кровоточит.
Осторожно сменив повязку и перевязав заново, он выпрямился:
— Ваше Высочество, вам нужно воздерживаться от физических нагрузок и сосредоточиться на восстановлении.
Се Цзюэ ответил тихо:
— Мм.
После смены повязки Юнь Лин помогла ему переодеться и умыться. Затем главный евнух Ань велел кому-то принести завтрак.
Вошёл Пэй Юань:
— Докладываю Вашему Высочеству, я слышал, что на Ваше Высочество напали. Чиновники Цзэчжоу все ждут снаружи, чтобы увидеть вас.
Они бы только произносили льстивые слова заботы; у Се Цзюэ не было настроения их видеть. Тонкие губы произнесли два слова:
— Не принимать.
Изначально дела в Юньцзэ должны были быть улажены, и через два дня он вернулся бы в столицу. Однако теперь, когда Се Цзюэ ранили в плечо, дальняя дорога была нежелательна из-за опасений, что рана может открыться в пути. Ничто не было важнее здоровья наследного принца; поэтому они могли только задержаться в Юньцзэ для его выздоровления.
В это время убийц держали в тюрьме Цзэчжоу. Их не допрашивали.
На самом деле Юнь Лин уже имела определённое понимание; допрашивать или нет, результат был бы одинаков.
Она могла догадаться: раз она обсуждала своё происхождение с наследным принцем, Се Цзюэ, естественно, тоже догадался.
Ей нужно было время всё обдумать, и он не стал бы её принуждать.
Юнь Лин не знала, что её останавливает. Возможно, потому что ответ на загадку её происхождения, который она искала так долго, наконец был близок. Или потому что её появление сразу привлекло покушение, подразумевая, что скрытые причины далеко не просты.
С детства она знала, что её бросили, поэтому никогда не возлагала надежд на так называемую семью. Ей было всё равно.
Но сначала продали, потом пытались убить — какие же бессердечные родители способны на такое? Либо её существование было позором для так называемых родителей, и они стремились её стереть. Либо её родители уже мертвы, и её существование угрожает интересам других в семье Линь. Как бы то ни было, ей трудно было принять это сразу.
Потому что семья Линь не могла её терпеть, поэтому наставник, зная её происхождение, не рассказал ей?
Юнь Лин сидела на ступенях, молча глядя на луну и звёзды в ночном небе.
Говорят, умершие становятся звёздами в небе. Наблюдает ли за ней наставник?
Может ли он дать ей ответ?
Слишком сложно; она не могла разобраться.
Из-за этих сомнений она внезапно почувствовала нежелание встречаться с кровавой правдой, которая должна была открыться.
Холодная зима ещё не прошла; ночь вместе с пронизывающим ветром окутывала всё, будто могла пронзить до костей.
Даже её руки и ноги, должно быть, замёрзли.
Главный евнух Ань тревожно наблюдал сзади; так холодно, он боялся, что госпожа Юнь простудится.
Обернувшись в дом, он увидел наследного принца, просматривающего официальные документы. Он прошептал рядом:
— Госпожа Юнь, кажется, в последнее время чем-то озабочена.
— На улице так холодно, а она не заходит.
Брови Се Цзюэ слегка нахмурились:
— Её беспокоит дело семьи Линь.
У неё всегда свои мысли; ему не нужно вмешиваться.
Опустив голову, чтобы снова взглянуть на документы, он внезапно с раздражением захлопнул их:
— Позовите её. Если так продолжится, она подорвёт здоровье.
Его глубокие фениксовые глаза сузились:
— Эта семья Линь... хочу посмотреть, в какую игру они играют.
Всего лишь богатые торговцы из Юньцзэ, а осмелились несколько раз покушаться на неё.
Если они посмеют её расстроить, лучше просто всех уничтожить.
Главный евнух Ань быстро вышел позвать.
— Госпожа Юнь, Его Высочество зовёт вас.
Юнь Лин так долго была погружена в мысли и очнулась только от его голоса, только тогда осознав, что уже стемнело.
Она всегда такая — когда не могла что-то понять, любила смотреть на луну. И терялась в мыслях.
Она быстро встала и спросила:
— Его Высочество нездоров?
Вряд ли, его рана заживала много дней, образовался струп, и с движением не было проблем. Они почти готовы вернуться в столицу.
Главный евнух Ань только покачал головой:
— Госпожа Юнь, вам лучше спросить Его Высочество самой.
Юнь Лин кивнула и вошла в комнату. Главный евнух Ань плотно закрыл за ней дверь.
Оказавшись в тёплой комнате с жаровней, Юнь Лин поняла, что её пальцы почти закоченели.
Согрев и размяв пальцы, она подошла к нему и тихо спросила:
— Что случилось, Ваше Высочество?
Се Цзюэ посмотрел на её обмороженный нос, выражение его лица потемнело:
— Ты не боишься холода?
Тон его был резким и строгим, но Юнь Лин привыкла и не испугалась. Она налила чашку тёплого чая и поднесла к его губам, уголки её губ приподнялись:
— Благодарю за заботу, Ваше Высочество. Я знаю свои пределы.
Се Цзюэ не стал пить чай; вместо этого он протянул руку и взял её ледяные пальцы в свои:
— Раньше ты была спокойной и рассудительной, говорила, что знаешь свои пределы, и я верил тебе. Теперь что, какая-то семья Линь стоит таких волнений?
Юнь Лин на мгновение опешила.
Медленно поставив чай, она поджала губы:
— Это не совсем волнение, просто я не могу понять.
Она слишком много думала как раз потому, что не могла понять. Люди иногда предаются бесполезным тревогам.
— Вашему Высочеству не нужно беспокоиться; для меня это не большое дело. Ваше Высочество завтра отправляется в столицу; завтра давайте допросим семью Линь. Как только допрос закончится, всё решится.
Если она действительно хочет расследовать, одного дня будет достаточно.
Она ждала его выздоровления; теперь, когда они возвращаются в столицу, ей всё ещё нужно выяснить своё происхождение; она не могла уехать с головой, полной вопросов.
Се Цзюэ медленно опустил голову, глядя на неё:
— Надеюсь, ты действительно не волнуешься.
— Если ты продолжишь так себя мучить, я просто убью всех в семье Линь и покончу с этим.
Глаза Юнь Лин застыли, она опешила.
Он действительно всегда использовал свои угрозы, но на этот раз это почему-то заставило её глаза защипать.
Она кивнула:
— Мм, я понимаю.
Выражение лица Се Цзюэ смягчилось. Он потянул её за запястье, обнял, его большая рука крепко сжала её пальцы:
— Тебе холодно?
Прильнув к его груди, Юнь Лин наклонила голову, глядя на него, медленно покачала головой:
— Мне больше не холодно.
Глаза её были яркими и ясными, невинными и нежными, заставляя сердце таять. Се Цзюэ совершенно потерял самообладание, держа её за талию, он опустил голову и поцеловал её губы, глубоко втягивая:
— Не делай так больше...
— ...Хорошо.
***
Луна висела высоко в ветвях.
На улицах снаружи было тихо, каждая семья уснула.
Свет в комнате почти весь погас; вышитый полог отбрасывал тусклые желтоватые тени.
Он стоял на коленях на кровати, руками поддерживая её с двух сторон. Наклонялся и жадно целовал — снова и снова. Она откидывалась назад, пока не легла на кровать. Волосы рассыпались по тонким, изящным плечам и белой шее.
В период его выздоровления, где бы они ни были — в кабинете, в спальне, даже в управе — он целовал её…
Юнь Лин, поначалу стеснительная, почти привыкла; она могла даже спокойно уйти после поцелуя, без учащённого сердцебиения.
Даже в поцелуях он проявлял своё крайнее собствнничество.
Он раздвинул её губы, и Юнь Лин, потерявшись в мыслях, обвила руками его шею, закрыв глаза и целуя его. Жаровня согревала комнату; было ли это от жара или от чего-то другого, на её шее выступили капельки пота.
Она думала, что после поцелуя они уснут, но по мере продолжения поцелуя она поняла, что что-то не так.
Последние дни, пока он выздоравливал, он только целовал её. Но сегодня...
Румянец поднялся на её щёках, даже нежные уши покраснели. Она задыхалась, глаза затуманились и увлажнились:
— Раны Вашего Высочества ещё не зажили.
— Зажили, — пробормотал Се Цзюэ у её мягких губ, вожделение явно читалось в его глазах. Одна рука сильно держала её подбородок, не давая двигаться.
Она спала в его объятиях каждую ночь в течение нескольких дней. Мог ли он действительно сдерживаться дальше?
Она его наследная принцесса; никто не мог ему помешать. Он официально коронует её после возвращения в столицу. Поэтому Се Цзюэ не был так добр, чтобы ждать свадьбы.
Ещё в Холодном дворце они делали всё, кроме последнего шага. И теперь, с её мягкой, уступчивой натурой и нежным присутствием рядом, он действительно не мог себя контролировать; он хотел обладать ею полностью, впитать её каждый сантиметр.
Вышитые занавеси задвинули с обеих сторон, ещё больше приглушая свет свечей.
Их волосы спутались.
Ароматный запах её тела наполнил воздух.
Се Цзюэ крепко прижал её запястье к подушке, наклоняясь, чтобы поцеловать. Его кадык дрогнул, он произнёс низким, хриплым голосом:
— В этот раз не кусай меня.
***
Юнь Лин не только укусила его, но и сделала это довольно сильно.
Однако на этот раз он вовсе не рассердился; он позволил ей кусать его без единого слова угрозы.
Снаружи стояла глубокая ночь, лунный свет струился, как вода.
Трудно было сказать, сколько времени прошло.
Несколько служанок принесли тёплую воду из управы, ощущая тонкий аромат, веющий из-под вышитого полога.
С привычной сноровкой они вылили горячую воду в чан и разложили одежду. Только тогда, осторожно отодвинув полог, они увидели сцену внутри, их лица вспыхнули румянцем, и они быстро опустили головы.
— Ваше Высочество, вода готова. Помочь госпоже встать? — спросили они почтительно.
Юнь Лин лежала в его объятиях, закрыв глаза, волосы влажные у висков, маленькое лицо раскраснелось, глаза покраснели, всё тело обмякло, готовая упасть без сил.
Се Цзюэ держал её за плечо и просто сказал:
— Уходите.
Служанки тотчас ответили:
— Да.
Они тихо удалились и закрыли дверь.
После ухода служанок Се Цзюэ увидел её, сонную, с закрытыми глазами, прильнувшую к его плечу. Не в силах удержаться, он наклонился и снова поцеловал её слегка припухшие губы, голос его всё ещё был хриплым:
— Отнести тебя помыться?
Юнь Лин застенчиво оттолкнула его.
На этот раз у неё действительно не было сил думать о чём-либо другом.
***
Их отъезд из Юньцзэ приближался, и дело семьи Линь нужно было решить.
Раз Юнь Лин приняла решение, она больше не колебалась и не волновалась. Её интересовал только результат.
Чем ближе они подходили к тюрьме, тем сильнее становился запах крови.
Войдя в камеру, они увидели убийц, уже избитых и полуживых после пыток, лежащих ничком на земле.
Пэй Юань рявкнул:
— Говорите! Кто вас послал?
Главарь среди них сказал:
— Мы сказали всё, что знаем. Мы просто убийцы. Кто-то заплатил крупную сумму за жизнь этой девушки, и мы просто сделали свою работу.
— А узнавать, кто это был — против кодекса. Мы никогда не спрашиваем личностей клиентов.
Пэй Юань сказал:
— Значит, вы не знаете?
Главарь убийц взмолился:
— Прошу вас, добрые господа, мы действительно больше ничего не знаем.
Пэй Юань:
— Раз вы не можете вспомнить, пусть пытки продолжатся. Будьте уверены, у меня есть много других методов, чтобы превратить вашу жизнь в ад.
Тюрьма тотчас наполнилась мольбами и криками агонии.
Се Цзюэ бесстрастно наблюдал, выражение его лица не менялось, затем он внезапно спросил:
— Сколько вам заплатили?
Вопли резко стихли.
Главарь, опустив голову, дрожа, ответил:
— Десять... тысяч таэлей.
Десять тысяч таэлей — поистине астрономическая сумма. Чтобы купить жизнь Юнь Лин, они не поскупились, объясняя, почему так быстро собрали столько убийц.
В Юньцзэ было не много семей, способных позволить себе такую крупную сумму.
Допрос подошёл к концу. Дальнейшие расспросы ничего бы не дали.
Но Се Цзюэ уже всё примерно понял.
Повернувшись к Юнь Лин, он спросил:
— Хочешь что-нибудь спросить?
Юнь Лин покачала головой. Спрашивать дальше не было нужды. Она повернулась и вышла из тюрьмы.
Се Цзюэ посмотрел на умирающих убийц, холодно приказав:
— Привести главу семьи Линь сюда. Через два часа я хочу его видеть.
Фэй Ин ответил:
— Да.
